Почему я начала снимать свои занятия
Недавно я поняла очень важную вещь: почему я решила снимать и выкладывать занятия с малышами, ведь раньше этого не делала, хотя занимаюсь с детьми ещё с 1998 года.
У меня поменялась оптика. Произошла внутренняя переоценка - себя и того, чем я занимаюсь.
С чего всё началось
Я вышла замуж в 18, будучи студенткой лингвистического университета, а в 21 стала мамой. Это как будто бы выбило меня из «траектории»: доучиться, пойти на серьёзную работу, строить карьеру - всё это пришлось отложить.
Родители не понимали: зачем академический отпуск? Неужели не нашлось бы, кому понянчиться? Например, они сами! (И правда, они, муж, свекровь очень много помогали с внучкой.)
Но я объясняла папе: ребёнок - это серьёзно. У него должен быть значимый взрослый. Длительное грудное вскармливание, телесный контакт, совместное время. Первый год жизни - критически важен. Потерянное потом не наверстаешь.
Через год я вернулась в университет и закончила специалитет. К диплому была уже на шестом месяце - очень хотелось ещё одного ребёнка. Материнство оказалось очень «моим». И работа с детьми - тоже.
Репетиторство и лингвистика
Я работала с 16 лет. Первый опыт репетиторства был в 11 классе. Сразу после рождения дочери почти мгновенно вернулась к этому: один ученик, два раза в неделю. Он приходил ко мне домой, и пока малышка спала или кто-то был с ней рядом, мы занимались.
Кроме того, я продолжала учиться. Одной рукой держала ребёнка, другой — книгу. Английский, испанский, немецкий. Постоянное аудирование: BBC, Deutsche Welle, песни на испанском.
Я понимала, что моя малышка слышит не только русский, но и всё это «богатство».
Вдохновение от Сесиль Лупан
Однажды мне посоветовали книгу Сесиль Лупан «Поверь в свое дитя». Она описывала, как живёт с детьми-билингвами: она француженка, муж американец, они в семье говорили на английском и французском через день. Я вдохновилась.
Пошла в библиотеку иностранной литературы. Там я искала не учебники, а детские сборники: с нотами, кассетами и дисками. Колыбельные, стихи, песни исполнялись носителями языка, взрослыми и детьми.
Я копировала, слушала, пела дочке и по-русски, и по-английски. Без фанатизма. Не с целью сделать её билингвом, а естественно включала язык в нашу жизнь.
Первая группа малышей
Потом первая мини-группа. Дети знакомых, пятилетки. Моя малышка была ещё грудная,и эти дети казались совсем взрослыми. Но ведущая деятельность в этом возрасте – игра, я это знала. Поэтому придумывала игры: на счёт, на цвета, на части тела. Подвижные, с песнями.
Я собирала реквизит, включала детские аудио, подбирала всё по крупицам. И понимала, что мне это нравится не как временная подработка, а как настоящее дело.
Дети росли и я могла работать больше. Когда они пошли в школу, у меня появились группы в детских центрах, работа в гимназии, частные ученики — и школьники, и взрослые.
От английского — к китайскому
Позже я закончила второй вуз - культурология и искусствознание. Начала учить китайский. Родители моих учеников вдохновили меня на создание курса китайского для малышей.
И я сделала его - потому что знала, как.
Ошибка, которая держала меня годами
Я долго считала, что всё это - не всерьёз. Как будто «барынька тешится». Ползать по коврику, прыгать с детьми, смеяться, играть - вроде бы не профессия.
Я думала, придёт возраст - и будет «не по статусу». Надо остепениться, читать лекции. На английском. По философии.
Я поступила в аспирантуру, вела семинары, писала диссертацию, читала с группой Платона. Это было интересно, но это было не моё. Или, точнее, не совсем моё.
Потому что всё это время я продолжала вести занятия с малышами. И только теперь понимаю — это было главное.
Наука о детской речи — и я в ней
Language acquisition - усвоение речи детьми - огромная научная область. Я знала это. Но по-настоящему прочувствовала, обучаясь в NYI Global Institute. Там работают профессора из Принстона, MIT, Йеля. Они годами наблюдают за детьми, собирают данные, публикуют статьи.
А я? Я всё это время делала почти то же самое. Только «в поле», на практике. Своими руками, своими глазами. И стеснялась этого. Робела.
Хейт, сомнения — и уверенность
Мне говорили: «Это не нужно», «Это вредно», «Не проецируйте свои амбиции на ребёнка». Иногда звучало: «Это вообще родительское тщеславие».
А сейчас, видя результаты своей работы, слушая уже взрослых бывших учеников, читая их отзывы, я понимаю: всё это был вздор.
Конечно, можно из любой затеи сделать «интеллектуальное насилие». Но это не про меня, и не про тех, кто приходит ко мне.
Я обучала педагогов и вела семинары для родителей. Приезжали из других городов. Учились сотрудники частных садов. Но мне всё равно казалось, что нас мало. Что это «не для всех».
А знакомые из других сфер не особо интересовались: «Чем ты там занимаешься с трёхлетками?»
А ведь это и есть самое важное
«Я человек серьёзный!» — помните в «Маленьком принце»?
А ведь ничего серьезнее и важнее, чем первые годы жизни человека, не существует. Счастливые и несчастные взрослые, - все вырастают из тех самых трёхлеток.
Именно поэтому с детьми нужно быть бережными. Потому что возраст до трёх - фундамент. Его невозможно построить позже. Но если он есть, он поддерживает всю жизнь.
Почему я теперь снимаю свои занятия
Потому что я больше не сомневаюсь. Потому что знаю: это важно. Потому что вижу, что это даёт детям, родителям, педагогам.
Спасибо тем, кто поддержал меня — когда я сама ещё не понимала, какое дело делаю. Благодаря вам я теперь делаю это не тихо на работе. Я делаю это в полный голос.
А как у вас?
· Вы когда-нибудь обесценивали то, что вам действительно близко?
· Есть ли в вашей жизни занятие, которое вы долго не считали настоящим делом?
· А что помогло вам поверить в себя?
Поделитесь — мне очень интересно узнать ваш опыт.