Константин Петрович рывком сел в кровати от резкого металлического грохота. Рядом проснулась жена Светлана, а из детской комнаты донеслось недовольное сопение двенадцатилетнего Артема.
— Что это? — прошептала Светлана, хватаясь за халат.
Новый удар — что-то тяжелое с лязгом упало на кафельный пол кухни. Потом еще один. И еще.
— Воры, — процедил сквозь зубы Константин Петрович, выдвигая ящик тумбочки в поисках фонарика.
— Пап, что там такое? — в дверях спальни появился заспанный Артем в пижаме с динозаврами.
— Тихо, — Константин Петрович нашарил фонарик и бейсбольную биту, которую держал на всякий случай. — Оставайтесь здесь.
Грохот на кухне не прекращался. Теперь это походило на то, словно кто-то методично сбрасывал на пол всю посуду. Звон столовых приборов смешивался со стуком падающих кастрюль.
Константин Петрович осторожно подкрался к кухне, крепко сжимая биту. За спиной он чувствовал присутствие жены и сына, они не послушались и тихо следовали за ним.
Щелкнув выключателем, он ослепил себя ярким светом. Кухня представляла собой поле битвы. По полу были разбросаны кастрюли, сковородки, столовые приборы. Дверцы всех шкафчиков распахнуты. Но главное — никого не было.
— Странно, — пробормотал Константин Петрович, опуская биту. — Воры не могли исчезнуть. Тут одно окно, и то на четвертом этаже.
— Может, землетрясение? — предположила Светлана, оглядывая разгром.
— Да какое землетрясение в Москве, — фыркнул Артем. — Пап, а может...
Он не успел договорить. С полки над мойкой с громким треском упала последняя кастрюля — большая эмалированная, в которой Светлана варила борщ. Но упала она не сама по себе. Все трое отчетливо видели, как невидимые руки толкнули ее.
— Господи, — перекрестилась Светлана.
Константин Петрович почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он был человеком рациональным, инженером, но то, что происходило на кухне, не поддавалось логическому объяснению.
— Может, это домовой? — тихо спросил Артем. — Бабушка говорила, что в каждом доме есть домовой.
— Не выдумывай, — резко ответил отец, но голос его дрогнул.
Внезапно грохот прекратился. Воцарилась зловещая тишина. Константин Петрович сделал шаг вперед, принюхиваясь. В воздухе появился странный запах — не то жженой резины, не то плавящегося пластика.
— Пахнет гарью, — встревоженно сказала Светлана.
Константин Петрович проследил источник запаха. Он шел из-за холодильника. Они с сыном отодвинули его и ахнули. Электрическая розетка, к которой был подключен холодильник, дымилась. Пластиковая накладка почернела и оплавилась, а провода внутри тлели.
— Боже мой, — выдохнул он, бросаясь к электрощитку и выключая автомат. — Еще немного, и начался бы пожар.
Светлана обняла сына, который смотрел на все широко раскрытыми глазами.
— Значит, домовой нас спас? — прошептал мальчик.
— Не говори глупостей, — автоматически ответил отец, но уже без прежней уверенности.
Он вернулся к розетке и внимательно осмотрел ее. Проводка была старая, еще советских времен. Видимо, контакт ослаб, началось короткое замыкание. Если бы они не проснулись...
— Пап, — Артем потянул отца за рукав пижамы, — а посмотри.
Мальчик показал на кухонный стол. На нем аккуратной горкой лежали те тарелки и чашки, которые могли разбиться при падении. Все целые, без единой трещины.
— Как будто кто-то специально их спас, — добавил Артем.
Константин Петрович подошел к столу. Действительно, вся хрупкая посуда была бережно сложена. А на полу валялись только металлические кастрюли и сковородки, которым падение не могло повредить.
— Слушайте, — осторожно сказала Светлана, — а если Артем прав? Если в доме действительно кто-то есть? Кто-то... добрый?
Константин Петрович хотел возразить, но в этот момент на столе тихо зазвенела чашка. Она сама собой подвинулась к краю стола и остановилась. Потом точно так же сдвинулась соседняя. И еще одна.
Семья замерла, наблюдая за этим невероятным зрелищем. Чашки выстроились в ряд и замерли.
— Спасибо, — тихо сказал Артем в пустоту. — Спасибо, что разбудил нас.
В ответ одна из чашек тихонько звякнула, словно кто-то невидимый постучал по ней ложечкой.
— Константин, — прошептала жена, — скажи что-нибудь.
Мужчина стоял, открыв рот. Инженерный склад ума отчаянно искал рациональное объяснение происходящему, но его не находилось.
— Я... — он прокашлялся. — Если ты действительно есть... спасибо. Ты спас нашу семью.
В ответ раздался тихий скрежет. По полу сама собой поползла к ногам Константина Петровича алюминиевая крышка от кастрюли. Она остановилась возле его тапочек и затихла.
— Он дарит тебе подарок, пап, — восхищенно прошептал Артем.
Константин Петрович наклонился и поднял крышку. На внутренней ее стороне проступало неровное слово "ДРУГ", словно нацарапанное гвоздем.
— Друг, — повторил он вслух. — Да, конечно. Ты наш друг.
Кухня наполнилась тишиной, но теперь она была не зловещей, а умиротворенной. Константин Петрович посмотрел на жену и сына. В их глазах светилось что-то новое — не страх, а удивление и благодарность.
— Завтра вызову электрика, — сказал он. — Проверим всю проводку в квартире.
— А еще купим что-нибудь вкусненькое, — добавила Светлана. — Оставим на столе. Для нашего... друга.
— Можно печенье? — оживился Артем. — И молоко. Бабушка говорила, домовые любят молоко.
Константин Петрович хотел сказать, что это предрассудки, но вместо этого кивнул:
— Конечно, можно.
На следующий день электрик, осмотрев проводку, покачал головой:
— Везучие вы. Еще час-два, и полыхнуло бы знатно. Что вас разбудило?
— Ангел-хранитель, — не задумываясь, ответил Константин Петрович.
С тех пор каждый вечер на кухонном столе появлялось блюдечко с молоком и печеньем. А утром оно оказывалось пустым. Иногда по ночам семья слышала тихие шаги и осторожный стук посуды, но больше не пугалась. Они знали — в их доме живет друг, который их защищает. 🔔 Если вам нравятся рассказы в таком духе, обязательно почитайте мой ТГ канал с мистикой 👈🏼