Александр посмотрел на экран телефона с таким выражением лица, будто там был не звонок, а неопознанный опасный объект.
- Опять мама… — недовольно вздохнул мужчина, но все же принял вызов. - Алло, мама?
Голос Полины Георгиевны, даже через динамик, звучал как наждачная бумага по стеклу:
- Сашенька! Где ты пропадаешь? Папе срочно нужна болгарка! Надо съездить за ней к дяде Коле. Заедешь?
Саша устало прикрыл веки. Супруги только-только приехали с работы. Он – инженер на стройке, 10 часов на ногах, а Валентина – главный бухгалтер - оба работали на износ, чтобы закрыть ипотеку. В выходные – вечный ремонт в купленной квартире. Об отдыхе можно было только мечтать.
- Мама, я не могу. Сегодня поздно, завтра с утра на объект, а послезавтра мы с Валей шпаклевку в зале… - начал он терпеливо.
- Какая шпаклевка?! – голос свекрови стал грубым и недовольным. - Родителям помочь не можешь? Мы тебя вырастили, выкормили, а ты теперь, как чужой! Это все она, твоя Валентина, тебя настраивает! Отобрала у матери сына!
Валентина сидела рядом и, стискивая зубы, все слышала. "Отобрала" 29-летнего мужчину, который захотел жить своей жизнью, строить свою семью, а не вечно быть мальчиком на побегушках в родительском доме.
- Мама, причем тут Валя? - Саша старался говорить ровно, но в его голосе пробивалась усталость. - Я взрослый человек, у меня своя семья, свои обязанности. Ипотека, ремонт… Папа же на машине, он и сам может съездить...
- Нет, мы хотим, чтобы это сделал ты! Мы для тебя вообще ничего не значим что ли? Раньше ты так не говорил... Сын должен помогать! – Полина Георгиевна была непреклонна. - Вот твой папа не поступил бы так никогда со своими родителями...
Началась привычная лекция о сыновнем долге. Саша слышал претензии матери сто раз.
Просьбы сыпались постоянно: отвезти мать к стоматологу в центр (хотя она и сама прекрасно водила), забрать посылку с другого конца города, собрать новую кухню.
Сергей Семенович, отец Саши, иногда звонил сам. Его тон был чуть мягче, но суть была все та же:
- Саша, сынок, тут мать расстроилась… Нехорошо как-то. Ну съезди ты к дяде Коле? А то она мне покоя не даст...
- Папа, я на ногах с шести утра. Валю с работы в десять вечера забираю. В выходные у нас ремонт. Когда я заберу? Вы же сами все это можете сделать!
- Ну, сын, это не только про "могу", - парировал Сергей Семенович с налетом упрека. - Это про внимание, про заботу. Мы же семья...
Пиком абсурда стал звонок через пару недель после того, как супруги только вернулись с долгожданного отпуска на море – первой поездки за три года брака. Полина Георгиевна позвонила сыну и претензиями:
- Как отдохнули? Хорошо? Надумали отдыхать, когда нужно было гараж строить! Папа из-за тебя сорвал спину!
- Мама, у вас есть деньги, вы могли нанять людей, а не рвать жилы, - напомнил мужчина.
- Им платить нужно... а ты... ты сын... ты обязан! Приезжай в выходные, помоги закончить! - напирала Полина Георгиевна.
- Нет, - коротко ответил Саша, и женщина бросила трубку.
Она перезвонила через неделю и командным голосом проговорила:
- Приезжай в субботу, уберись в своей комнате. Пыль уже несколько сантиметров. Я не обязана убираться у тебя.
- У меня есть комната в вашем доме? - Саша искренне удивился неожиданному открытию.
"Его комната" — это бывшая детская в родительской квартире, где он жил до свадьбы. Теперь там хранился хлам.
Однако для Полины Георгиевны это был вечный символ его принадлежности им.
- Мама, - начал Саша, с трудом сдерживаясь. - Я там не живу три года. Это ваша комната теперь. Убирайтесь сами или нанимайте уборщицу.
- Как это не живешь?! – взвизгнула она. - Это твоя комната! Ты обязан содержать ее в порядке! Ты что, совсем от рук отбился? Это Валя тебя так научила? Она вообще в доме не убирает, да?
Валентина слышала каждое слово Полины Георгиевны, и ее терпение лопнуло. Она выхватила телефон у Саши из рук:
- Полина Георгиевна! Если это его комната, то он имеет право сдать ее, верно? Аренда поможет нам с ипотекой. Когда можно приехать?
На том конце провода на секунду воцарилась мертвая тишина. Потом раздался нечеловеческий вопль, смесь ярости и ужаса:
- Чтоооооо?! Сдать нашу комнату?! Как ты вообще смеешь?! Да ты… ты… отдай трубку Саше! Сейчас же!
Валентина скривила лицо и протянула мужу телефон, его лицо было каменным.
- Мама, Валя права. Либо это моя комната, и я распоряжаюсь ею, либо это ваша комната, и вы убираетесь сами. Выбирайте.
Полина Георгиевна молча бросила трубку. Он с недоумением посмотрел на нее и положил.
Однако абсурд продолжался. Спустя два месяца супруги были приглашены на семейный ужин в честь приезда из Германии двоюродной тетки.
Полина Георгиевна, косясь на Валентину, неожиданно при всех завела разговор о детях.
- Ну что, планы какие? - спросила она небрежно, разглядывая салфетку. - Внуков я дождусь или нет?
- Думаем, - осторожно ответил Саша. - Сначала ипотеку немного подтянуть, ремонт закончить…
- Какие вам дети?! - фыркнула свекровь, словно он предложил полететь на Марс. - Мне внуков еще рано! Я молодая, мне жить надо, путешествовать! Какие внуки в 55? Совсем с ума сошли?
Валентина почувствовала, как Саша опешил от неожиданности. Его голос стал ледяным:
- Мама, детей мы рожаем для себя, а не для тебя.
- Ты матери родной помочь не можешь элементарно, а о детях заботиться собрался? Ха! Не потянешь! Без нашей помощи пропадете! - Полина Георгиевна презрительно сморщила нос.
Саша не смог выдержать подобных слов от матери. Он вышел из-за стола и обратился к жене:
- Поехали домой. Надоело слушать эту чушь.
С тех пор Александр свел все общение с родителями к минимуму. Короткие звонки по делу, редкие визиты по большим праздникам, и то не всегда.
Он перестал реагировать на манипуляции, на обиды и звонки отца по наущению матери.
- Сынок, мама так плакала вчера, ты же ее любишь? - выпытывал периодически Сергей Семенович. - Приезжай, нужно помочь.
Александр отвечал отцу холодно и просто: "Нет, не могу", "Нет, не приеду", "Решите сами".
Однако звонки с просьбами не прекращались. То нужно было привезти пакет с дачи, потому что "на такси дорого", хотя Сергей Семенович каждый день ездил мимо на работу; то срочно нужно было починить кран, потому как "сантехник берет две тысячи, а ты все сделаешь быстро и пять минут"; то просто "заехать, поговорить", что неизбежно заканчивалось упреками и слезами.
Однажды вечером, после особенно наглого звонка, когда мать потребовала съездить в аптеку и привезти им за 50 километров, потому что они смотрят телевизор, он положил телефон и обнял жену.
- Знаешь, - сказал тихо Саша, глядя в окно, - я всю жизнь старался быть хорошим сыном. Помогать, бежать по первому зову. Думал, это и есть любовь. А оказалось… - он тяжело вздохнул, - оказалось, для них я навсегда остался ресурсом. Деньги, время, силы. Им не нужен я взрослый, со своей жизнью, женой, домом. Им нужен послушный мальчик из той самой комнаты, которой они требовали убраться. А их "дебильные просьбы"... пусть учатся пользоваться такси, сантехниками и своей собственной головой или совестью, если она у них есть...
Телефон снова замигал – звонила Полина Георгиевна. Саша посмотрел на экран, затем на Валентину и просто... отключил звук.
Ему вдруг подумалось о том, что родители в край обнаглели и решили, что он - их собственность.
Они даже не думали учитывать его интересы, его планы на будущее и требовали непосредственного подчинения.
Однако мать не успокоилась ни в этот день, ни на следующий. Саше пришлось ответить на звонок.
- Алло?! Саша! Ты что, не слышишь?!
Александр спокойно поднес телефон к уху. Его голос был ровным, твердым, без
прежней усталости или вины.
- Мама, я тебя слушаю.
- Ну наконец-то! Слушай сюда: срочно нужно съездить на дачу, проверить дом после дождя. Крыша могла потечь в гостиной. Папа сегодня с больной
спиной, а я... - затараторила женщина.
– Мама, – Александр мягко, но неумолимо прервал ее. – Я не поеду на дачу.
- Как это не поедешь?! Это же срочно! Наш дом! Ты что, совсем...
- Я не поеду, – повторил он, повышая голос ровно настолько, чтобы его
было слышно поверх ее возмущения. – И не буду больше выполнять подобные
просьбы. Ни съездить на дачу, ни привозить пакет, ни чинить кран, ни
убираться в комнате. Ничего из этого.
На том конце воцарилась тишина, столь же громкая, как и предыдущий крик. Потом раздалось хриплое:
- Как ты смеешь?! Мы твои родители! Ты обязан!
- Обязан? – Саша произнес это слово с легкой, горькой усмешкой. – Обязан
любить? Да, люблю. Обязан уважать? Стараюсь. Но обязан быть вашим
бесплатным разнорабочим, курьером и жилеткой для слез по первому
капризу? Нет. Этого я больше делать не обязан. Я не ваша собственность и не
продление ваших рук. Я – взрослый мужчина, у меня есть жена, дом,
работа, и скоро, надеюсь, будут дети.
- Значит, ты отказываешься от родителей?! – в голосе Полины Георгиевны зазвенела истерика и привычная манипуляция.
– Я не отказываюсь, – ответил Александр предельно четко. – Я отказываюсь от таких отношений. От вашего неуважения к моей жизни, моему времени, моей жене, нашим решениям. От ваших бесконечных, эгоистичных требований. Я готов общаться с вами, как со взрослыми, уважающими меня людьми. Приезжать в гости, звонить, интересоваться вашей жизнью. Без упреков, без манипуляций, без списка поручений. Если вы хотите видеть меня сыном, а не обслуживающим персоналом – давайте попробуем так.
Тишина снова повисла в воздухе. Потом раздался глухой щелчок – Полина Георгиевна бросила трубку.
– Все, - Александр растерянно посмотрел на телефон. - Бросила трубку. Надеюсь, она меня услышала.
Полина Георгиевна, действительно, услышала сына. Она поговорила с мужем, и они решили, что не будут общаться с сыном, пока он не извинится.