Бывший защитник «Ювентуса», который пришел в клуб из любительской команды и выиграл с ним все, вспоминает историю своей жизни.
— Скучаете по футболу?
— По игре — да. А смотреть по телевизору… сейчас каждый день матч. Уже надоело.
— Сегодня вам 55, а в 22 вы попали в «Ювентус» прямо из любительской «Каратезе». Чем сейчас занимаетесь?
— Во время ковида снова начал устанавливать деревянные балконы. Когда нужны были станки, обращался к Карло — мастеру в третьем поколении из Лильянеса, где я теперь живу. После пандемии он сказал: «Я один, работы много. Приходи помогать». Если нужно установить окна — еду.
— Почему вы стали плотником?
— Начал в 13 лет. Не любил школу, в отличие от брата Клаудио — он был весь в книгах. Я хотел заработать, стать независимым. В нашем городе почти все фирмы делали мебель, работу найти было несложно.
— Роберто Баджо называл вас Джеппетто. Почему? (Прим. А.Л.: Джеппетто — персонаж итальянской сказки «Пиноккио», плотник)
— Это было летом 1992-го. Он только приехал на сбор после турне с национальной командой. Прочитал обо мне в газетах — и дал такое прозвище.
— Тогда ваша жизнь резко изменилась.
— Меня заметили на турнире любителей, и кто-то порекомендовал Фурино — он руководил молодежкой «Юве». Вызвали на товарищеский матч. Помню только страшный ливень. После игры Трапаттони подошел: «У нас три теста на неделе, возьми отпуск и приезжай в Турин». Я ему понравился, отправился с командой в Японию, а по возвращении подписал контракт прямо на капоте машины. Зарплата выросла с двух миллионов лир до восьмидесяти.
— Что себе купили первым делом?
— Lancia Thema. У меня тогда вообще не было машины — предыдущую угнали как раз на одном из матчей с «Юве».
— Вы часто проводили время с Дель Пьеро?
— Он приехал в Турин на год позже. Уже тогда о нем говорили как о феномене. Мы были самыми молодыми, много времени проводили вместе. Он часто обедал у нас дома. А моя жена, парикмахер, стригла ему волосы.
— Расскажите о Барбаре.
— Мы познакомились, когда мне было 15. Она работала с моей кузиной. Однажды они решили пообедать вместе. Я варил кофе в баре родителей, и тут заходит дядя: «Беги домой, поверь мне». Я вскочил на велосипед, приехал — и увидел ее. Влюбился.
— Она умерла в 2010 году от лейкемии.
— Болезнь проявилась под Рождество. Она постоянно уставала, была температура. Я говорил: «Скоро поедем в горы — отдохнешь». Но ей становилось все хуже. Сдали анализы — ее тут же госпитализировали.
— Когда вы поняли, что все серьезно?
— Через три недели врачи сказали прямо: «Шанс выжить — два процента за каждый год после пересадки костного мозга». Я никому не сказал — ни ей, ни семье, ни детям. Не хотел, чтобы они теряли надежду.
— Вы сами теряли ее?
— В таких ситуациях живешь одним днем. Не планируешь. Пересадка после трех безуспешных курсов химиотерапии уже казалась победой. Она смогла провести полтора месяца дома. Мы снова поехали в горы. Но после обследования сказали, что болезнь вернулась.
— Как вы скрывали все это от семьи?
— Это было самое тяжелое. Притворяться, будто все хорошо, когда внутри — ад. Только в последние дни сказал правду. Это было облегчением. Плакал я только тогда.
— У вас трое детей: Алессио, Арианна и Аурора. Не обиделись, что вы скрывали правду?
— Тогда им было 10, 11 и 16. Они до сих пор не знают всей правды. У меня не хватило сил рассказать. Прочитают впервые здесь.
— После смерти жены вы ушли из футбола?
— Я тренировал «Фильине». Тогда занятия на поле были спасением, я мог быть собой. Но потом все изменилось. Мне предложили работу в «Кротоне», в серии B — я отказался. Не мог увезти детей из дома. Потеря матери — страшнейший удар. Семья — это женщина. Забота и терпение, которые есть у матерей, — совсем другое.
— Футбол подарил вам сказку. А судьба — нанесла удар?
— Жизнь может дать все — и забрать все. Ты стараешься быть хорошим человеком — дома, на работе. Но болезни… тут ты бессилен. Мы с Барбарой прожили двадцать прекрасных лет. У нас трое замечательных детей, двое из них уже сделали меня дедом. Могло быть дольше? Конечно. Но само путешествие было красивым.
— Вы снова влюбились?
— Сейчас со мной Лючия. Она помогла мне выкарабкаться, зажгла свет внутри. С ней я снова начал жить. С детьми она была очень деликатна. Это было непросто: для них мама — единственная.
— О чем вы мечтаете?
— Чтобы у детей и внуков все было хорошо. И чтобы закончить восстановление домика в горах, который принадлежит Лючии. Я там уже положил паркет, сделал стены в ванной и кухне. Работаю над этим три года. Если не потороплюсь — она меня выгонит!
— Вы продолжаете работать со школьниками?
— Да, уже семь лет участвую в проекте «Тренируясь для будущего». Это программа профориентации, стажировок для учеников. Мы стараемся передать им страсть, труд, ответственность — все, чему учит спорт.
— Какой ваш главный совет молодым?
— Ловите момент. Как это сделал я.