Я тогда не сразу поняла, что она сказала. Сначала просто сидела, вжавшись в спинку стула, пытаясь переварить её интонацию, её взгляд, эту фразу — будто записку, брошенную в костёр. Это был не упрёк. Не просьба. Это был приказ. Факт. Постановление свыше: теперь ты — часть их семьи, а значит, теперь ты — часть их долгов. А я ведь замуж выходила за человека, а не за его обязательства. За глаза, которые смотрели с нежностью. За руки, что держали мои, когда я боялась. А не за старый кредит и материнский укор, от которого стало стыдно даже за то, чего я не делала. Свадьба была скромная. Без помпы, но с улыбками. Родные сидели по разным углам зала, мы с мужем смеялись, танцевали, ели пирожные руками. Всё казалось настоящим. Мы были настоящими. Я не ожидала, что через месяц после росписи ко мне на кухне сядет его мама. И не спросит: «Как ты?» Не скажет: «Привыкаешь?» Не обнимет. А просто заявит: — Ну, вы теперь вместе. Долг ведь общий. Ты не против, если мы запишем часть на тебя? Тебе всё равн
«Ты ведь замуж вышла — теперь и в долгах участвуй!» — сказала свекровь.
10 июля 202510 июл 2025
36
3 мин