Людмила соскребала с кассы засохшую липкую жвачку и мысленно прокручивала список покупок, на который завтра уйдёт половина зарплаты. «Сыр только по акции. Курица — бёдра, грудка уже под двести. Яблоки — если будут жёлтые, а не эти вонючие импортные». В голове пульсировал вопрос: а она вообще ещё человек, или просто финансовая почка для всей родни?
Телефон завибрировал. Сначала всплыла фотка: племянница Даша в новой кожаной куртке, сидит в баре, руки с маникюром, коктейль с розовым зонтиком. Подпись: «Пятница — наш день!»
Потом пришло сообщение от сестры Ольги:
— Люд, выручай! Совсем немного — тысяч шесть. У Сашки сапоги развалились, у Дашки тренировочный сбор. Зарплата только через неделю. Ты же понимаешь…
Людмила отложила тряпку и уставилась в экран. Вчера Даша выкладывала сторис с ювелирного. «Мечты сбываются!» — пищала она на камеру, примеряя золотые серёжки.
— Да чтоб тебя качелью, — выдохнула Люда. — Сначала на уши, потом на сапоги.
Вечером она вернулась в съёмную двухкомнатную на окраине Ростова. Дочь Катя заваривала чай — они вдвоём ели на ужин пельмени из ближайшего дискаунтера. Люда хотела спросить, как дела, но не успела — телефон опять загудел.
Это был Стас — сын её двоюродной. Голос весёлый, чуть подвыпивший:
— Тётя Люда! Привет! Слушай, нужна помощь…
— Да ну? — устало сказала она.
— Не, правда. У меня с машиной беда — тормоза полетели. Мастера говорили, если не поменяю — смерть на трассе. А у меня развоз завтра, срочный! Четырнадцать тысяч всего, а у меня пятёра на карте…
— И ты ко мне?
— Ну а к кому? Ты ж всегда помогаешь. Я потом верну, честно-честно.
Людмила молчала. Перед глазами всплывали: сапоги, сборы, тормоза… и все эти бокалы, украшения, тусовки. Возвращают — раз в пятилетку, да и то с претензией.
— А что я тебе на день рождения дарила? — вдруг спросила она.
Стас замялся:
— Ну, не помню… Но это не важно. Я ж не за этим…
— Я помню. Деньги. Пять тысяч. А ты мне что?
— Ну… открытку.
Люда выключила звонок. Катя молча сидела за столом.
— Мам, ты опять всё им отдашь? А нам на ЖКХ хватит?
— Пока не отдам. Не буду больше.
На следующий день она написала Ольге:
«Извини, нет возможности. Денег нет».
Через час раздался звонок. В трубке истерила сестра:
— Ты чего вдруг такая? Всегда помогала, а теперь что — чужая стала? У меня дети, между прочим!
— А у меня что, картофельные ростки в квартире?
— Ты злая стала, Люда. Прямо как тётка Галя перед смертью — всех ненавидела.
— Может, потому что её тоже всё время доили, — отрезала Люда и отключилась.
Потом началось. Семейный чат в WhatsApp вспух сообщениями.
«Некоторые забыли, что родня — это не только когда весело. А ещё и когда трудно!»
«Позор тем, кто живёт хорошо, а своих кидает!»
Людмила хотела выйти из чата, но остановилась. Зашла на страницу Стаса. Новый пост: «Когда тормоза отказали, а тётка с деньгами сказала "держись". Надеюсь, ей на медосмотр хватит, вдруг совесть появится». Фото — его тачка на фоне сервиса.
Потом Ольга выложила сторис: «У некоторых на всё хватает, кроме помощи детям».
Подписчики начали комментировать: «Так и живём — у кого деньги есть, тем всё мало», «Семья — это не про деньги», «Обидно, когда в трудную минуту отворачиваются».
К Людмиле на работе подошла Надежда Алексеевна из бухгалтерии:
— Люд, это правда, что ты племяннику с ремонтом не помогла? А у него ведь семья…
— А у меня ипотека, — сказала она. — И дочь на шее. И кредит за холодильник. Вы это видели в их постах?
— А я думала, ты просто… прижимистая стала, — замялась та.
Вечером Людмила села и написала пост сама. Первый раз за год:
«Если кто-то считает, что я обязана помогать, потому что у меня "зарплата стабильная" — идите на мою работу. Постойте 12 часов на ногах, попробуйте продать лекарства, когда самому плохо, а потом живите на то, что осталось. Я никому больше не должна. Ни на тормоза, ни на айфоны, ни на сборы. Все взрослые — вот и выкручивайтесь. А я — больше не банкомат».
Она приложила фото своей записной книжки — строчки с долгами, суммами, годами. Подпись: «387 000 рублей. Почти четыреста тысяч ушли на вашу "бедность"».
В семейный чат не вернулась. А через неделю купила себе новую кровать. С ортопедическим матрасом. Белую, как мечта.