"Принеси пять книг и получи видеотранслятор!” Гласила надпись на ярко-розовом буклете, который протянула Насте улыбающаяся во весь рот девушка в таком же ярко-розовом костюме. Весь её вид кричал о том, какое выгодное предложение упустит каждый, кто пройдет мимо. Настя подумала, что это выглядит скорее агрессивно, чем располагает.
На Настю нахлынула волна раздражения. Она выхватила буклет из рук девушки и раскрыв, пробежалась глазами. Внутри буклета напротив счастливо улыбающейся семьи с детьми и бежевым лабрадором ретривером было пояснение: “Видеотранслятор — это современное чудо техники, разработанное корпорацией Орион. Запатентованный способ создания изображения обещает полное погружение в видеоряд. Вы гарантированно испытаете весь возможный спектр эмоций, и вас уже будет не остановить!” В рамках программы “Комфорт для мозга” Вы можете получить его всего за пять книг! Смотри видео, собирай баллы. Баллы можно обменять на подарки! Чем больше баллов, тем круче подарок! Не упусти свой шанс!”
— Не дождётесь! — Настя демонстративно смяла буклет и отправила в мусорное ведро, стоящее возле стеклянной двери в метре от неё. Девушка в розовом посмотрела опешившим взглядом, улыбка испарилась с лица. Она спрятала за спину стопку буклетов, опасаясь, что и их постигнет та же участь.
— Ненавижу! — процедила Настя сквозь зубы и закрыла глаза в попытке успокоиться.
— Да ладно, Насть, забей, — равнодушно ответила Вика. — Ты будто вчера родилась. И потом, какое тебе дело до них? Пусть что хотят, то и делают: предлагают буклеты, агитируют отдать последние книги, да пусть хоть спалят их на городской площади под рёв обезумевший толпы. Тебе ли не всё равно?
Поймав Настин взгляд она пошла на попятную, — Ладно-ладно, с огнём я переборщила, но это же просто предложение. Вот не хочешь ты отдавать свои книги, так и не отдавай, а тот, кто хочет, пусть принесёт и поменяет. Дело добровольное, как в принципе всё, что предлагается нашим мэром.
— Ты что, вообще не понимаешь? — ответила Настя. — Они побуждают других избавляться от книг за какой-то кусок металла с проводами. Меня это просто выводит из себя! Как можно вообще избавляться от книг, это же кощунство!
Краем глаза Настя заметила, что на них стали обращать внимание прохожие. Но как контролировать громкость голоса, когда тебя захлестывают эмоции?
— Понимаю, — Вика пожала плечами, и почесала нос, — но знаешь, я бы тоже принесла пять книг в обмен на этот, как ты выразилась “кусок металла с проводами”. Не такая уж большая цена. Зато будешь идти в моду со временем, и никто на тебя не будет коситься. — Она понизила голос, — Как например сейчас. Можно ведь отдать книги, которые ты не любишь, с бесячими героями или плохими иллюстрациями, как вариант.
— Ты ведь шутишь, верно?
— А что такого? Это всего лишь книги, каких у тебя, между прочим, целая библиотека. Вон, читай не хочу. — Она указала рукой куда-то в сторону, где по её мнению стояло здание городской библиотеки. Слушай, я не против чтения, и всё такое. Просто считаю, что не стоит быть настолько консервативной. Книги уходят в прошлое, и ничего с этим не поделаешь. Остается только смириться.
— Если бы ты не была моей лучшей подругой, я бы высказала тебе все, что думаю, а так, считай, что я этого не слышала, — Настя резко поправила ремешок от сумки, сползший на плечо и ускорила шаг. Внутри нарастало раздражение. Она не выносила, когда о книгах говорили так пренебрежительно, и тем более, когда их отдавали неизвестно куда. Настя понимала, что это “неизвестно куда” было обычной утилизацией.
Вика поспешила следом.
— Ты вообще, хоть раз там была? — спросила Настя, когда Вика снова поравнялась с ней.
— А вот сейчас было обидно, — оскорбилась Вика. Я же будущий журналист. Я просто обязана была хотя бы раз туда заглянуть. И хотя большее количество информации мы получаем через видео, читать, между прочим, я умею. Хотя, это не обязательно.
— Вот тебе и не жаль книги, — ответила Настя. — И вообще, тебе не кажется, что все это странно? Сначала появились эти видеотрансляторы, якобы с любовью разработанные компанией "Орион" теперь разговоры о бесполезности чтения. Всё как будто помешались. Тебе не кажется, что кому-то очень выгодно, чтобы видеотранслятор смогли приобрести даже самые бедные слои населения? Чтобы все смотрели видео. Просмотр видео стал уже базовой потребностью, наравне со сном и едой. Это ненормально. Я тебе точно говорю, кому-то выгодно, чтобы население перестало думать.
— Настя, ты меня пугаешь. По-моему, ты превращаешься в Олега номер два. "Истина где-то рядом, Скалли. У-у-у-у.", — произнесла она нарочито загадочно.
— Просто глупо отрицать очевидное. Что-то происходит. И мне это не нравится, — ответила Настя. — Видео заполонили все вокруг. Все только и делают, что смотрят видео.
— Да брось. Хочешь сказать, что за всю свою жизнь ты не посмотрела ни одного видео? Да ты лицемерка, подруга. На прошлых выходных мы с тобой смотрели фильм. Забыла? Ты плакала над концовкой. Хотя я вообще ничего не ощутила. Это же просто кино. Это я к тому, что не нужно делать из себя праведницу.
— Ты не понимаешь, это другое, — ответила Настя. Конечно, всем естеством она была против популяризации видео, но никогда не отказывалась посмотреть неплохой фильм.
Из больших динамиков, висящих на стенах высоких зданий из светлого кирпича, диктор радостным голосом вещал: Смотри всегда и везде! Видеотранслятор от компании “Орион. Будущее рядом” в рамках программы "Комфорт для мозга"! "Комфорт для мозга" — видео, которые всегда под рукой! Обменяй пять книг на один видеотранслятор! “Комфорт для мозга”— смотри всегда, смотри везде!
Голос отражался от стен, и казалось, звучал прямо в мозге. Настя потрясла головой, чтобы вытряхнуть назойливые призывы, но ничего не вышло. Навстречу шли радостные люди, с видеотрансляторами на головах. Они все как один широко улыбались и были похожи на манекенов, только что сошедших с конвеера.
Ей хотелось уйти с этой улицы, но она понимала, что это не поможет. Динамики развешаны по всему центру города, так что единственное место, куда не достают бесконечные гипнотические призывы, это парк. Настя любила гулять по парку. Даже в выходные в нём было относительно тихо и спокойно. Мысль о парке спасительным маяком запульсировала в голове.
— Пройдемся по парку? У меня уже голова разболелась от этих дурацких лозунгов, — Настя приложила указательные пальцы к виску и зажмурилась.
— Ну хорошо, пойдем, — ответила Вика, — только давай сперва я куплю себе кофе. Полночи вспоминала три события, по которым можно написать ошеломляющие новости, такие, чтобы сразу на первую полосу. Знаешь, это не так просто, как кажется на первый взгляд.
— И что, вспомнила?
— Ну… над ними ещё стоит немного поработать, — ответила Вика, — но ты будешь в восторге, когда я тебе расскажу.
Они зашли в небольшое кафе, где, кроме девушки в углу, коротая вяло пролистывала новостную ленту на экране планшета, никого не было. Тишину нарушал слабый гул кондиционера. Вкусно пахло кофе. Настя наслаждалась ароматом, жалея, что вкус напитка не вызывает у нее никаких эмоций.
Бариста — симпатичный парень, был увлечен просмотром видео. Увидев девушек, он перевёл видеотранслятор в режим ожидания и широко улыбнулся. Татуировка, начинающаяся на его шее, у основания короткой, модно подстриженной бороды, уходила под чёрную футболку. Она замысловатыми узорами, словно щупальцами охватывала рельефную руку, заканчиваясь чуть ниже локтя. Тёмная, широкая бровь в двух местах была пробита серебряными кольцами, виски выбриты по последнему тренду моды, а оставшиеся волосы собраны в хвостик на затылке.
— Что будете пить, девушки? Кофе? Чай? — оживленно спросил он не переставая улыбаться. Бровь с кольцами несколько приподнялась, образовав небольшую горизонтальную складку на лбу, это было очень харизматично, и Настя подумала, что с сбрей ему бороду, сделай нормальную прическу, и убери пирсинг, он был бы очень даже ничего.
— Один кофе, пожалуйста, со сливками и сахаром. Очень люблю сладкое, — кокетливо сказала Вика, и игриво улыбнулась.
Настя была готова провалиться сквозь землю от заигрываний подруги.
— О, и большой стакан, пожалуйста! — добавила Вика.
— Сейчас всё сделаем, — ответил парень, подмигнул Вике и завозился у кофейного аппарата. — Хороший сегодня день, — сказал он как бы невзначай, — солнечный.
Пока парень смешивал ингредиенты, Вика не сводила с него глаз. Её взгляд скользил по его спине и рукам. Она постукивала тёмно-фиолетовыми ногтями по глянцевой столешнице и закусывала нижнюю губу.
— Готово, — сказал бариста протягивая Вике красный бумажный стаканчик. — Такой очаровательной девушке как вы, за счёт заведения.
— Ну конечно, кто бы сомневался, — пробубнила Настя и закатила глаза.
— А ваша подруга не пьет кофе? — спросил он.
— Не люблю кофе, — ответила Настя.
— Ну, у нас есть прекрасная коллекция чая. С фруктами, имбирем, даже с мятой есть.
— Это очень мило, но я не хочу пить. — ответила Настя и натянуто улыбнулась в ответ.
Вика достала блокнотик, вырвала листок, что-то на нём написала, и положила на стол. Парень взял его, прочитал написанное, посмотрел на Вику и улыбнулся. Бровь снова поползла вверх. Ещё несколько минут они ворковали. Вика делала вид, что восхищается его татуировкой, а он хвалил её улыбку и волосы. Вика была уверена в своей неотразимости. Не поправляла без конца тёмные волосы ниже плеч, не прикрывала рот ладонью, когда смеялась. Она плавно водила кончиком пальца по крышке бумажного стакана и время от времени кокетливо отводила взгляд. Парень много шутил, а она смеялась в ответ.
Насте надоело наблюдать как они обмениваются любезностями, и она вышла на улицу. Яркое августовское солнце отражалось от стеклянных витрин, бликами тянулось по тротуару. Продавцы из маленьких, модных бутиков стояли в тени деревьев и судорожно курили. Настя подумала о том, как легко маленькая привычка делает рабом осознанного, взрослого человека. Прямо перед ней маленький ребенок устроил истерику, и молодая мамаша безуспешно пыталась его успокоить. Наконец, она включила видеотранслятор, и ребенок замолчал, увлеченный просмотром. Настя стояла среди суеты, созданной городом и чувствовала подступающую к ней усталость.
Наконец, Вика вышла из кафе, поднесла стакан к лицу, вдохнула аромат и сделала маленький глоток. Она была абсолютно довольна, — М-м-м-м, что может быть лучше хорошей порции кофеина?
— И в какой момент ты мысленно сняла с него футболку? — спросила Настя.
— А что такого? — удивилась она. — Он просто отпадный. Видела, какие у него татухи?! Мы идём на свидание в субботу. Он покатает меня на своём байке, — она мечтательно закрыла глаза.
— Ну всё с тобой понятно…
— Ты что, даже не порадуешься за меня?
— Порадоваться? Мало того, что ты меняешь их как перчатки, так еще и выбираешь таких индивидуумов… Да он же скучный! У него эта штука на голове! С ним не поговоришь ни о чем, что сложнее сюжета глупого сериала! Как ты можешь с такими общаться?!
— И почему я не удивлена, что у тебя до сих пор нет парня, — Вика ещё раз отхлебнула кофе из стакана. — Ты страшная зануда, подруга. Просто кошмарная.
— Вовсе нет, — возразила Настя поправляя волосы. — Просто у меня высокие стандарты. Я не хочу видеть с собой человека, который залипает на видосах с утра до вечера. Вот скажи, о чём мы с ним будем говорить?
— Я же говорю, за-ну-да…— она перемешала сахар деревянной палочкой, облизнула пенку, и стояла ища глазами мусорное ведро. — И с чего ты решила, что он скучный и глупый? Между прочим, у него отличное чувство юмора. Слушай, а может тебе Олег подойдёт? Он тихий, далеко не глупый. Хотя нет, он повернутый на пришельцах из космоса, а это даже хуже, чем книги. Он просто изведет тебя теориями заговора. И вы оба рано или поздно свихнетесь.
— Вообще-то, Олег без ума от тебя, — ответила Настя. — С самой школы. И ты это прекрасно знаешь. Так что не выйдет. И давай прекращай меня сватать!
— Молчу, молчу, — Вика приложила палец к губам, — Но потом, когда станешь ещё более занудной, старой девой, не говори, что я тебя не предупреждала.
Увидев наконец мусорное ведро, она быстро подошла к нему и выбросила палочку.
— Ну что, теперь пойдем в твой парк.
***
В парке, на скамейке под старым кленом сидело двое немолодых мужчин. Настя сразу обратила внимание, что на них не было видеотрансляторов. То, о чем они разговаривали заинтересовало её, и Настя села на соседнюю скамейку, делая вид, что отдыхает, она краем уха начала вслушиваться в их разговоры.
— Книжные магазины стали невыгодным делом, — сказал один из них, оторвал кусок от белого батона, раскрошил в ладони и бросил голубям, слетевшимся к его ногам, — люди не читают книги, они смотрят видео. Смотрят дома на выходных, смотрят по вечерам, приходя с работы, а с появлением этой инновации, и по пути на работу. Не удивлюсь, что и во время сна они смотрят. Транслируется им прямо в мозг вместо снов.
— Да. Это точно, — вздохнул второй. — Мой приятель закрыл свой магазин на прошлой неделе, а книги сдал в библиотеку. Хорошо, что хоть её не трогают. Хотя кто знает, кто знает… Знаешь, некоторые выставляют книги прямо возле контейнеров для мусора. Это просто неслыханное варварство! Каких-то десять лет назад такого не было! Да что там десять, пять лет назад!
— И не говори, — ответил второй, — А по поводу библиотеки, если и это последние пристанище книг тронут, наш город погиб… жители погибли… Да что там город. Миру придёт конец.
— А это прозвище, которое они дали нам? — Возмущенно продолжил первый.
— О да. До сих пор не могу привыкнуть.
— “Книжный червь”! Представь себе! Книжный червь! Будто это что-то оскорбительное, что-то низкое и второсортное! Да я за свою жизнь прочёл столько книг, сколько этим умникам из “Орион” и не снилось! А получается, что это не современно! Не модно! Унизительно! Тьфу!
— А ещё, эти учёные, видите ли, выяснили, что чтение нагружает мозг, — мужчина активно жестикулировал, — а видео нет! Интересно, что это за учёные такие?! Хотел бы я посмотреть. Да от этих видео мозг станет похожим на манную кашу! Точно тебе говорю, этот мир сошёл с ума!
Он замолчал, продолжая бросать хлебные крошки птицам, под ногами.
Настя ощутила, как внутри нарастало дурное предчувствие. Оно тошнотворными толчками поднималось откуда-то снизу живота и запульсировало в голове, пока она не разболелась по настоящему. Для Насти день слишком затянулся, она утомилась от общения и, попрощавшись с Викой, отправилась домой.
— Скорее всего ты просто перегрелась на солнце, поэтому и ведёшь себя так странно. Приди домой, прими душ, выпей холодной воды с лимоном и поспи, — сказала Вика на прощание и обняла Настю. Я позвоню вечером.
Настя кивнула в ответ и слабо улыбнулась, — Похоже, ты права. Мне не помешает немного поспать.
— Вик, будь осторожна с тем парнем.
— Хорошо, мамочка! — Вика скорчила рожицу и направилась в сторону остановки.
***
Свернув на одну из улиц, Настя увидела мужчину, который сгружал книги в тележку с облупившейся времени жёлтой краской. Закончив, он отряхнул руки, схватился за деревянные ручки, ухнул и покатил ее по тротуару, к минивэну с открытым багажником, внутри которого уже лежали несколько стопок книг. Настя решила, что это отличный шанс узнать ещё больше о происходящем.
— Постойте! — она окликнула мужчину и побежала в его сторону.
Мужчина остановился и осмотрелся, в попытке понять, кто его зовёт. Увидев девушку, бегущую к нему с другой стороны улицы, он сделал недоуменное лицо, поставил тачку на тропинку и вопросительно кивнул.
Его рубашка была мокрой, а он него самого пахло потом и сигаретами. От этой смеси запахов Настю начало тошнить, и голова разболелась ещё сильнее.
— Простите, а куда вы отвезёте эти книги? — Настя указала на тачку доверху нагруженную книгами. Книги лежали небрежно, полуоткрытые, с пожелтевшими, загнутыми страницами. В ярких солнечных лучах выцветшие и пыльные обложки выглядели ещё бледнее. Их внешний вид говорил о том, что они долгое время пролежали в подвале всеми забытые и ненужные.
Стараясь не обращать внимания на пульсирующую в виске боль, Настя сосредоточилась на ответе, который ей был давно известен.
Мужчина просиял, — Ааа, это? Обменяю на видеотрансляторы, все равно эти книги пылятся в подвале неизвестно сколько лет. Только место занимают, а видеотранслятор все хотят получить. Тем более сейчас такая прекрасная возможность, — сказал он, достал из кармана выцветших джинс свернутый в несколько раз буклет, расправил его и протянул Насте.
— За каждые пять книг дают один видеотранслятор. Как тебе такое, а? Никогда такого ещё не было! — он ткнул толстым пальцем, с отросшим ногтем под которым чернела полоса грязи, в призывные строки, и довольно заулыбался. — Бабуля скопила столько книг, что хватит на видеотрансляторы для жены, детей и даже для тёщи. Пусть радуется до смерти.
Мужчина громко засмеялся, и Насте стало не по себе.
— Заживем как люди. Будем смотреть видео и не думать ни о чем! Как в рекламе: “Смотри всегда, смотри везде!” — он почесал живот и перестал смеяться.
— Это же неправильно! Книги — кладезь мудрости, это достояние человеческой истории. Это наша история! Книги делают нас людьми! Нельзя… — Настю переполняли эмоции. Боль запульсировала еще сильнее, дыхание участилось.
— Человеческое достояние меня мало заботит, деточка. Нужно брать от жизни всё, что она предлагает, особенно на халяву. Для меня книги, это макулатура, которую можно выгодно сбагрить. Хотя из них мог бы получиться неплохой костер, — сказал он и почесал заросший трёхдневной щетиной подбородок, щурясь от солнечного света.
— Моя бабуля не подпускала никого к шкафу с книгами, — вдруг начал он, будто чуяла что-то, — а теперь, когда она умерла, мне ничего не мешает с превеликим удовольствием избавиться от них. Так что с глаз долой из сердца вон, как говорится.
— И вам не хочется их оставить в память о бабушке?
— Она была чокнутой, — Мужчина покрутил у виска, — Цеплялась за прошлое, винила прогресс, который якобы расплавит всем мозг, а последние годы она даже не читала. Вот так сядет в кресло напротив шкафа и смотрит, смотрит на книги... Она так и умерла, в кресле. Бр-р-р. До сих пор мурашки.
— А можно у вас взять несколько книг? — Настя робко указала на тележку. Вид небрежно лежащих книг вызывал у неё физическую боль.
— Э-э-э-э не, — протянул он. —Тоже захотела видеотранслятор? Да книг не хватило? Да? Меня не перехитришь. Знаю я таких как ты, халявщиков. Тут уж если не повезло с книгами, то не повезло.
От его насмешливого тона у Насти внутри всё сжалось.
— Да нет же! — возразила она, стараясь говорить как можно спокойнее.
Но он махнул рукой, ясно дав понять, что не желает продолжать этот разговор, сложил книги в машину и захлопнул багажник. Потирая руки он обогнул машину и сел на водительское кресло. — Такова жизнь детка, — сказал он на прощание из опущенного стекла. Включил радио и начал выезжать на дорогу.
Настя впилась ногтями в предплечье, чтобы подавить нахлынувшую волну гнева. Какое-то время она стояла и смотрела, как машина мягко шурша по гравию, выехала на дорогу и медленно покатилась вдаль, скрывшись за поворотом. Уставшая и разочарованная, она пошла домой. Добравшись до своей комнаты, окинула взглядом небольшую полку, на которой стояли несколько книг неуклюже склеенных скотчем. В памяти всплыл тот самый день, день когда она вернулась из школы и, забросив рюкзак к себе, поспешила к маме. Но в спальне было пусто. Ровно заправленная кровать, чужая и холодная, стояла в темноте.
Следом за ней шел папа.
— А где мама? — спросила Настя, когда он подошел ближе.
Мужчина присел на корточки перед дочерью и положил руки на ее плечи, — Маме пришлось поехать в больницу.
— А мы можем поехать к ней?
— Может быть позже, — он поправил выбившуюся у Насти прядь волос и слабо улыбнулся.
— Мама больше не вернётся, ведь так? — Настя чувствовала, что начинает плакать. Папины глаза тоже наполнились слезами.
— Всё время забываю, какая ты у меня смышленая, — его голос дрогнул. Настя высвободилась из его рук и побежала в свою комнату захлопнув дверь.
Сначала она просто ходила по комнате из угла в угол и злилась. Она ненавидела маму, за то, что та её бросила, и папу, за его попытку обмануть. На глаза попалась полка с книгами. Настя залезла на стул и стала сбрасывать книги на пол. Ей казалось, так она делала маме больно, ведь мама так любила книги. А теперь она умерла, и эти книги больше не нужны.
Книги, одна за другой, с грохотом падали на пол. У одной от удара об пол оторвался корешок. Но Насте было все равно. Она злилась. Когда её руки устали, она посмотрела вниз, на пол, весь усыпанный книгами, и не смогла сдержать слёз. Всхлипывая, она слезла со стула и начала собирать книги, и отдельные страницы, прижимая каждую к груди.
— Настя, ты что делаешь?! — На шум пришел папа. Он обвел взглядом разбросанные вокруг книги. Она испугалась, что он начнет меня ругать. Но папа молча подошел и рядом. Он обнял ее и Настя разревелась. И он тоже плакал. Настя поняла это по тому, как судорожно поднималась его грудь.
Она чувствовала себя абсолютно чужой в этом новом мире. Иногда ей хотелось просто умереть, чтобы не видеть необратимых перемен, которые она не понимала, или, в конце-концов, стать частью всего этого, слиться с новым обществом в единое целое. Но как организм отторгает любое инородное тело, мир отторгал её, потому что она никогда не была его частью.
Настя повалилась на кровать и промычала в подушку, — Да провались оно всё!
Продолжение следует