Николай Викторович медленно поднимался по ступенькам на свой четвёртый этаж, когда вдруг увидел сидящую на лестнице женщину. Она была не молода, лет пятьдесят с виду, и поэтому мужчина даже немного растерялся.
- Женщина, вы, почему, здесь сидите? – спросил он удивлённо.
Она даже не посмотрела на него. Только печально вздохнула и ответила:
- Отдыхаю.
- Отдыхаете? На бетонной лестнице? На грязной и холодной? Вы что делаете? Вы же взрослый человек! Вы простудитесь и заболеете!
- И хорошо, - кивнула она.
- Что значит – хорошо?
- Я заболею и умру. Вот уж, тогда я, точно, отдохну.
- Женщина, прекратите так говорить! - Николай Викторович поморщился. - Вставайте немедленно!
- Отстаньте от меня мужчина, - вдруг огрызнулась она. - Я только-только села.
- Зачем вы сели?
- Я же сказала, устала я.
- Вам что, отдохнуть негде? - не унимался Николай Викторович - Вы живёте в нашем подъезде?
- В нашем, в нашем...
- Ну, так, ступайте в свою квартиру, и там отдыхайте.
- Нет. Я там ещё больше устану. Там у меня столько дел…
- А вы, вообще, кто? - Николай Викторович уже с подозрением посмотрела на ней. - Раньше, я вас, кажется, здесь не встречал... Кто вы?
- Ведьма.
- Кто?
- Вы глухой?
- Вроде, нет. – Николай Викторович усмехнулся, и уже с интересом посмотрел на эту упрямую женщину. - А ведьма вы по профессии, или по характеру?
- Когда как, - усмехнулась и она.
- И в какой квартире вы живёте?
- На пятом этаже. Прямо над вами.
- Погодите! - Николай Викторович замер. - Так это на вас, что ли, муж всё время кричит, и постоянно ведьмой обзывает?
- Вот. Узнали, - обрадовалась она, и улыбнулась. - Это я и есть.
- Послушайте… - Николай Викторович вдруг нахмурился. - А почему вы позволяете мужу на себя кричать?
- Потому что он хороший человек, - пожала она плечами. - И ему иногда нужно пар выпустить. Он же меня не бьёт.
- Вы шутите?
- В смысле?
- Ну, вы называете человека, который на вас постоянно орёт, хорошим? Разве так можно?
- Орать?
- Прощать оскорбления!
- А почему нет? Ведь он же всё это делает не со зла.
- Женщина, вы в своём уме? - Николай Викторович не понимал, шутит эта странная соседка, или нет. - Я же прекрасно слышу, как ваш муж над вами измывается?
- Неправда. Он не измывается. Он, просто, кричит.
- Ага, просто. У него через каждое слово выскакивают такие обидные словечки, как: «ведьма», «колдунья», «нечистая сила», «сатана»! Вам, что совсем не обидно такое слушать?
- Но он ведь не матерится.
- По мне – уж лучше бы матерился.
- Нет. За мат я бы его сама прибила.
- А за ведьму и колдунью – прощаете, да? Вы знаете, что у меня иногда бывает желание немедленно подняться к вам в квартиру, и набить вашему муженьку морду.
- За что? – заулыбалась она изумлённо.
- За обзывательства в ваш адрес. Но вы, похоже, святая женщина. Всё терпите и терпите.
- А куда деваться? Я ведь, если честно, сама во всём виновата. Ведьма, одно слово.
Она тяжело вздохнула, а Николай Викторович, оценив её самоиронию, засмеялся. Потом сел рядом с ней на ступеньку, резко оборвал свой смех, и тоже тяжело вздохнул.
- Что? – посмотрел она на него обеспокоенно.
- Что – что? – не понял он вопроса.
- Вы сейчас так нехорошо вздохнули. У вас проблемы?
- А куда без них?
- Расскажите.
- У вас своих проблем не хватает?
- Хватает. Но вдруг я смогу помочь?
- Нет…
- Но я же ведьма.
- Ах, если в этом смысле. – Николай Викторович опять вздохнул, но уже мечтательно. – Если бы и правда, вы были ведьмой…
- Ну, говорите, говорите, что вас гнетёт? Мне же интересно. Я люблю слушать про чужие проблемы. Вы, надеюсь, за это, не станете на меня, как мой муж, орать и обзываться. Вы же, как я поняла, хороший человек.
- Почему это вы так поняли?
- А кто в наше время готов набить лицо чужому человеку за то, что тот обзывает свою жену? Только хороший человек.
- Но я же не набил.
- И поэтому вы – тоже - хороший. Понимаете, что кулаками решать проблемы, это не выход. Так что там у вас случилось?
- Жену только что положили в больницу...
- Ой… - схватилась она за сердце. - Как я вам сочувствую… А с чем?
- С сердцем. И в самый такой момент... Дочка сегодня защищает диссертацию, а её мама, от переживаний за дочку, слегла в больницу. И дочка теперь тоже - вся на нервах. Не представляю, как она будет защищаться, бедненькая. У неё же все мысли теперь только о маме.
- Когда у дочки защита?
Николай посмотрел на часы.
- Ровно через час.
- Нормально, - легкомысленно махнула женщина рукой. – Успею. И она защититься.
- Что вы успеете?
- Поколдовать.
- А… - Николай грустно улыбнулся. – Я забыл, вы же ведьма. И похоже, очень юморная ведьма. Вы, наверное, этим своего мужа и достаёте, да?
- Чем - этим?
- Ну, своими шутками.
- Ну, да, ну, да… - Женщина пристально смотрела на Николая. - А что же вы мне о своей главной проблеме не говорите?
- О какой - главной?
- Ну как? О том, что вас выгоняют на пенсию. Я ведь не ошиблась? Заслуженного человека, доцента, и нагло отправляют на покой… Так ведь всё происходит?
- Послушай, а откуда вы про это знаете? – насторожился Николай. – Кто вам сказал?
- Вы мне глупые вопросы, пожалуйста, не задавайте! – уже строго прикрикнула на него женщина. – Вы, что, намерены сдаться, и уйти из своего института?
- А куда деваться?
- Ах, да, вы же – хороший человек… - Она усмехнулась. - Именно таких, хороших и не скандальных людей, обычно и задвигают. Ну, ладно… - Она решительно поднялась со ступеньки. – Пойду работать. Зря, что ли, меня муж ведьмой зовёт?
Женщина, не прощаясь, засеменила наверх.
А Николай ещё долго сидел на ступеньке, почти как сирота. И, ведь, действительно, сегодня дома его никто не ждал, а это было так непривычно, и, даже, немного страшно.
Но, всё-таки, в квартиру он вернулся. Снял ботинки, прямо в костюме лег на диван, и стал смотреть на часы. Дочка уже защищалась, и от переживания за него у него защемило сердце.
Вдруг зазвонил мобильный телефон. Определитель показал, что звонили с его института. Он нехотя поднёс телефон к уху, и услышал сбивчивый голос ректора.
- Николай Викторович, оказывается, я вынужден перед вами извиниться! Ваше увольнение отменяется! Вы слышите меня?
- Да, слышу... - Ошарашенный, ответил он.
- Что же вы мне никогда не говорили, что в министерстве образования работает ваш родственник? - продолжил ректор. - Это же безобразие, что я про это ничего не знал. Так что, я прошу вас забыть все мои сегодняшние слова в ваш адрес, и… Я уже даже выписал вам приличную премию… В качестве компенсации за моральный ущерб... И... В общем, завтра мы вас ждём как всегда… Поэтому - до свидания. То есть, до завтра.
Ректор отключился, а Николай Викторович, какое-то время сидел в недоумении, вспоминая, кто же из его родни работает в министерстве.
И опять зазвонил телефон.
- Папа, я защитилась! Всё прошло просто великолепно! – кричала в трубку радостная дочь. - И ещё, папа, я звонила только что маме. У неё тоже всё хорошо. Врачи сказали, что у неё отличные анализы, и, наверное, завтра её отпустят домой. Ты меня слышишь, папочка?
- Слышу, дочка! Слышу! – сердце у Николая Викторовича запело.
И прямо в этот момент, из квартиры сверху, опять раздались гневные мужские крики:
- Ты опять колдуешь, ведьма?! Сколько можно над мужем издеваться! Что ты молчишь? Это я тебе говорю! Когда ты займёшься обычной женской работой? Хоть бы пожрать мужу чего-нибудь приготовила! Я пришёл с работы голодный, а на кухне - шаром покати. И ты сидишь, ерундой страдаешь! Колдует она… У, ведьма!
Николай Викторович заулыбался, и тут же придумал: "Сейчас отправлюсь в магазин, куплю там шампанское с тортом, и... Нагряну неожиданно к этим шумным соседям! Надо же обмыть защиту дочери, и отблагодарить эту колдунью!"
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов