Признайтесь, мои дорогие единомышленницы по кулинарным приключениям, когда-нибудь ощущали истинное наслаждение от фондю? Не от той суеты, когда вся кухня усыпана брызгами плавленого сыра, желудок требует пищи, а горелка под фондюшницей ведет себя непредсказуемо, словно мой той-терьер Тося перед грозой. Тося, кстати, наша скромница с голубовато-кремовым окрасом, обладающая огромным сердцем, размер которого поддерживает только Ветмедин, постоянно вздыхает, будто мир остался ей должен. Так вот, о фондю. Затея не из дешевых, скажу я вам! А, как известно, для всех этих рецептов, требуются приспособления, количество которых превышает ассортимент моего стоматологического кабинета для Фроси. У нее ушки — отдельная история о мохнатом великолепии, как у эльфа из сказки, только шоколадного цвета. Эти вилки, горелки, фондюшница, которая потом занимает половину шкафа и укоризненно смотрит на тебя, подобно Чернушке — моей 3/4 кошки, черной, как совесть нерадивого хозяина после моего визита, и всегда смотрит так, будто ей известны все мои кулинарные прегрешения наперед. А их, поверьте, немало!
И вот, представьте себе картину: вечер, усталость, как после визита двадцати хомяков, а душа жаждет чего-то особенного — сырного, теплого, уютного, но без лишней волокиты! И тут, словно спасительная лапа Аси (Ася — наша ненасытная шоколадная обжора, готовая поглотить не только бегемота, но и бассейн, в котором он плавал), на глаза попадается рецепт «Индивидуального фондю». Звучит как парадокс, правда? Как «тихая истерика» или «разумный той-терьер» (прости, Няка, наша огненно-рыжая комета, ты у нас умница, хоть и сметаешь все на своем пути, как ураган имени тебя). Суть проста до безобразия — фондю внутри булки. Никаких горелок! Никаких вилок! Никакой фондюшницы! И никакой утомительной стирки!
Эврика? Или предвестие кулинарного апокалипсиса?
Ну, я же ветеринар, мы, как саперы, привыкли рисковать, или, как владельцы четырех той-терьеров и 3/4 кошки, выживать в условиях постоянной чрезвычайной ситуации. «Щас!» — сказала я себе с дерзостью, достойной Няки, когда она гоняется за солнечным зайчиком по стене, и пошла в атаку на холодильник.
Что имелось в наличии? Вино белое. Конечно, не самое дорогое, какое-то, которое муж приобрел по акции «Два по цене трех». Подойдет? Должно! Крахмал… Боже, когда я его в последний раз видела? Кажется, когда Фросе лапку бинтовала после ее неудачного прыжка с дивана, она иногда воображает себя пумой, видите ли. Нашелся! Чудом. Сыр… Плавленый сырок — ок, был один, припрятанный от вездесущего носа Аси. А что-нибудь похожее на чеддер или грюйер? В Подмосковье-то? В час пик? Ха! Обнаружился кусок какого-то твердого сыра с надписью: «Похож на швейцарский». Похож, говорите? Ну, как моя Няка похожа на спокойную собаку. То есть, в принципе, да, но… с нюансами. Ладно, сойдет. Булочки… Ах да, их же нужно выпотрошить! Чернушка наблюдала за этим процессом с высоты холодильника с таким презрением, будто я оскверняю священный хлеб. «Смотри, недокошка, — пробормотала я, — это наука! Искусство!» Она лишь презрительно чихнула. Тося вздохнула где-то под столом.
Дальше — химия, или почти алхимия. Растворила крахмал в вине. Вылила в сотейник. Туда же — плавленый сырок. Он сначала покапризничал, как пациент на прививке, но поддался уговорам и теплу. Затем — тертый «швейцарец». Добавляла частями, как лекарство привередливому коту. Помешивала. Аромат… О боже, аромат пополз по кухне! Сначала осторожно, потом — нагло, как Ася, когда чует колбасу. Он был невероятный: сырный, винный, теплый, обволакивающий. Четыре маленьких носика мгновенно уткнулись мне в ноги. Даже Тося выползла из-под стола, забыв о своем хрупком сердце. Чернушка насторожила свое единственное ухо… ну, у нее их условно два, но полноценно работает одно. «Мя?» — прозвучало сверху, полное скепсиса и внезапного интереса. «Погоди, — процедила я сквозь облако сырного пара, — эксперимент в процессе!»
Добавила перца. Вылила эту божественную лаву в выпотрошенные булочки. Они смотрелись как маленькие, сонные чебурашки, набитые золотом. В духовку! Десять минут — это вечность, когда вокруг тебя кружат четыре пушистых торнадо, а с холодильника сверлят взглядом 3/4 кошачьего скепсиса. Запах усиливался. Он был как объятие старого друга, как теплый плед, как обещание чего-то очень хорошего. Даже муж, обычно равнодушный к кулинарным подвигам, высунулся из комнаты: «А что это у тебя там… пахнет так… интересно?»
Дзинь! Таймер! Достаю. Булочки преобразились: золотистые, румяные, от них пышет жаром и этим невероятным ароматом альпийских лугов, пропущенных через плавильный котел русской смекалки и подмосковного ассортимента сыров. Беру одну, осторожно — горячо! Отламываю кусочек хрустящего верха, а внутри… О, слава всем святым покровителям ветеринаров и кулинаров-экспериментаторов! Внутри — море! Море горячего, тягучего, невероятно ароматного сыра, того самого фондю! Только оно не в общем котле, а твое, личное, индивидуальное. Никаких вилок! Просто отламываешь кусочки булочки и макаешь прямо в свой личный сырный вулкан. Рай. Абсолютный, бесхитростный, теплый рай.
Я налила бокал того самого «два по цене трех», уселась, отломила кусочек, макнула, поднесла ко рту… И в этот момент Ася, забыв про все нормы приличия и законы гравитации, совершила прыжок веры прямо к моей тарелке. Фрося, не отставая, рванула за ней. Няка, с рычанием атомного мини-реактора, бросилась отстаивать свои права на сыр. Тося в ужасе зарылась в плед на своей лежанке. Только Чернушка фыркнула сверху: «Мя. А у меня сегодня креветки!»
Хаос. Абсолютный, веселый, шумный хаос. Но знаете что? Это было самое вкусное фондю в моей жизни, потому что оно было мое, потому что оно было простым, потому что оно родилось из отчаяния и смекалки, и потому что даже летящая шерсть и отчаянный лай не смогли перебить вкус этого маленького кулинарного чуда. Горячий сыр, хрустящий хлеб, дурацкое вино и море любви в виде четырех сумасшедших хвостов и одного снисходительного кошачьего взгляда сверху. Альпы в булке. Жизнь в ее самом вкусном, пусть и слегка беспорядочном, проявлении.
Так что, дорогие мои, забудьте о дорогих штучках с горелками. Возьмите булочку, набейте ее сыром по моему рецепту, суйте в духовку и наслаждайтесь. А потом расскажите мне, удалось ли вам съесть его в одиночестве? Или ваши маленькие (или большие) Чернушки и Аси тоже потребовали свою долю швейцарского счастья? И сколько сырных пятен теперь украшают ваш потолок?