Павлик и Василиса жили в одном городе, в разных районах, познакомились и начали встречаться.
Василисе уже было ближе к тридцати, она была одинока, хотя и очень симпатична, но с весьма строгим и категоричным характером: уж если что решила, то не сдвинешь с места: глыба, а не характер.
Жила она в милой трехкомнатной квартирке с любящими, но слегка «душными» родителями, которые, никак не могли понять, почему у их прекрасной Василисы до сих пор нет мужа и хотя бы одного маленького малыша, а они очень хотели внука или внучку. Василиса же хоть и мечтала о пухленьком младенце, к отношениям относилась как к походу в магазин: сначала нужно изучить ассортимент, сравнить цены, пощупать качество, и только потом решать, что ты вообще хочешь купить.
И вот, именно в этот момент, в жизни Василисы появился Павлик, вроде бы симпатичный и обаятельный
Познакомились они в очереди в “Пятерочке”. Павлик, конечно же, забыл кошелек дома, а на карте денег не хватило на бутылку воды, очередь ждала, пока он звонил кому-то, чтобы сбросили деньги, потом он стал перебирать еще какие-то карты, и Василиса, в приступе внезапной щедрости, оплатила ему воду. С этого момента и завертелось.
Что Василисе в Павлике нравилось?
Ну, во-первых, он был похож на кота, который всегда падал на лапы: постоянно попадал в какие-то истории, но выкручивался, широко улыбаясь и хлопая длинными пушистыми ресничками.
Во-вторых, он умел рассказывать такие байки, что хотелось смеяться до колик в животе, даже если они были абсолютным враньем.
В-третьих, у него были очень красивые руки. Да-да, Василиса любовалась его длинными изящными пальцами, идеальной формы ногтями.
Что настораживало? Да, собственно, все остальное. Особенно, когда Павлик, спустя две недели знакомства, попросил у Василисы денег «до зарплаты» и намекнул, что неплохо было бы им вместе жить, предлагая заселиться к Василисе.
– Ну, Вася, ну что тебе стоит? Тут же как хорошо: квартира уютная, ты красавица, борщи твои – пальчики оближешь. Да и скучно тебе одной, наверное. Я ж тут тебя развлекать буду!
Василиса представила себе Павлика, сидящего на диване в трениках и с тарелкой борща в руке, и ей стало как-то не очень смешно, не развлекательно стало.
– Павлик, милый, ты же, как бы это сказать, не работаешь нигде, долгов у тебя море. Я, конечно, люблю готовить, в том числе и борщ, но кормить взрослого здорового мужика за свой счет ради развлечений не готова. Нет, Павлик, спасибо, но нет. Да и мама с папой не одобрят. Им и так кажется, что я уже в тираж вышла, но не настолько же, чтобы на шею себе мужчину посадить.
Павлик обиделся, надулся как воздушный шарик.
– Да ты просто жадная. С таким характером ты всех мужиков распугаешь.
- И что? - засмеялась Василиса. - Как-то я не очень страдаю без мужа, тем более – иждивенца.
Родители, узнав о романе Василисы, тут же пошептались и отбыли на дачу, оставив дочь наедине с квартирой, кошкой Муркой и, как оказалось, с Павликом. Василиса неосмотрительно проговорилась ему, что все лето будет жить одна, без родителей.
Вечером того же дня, когда Василиса, предвкушая одинокий, но такой приятный вечер с книгой и чашкой чая, нарисовался Павлик с рюкзачком, где были уложены сменное белье, пара футболок и зубная щетка.
– Любимая, тебе тоскливо, и я тут с тобой, немножко поживу? – спросил он, лучезарно улыбаясь и вытаскивая вещи из рюкзачка. - Куда их положить?
Василиса, опешив от такой наглости, сдалась. Во-первых, жалко было выгонять его под дождь (а на улице действительно шел противный мелкий дождь). Во-вторых, она надеялась, что Павлик быстро наиграется и сбежит.
Спустя неделю Павлик освоился в квартире как дома, а вернее, как в отеле «Все включено». Еда уничтожалась в основном им, но убирать и мыть посуду он, разумеется, не собирался. Стирать тоже было не его компетенцией (просто положить вещи в машинку).
- Я же мужчина, – говорил он, – это не мужское дело.
- Так выполняй мужское дело, иди за мамонтом.
На все просьбы Василисы помочь он отвечал, что занят, а сам в это время зависал в телефоне. Единственным его постоянным занятием было поедание запасов еды из холодильника и просмотр телевизора.
Василиса, поначалу, видимо от растерянности, терпевшая выходки Павлика, начала потихоньку закипать. Сначала раздражал хаос в квартире, затем – гора немытой посуды, потом – его бесконечные просьбы о деньгах.
- Вася, ну подкинь, ну пожалуйста, до зарплаты.
Зарплаты, как выяснилось, у Павлика не было в принципе, для ее получения надо работать, а у него подработки появлялись время от времени, но в момент заселения к Василисе, он был свободен от зарабатывания.
– Павлик, я не понимаю, ты же взрослый мужик. Почему ты ничего не делаешь?
Павлик, не отрываясь от экрана телевизора, хмыкнул.
– Ну так, у меня творческий кризис, – ответил он, переключая канал на очередной футбольный матч. – Вдохновения на работу нет.
Василиса чуть не задохнулась от возмущения. Вдохновения у него нет! А у нее, значит, есть вдохновение каждый день готовить, убирать, работать и обеспечивать этого “Хения”?
Кульминация наступила в воскресенье. Василиса, вернувшись с дачи от родителей, обнаружила в квартире такой бардак, что даже Мурка, обычно флегматичная кошка, смотрела на все это с ужасом. На столе валялись объедки, в раковине – гора грязной посуды, в гостиной – разбросанные носки и пустые пивные банки. А Павлик, как ни в чем ни бывало, сидел на диване в телефоне.
– Павлик, – сквозь зубы процедила Василиса. – Что это такое?
Павлик, не отрываясь от экрана, махнул рукой.
– Да расслабься, Вася, ерунда какая. Не нравится, прибери.
Василиса посмотрела на Павлика, поняв, что это у него навсегда: лень, эгоизм и полное отсутствие уважения к ней
– Павлик, собирай вещи!
Павлик, наконец, оторвался от телефона и уставился на нее в полном недоумении.
– Ты чего, шутишь так?
– Нет, Павлик, я не шучу. Собирай вещи и убирайся.
Павлик попытался что-то сказать, начал оправдываться, предлагать перемирие, обещал исправиться и помыть посуду, но Василиса уже приняла окончательное решение.
– Уходи, Павлик, и больше сюда не приходи, достал нахлебник.
Собрав свой рюкзак с футболками и зубной щеткой, Павлик, с обиженным видом, покинул ставшую негостеприимной квартиру. В дверях он обернулся и процедил:
– Ты еще пожалеешь, да кому ты с таким характером нужна.
- Себе нужна, а это главное.
Прошла пара недель. Василиса наслаждалась тишиной и порядком в квартире. Но однажды утром, проснувшись с диким приступом тошноты и острой неприязнью к запаху жареной колбасы (которую раньше обожала), Василиса заподозрила неладное.
Тест на беременность показал две полоски. Две жирные, нахальные полоски, которые вопили о том, что в ее жизни грядут кардинальные перемены. Василиса задумалась: она, конечно, мечтала о ребенке, но как-то в будущем, когда рядом появится надежный мужчина со стабильной работой. Затем она запаниковала:
- Что скажут родители? Как я буду справляться одна? Где взять деньги на младенческие радости?
Она поехала к родителям и честно рассказала, а те обрадовались:
- Встретишь хорошего мужчину, прекрасно, а если нет? Мы с ребёнком поможем. И у тебя, и у нас есть накопления, можешь после больничного в любой момент выйти на работу на неполный рабочий день. Справимся, дочка.
Василиса улыбнулась, все тревоги отошли на второй план. Да, это неожиданно, сложно, но она справится, она сильная и целеустремленная. И у нее будет ребенок, которого она будет любить больше всего на свете.
Решение было принято, Василиса нашла хорошего врача, запланировала пока обустроить уголок малыша в своей комнате, а затем маленькую переделают под детскую. Накопления есть, до родов еще подкопит, справится, а потом, после родов, перейдет на неполный день на удаленку, начальство такое практикует.
И вот, когда все более-менее улеглось в голове и она даже начала подыскивать в интернете симпатичные детские вещички, в ее жизни снова появился Павлик, подкараулил ее у подъезда вечером.
– Вася, я все понял, был не прав, прости меня, я хочу вернуться.
Василиса, стараясь сохранять спокойствие, ответила:
– Павлик, ничего не получится, мы разные, я не хочу тебя видеть.
– Но я люблю тебя, – закричал Павлик, хватая ее за руку. – Дай мне шанс.
– Шанс был, Павлик, но ты его упустил.
– А если я скажу, что готов на все, даже выйти на постоянную работу?
- Устроишься, поработаешь, потом и приходи про шансы говорить, а пока уходи. Сначала дело, потом шансы.
- А я тут слышал, что ты беременная.
– И что?
– А то, что это мой ребенок, значит, ты должна быть со мной, ребенку нужен отец. Я переезжаю к тебе.
Василиса попыталась вырваться, но Павлик крепко держал ее за руку.
– Оставь меня в покое!
- Ах ты…, – взревел Павлик и замахнулся.
Удар пришелся в лицо. Василиса упала, почувствовав острую боль. Она попыталась встать, но Павлик снова навис над ней, готовый нанести новый удар.
И тут появился сосед с третьего этажа, Виктор Петрович. Он выгуливал своего бульдога Жужу и, видимо, услышал крики. Виктор Петрович, хоть и не отличался выдающимися габаритами, был мужиком крепким и решительным.
– Эй, ты, парнокопытный, – заорал он, подбегая к Павлику. Жужа, в свою очередь, радостно залаяла, предвкушая драку.
Павлик, испугавшись, отпустил Василису и побежал прочь. Виктор Петрович было кинулся за ним, но потом передумал и помог Василисе подняться.
– Ты как, девонька? – спросил он, обеспокоенно глядя на ее разбитое лицо.
Василиса, плача от боли и унижения, пробормотала:
– Спасибо, нормально.
Василиса пригрозила Павлику заявлением в полицию, и что она сняла побои, и тот пропал.
Девять месяцев пролетели в радостных хлопотах, тревогах и подготовке к такому замечательному событию: подготовке к родам и будущему материнству. Родители, узнав о произошедшем, примчались с дачи и окружили дочь заботой и поддержкой. Виктор Петрович, сосед с третьего этажа, при каждом удобном случае интересовался её самочувствием и предлагал помощь. Павлик больше не появлялся, что не могло не радовать.
На исходе зимы Василиса родила дочь, самое прекрасное существо на свете. Она назвала её Софией.
Первый месяц материнства был нелегким: наладить режим, питание, все это сопровождалось бессонными ночами, тревогой за малышку. Но при этом Василиса чувствовала себя невероятно счастливой, она словно расцвела, став матерью, научилась понимать свою дочь без слов, угадывать её желания и потребности.
Но спокойствие длилось недолго. Через несколько месяцев после рождения Софии, когда Василиса уже немного пришла в себя и начала привыкать к новой жизни, на улице она встретила Павлика.
- Ну, здравствуй, Василиса. Я пришел к дочери.
– У тебя нет никакой дочери, Павлик, уходи.
– Как это нет? София – моя дочь.
- Этот ребенок только мой, и ничей больше.
- Пойдем в ЗАГС, установим отцовство, я по-доброму прошу.
- Не пойду, не могу, я паспорт потеряла, и никак восстановить не могу, уже полгода.
Лицо Павлика вытянулось от удивления, он явно не ожидал такого поворота событий.
- Ну, ладно, пойдем другим путем.
Павлик подал иск в суд:
- Прошу установить отцовство в отношении Софии, это моя дочь.
Василиса в суд пришла, заявив:
- Да он, отец моей дочери, с иском согласна. Нечего и на ДНК тратиться.
Суд иск удовлетворил:
Поскольку признание иска ответчиком не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, суд считает возможным принять признание иска ответчиком, удовлетворив требования заявителя иска.
Павлик после суда довольно заявил: теперь я отец, должен быть рядом с ребёнком.
- Совсем нет, - спокойно ответила Василиса и ушла.
Она с юристом подготовила иск на взыскание алиментов с Павлика и на определение места жительства ребёнка с собой.
Павлик, как получил это, раскричался:
- Мне нечем платить.
- Посажу и лишу родительских прав.
- Я по рублю платить буду.
- так это давно уже не работает, платить надо целиком.
- Ну и лишишь прав, платить не буду.
- Будешь, лишение родительских прав от алиментов не освобождает. Так что ты сам захотел этого, так получи по полной, Павлик.
- А если я откажусь от отцовства? И зачем ты тогда в суде согласилась?
- Поздно, Павлик, поздно. А согласилась, так выхода не было, назначили бы экспертизу, та и так подтвердила бы, что ты отец. Ну, пойдем все возвращать длинным путем.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение Можайского городского суда об установлении отцовства по делу № 2-466/2020