Рой Баумайстер писал: "Взглянуть ли на религиозных воинов, членов фашистских или коммунистических групп или членов современных уличных банд, мы найдем один и тот же принцип: группа ставится выше критики. Члены группы могут иногда воспринимать друг друга критически, но группа как целое представляется превосходной".
Это заставило меня задуматься.
Насколько в этой защите своей группы есть вообще позитивный смысл, если исключить варианты, когда группе может грозить физическое уничтожение по недоразумению и следует ее просто спасти ложью?
Помню, в 90-х я находился под влиянием идеологов, которые осуждали различных "либералов", критиковавших Россию. Мол, эти "либералы" всегда найдут негатив, как свинья в барском дворе найдет помойку. Сами же эти идеологи всегда говорили про Россию хорошо. И мне казалось это правильным.
Надо создавать позитивный имидж своей страны у народа, чтобы народу было за что любить свою страну. И чем больше он будет любить, тем старательнее он будет работать для нее, а чем старательнее будет работать, тем страна будет быстрее развиваться.
Но это в теории. Но так ли это на практике?
Если мы будем видеть только достоинства, то у нас не будет стимула создавать достоинства новые. Зачем это нужно, когда итак все в достатке? А недостатков, напротив, мы не видим, поскольку никто о них и не говорит.
Но не лучше ли акцентироваться именно на недостатках и исправлять их?
Разве страна умрет от критики? Напротив. Выходит, вышеназванные идеологи занимаются вредительством?
Тоже самое и с группой. Как критика может повредить группе? Кто-то по недоразумению отойдет от нее? Но если это недоразумение, то здоровый ищущий человек, разобравшись, непременно вернется обратно. И вернется, разбравшимся и более сильным. Вместо того, чтобы пребывать в заблуждении в случае, если бы критики не было. А если не вернется? Ну и фиг с ним, правильно? Если он способен предпочесть заблуждение истине, да еще и за всю жизнь не разобраться в проблеме, зачем он нужен нам? Пусть этот безмозглый балласт будет в группе, которую он заслуживает.
Получается, те, кто ставят свою группу превыше всего и отказываются ее критиковать, являются вредителями, стаскивающими группу в бездну деградации.
Но есть ли хоть какой-то позитивный смысл в догматизме?
С точки зрения руководителя, возможно, есть. Если он воплощает собой группу, и его решения воспринимаются как решения группы, ему становится легче руководить. Однако, если поставить себя на точку зрения самой группы, то, к сожалению, я вижу только деградирующее влияние такой политики.
Каким-то образом я не понимал это раньше и находился под влиянием деструктивных идеологов. Но даже у меня, у тогдашнего зомби, возникали еретические мысли. Может поэтому я и не стал потерян для общества?
Помню в девяностых я тренировался в костромском отделении ВФРБ. Я не знаю, насколько плотно ребята, руководившие секцией, были связаны с криминалом, но ментов они не любили.
Как-то устроили соревнования с ментами. Для этой цели приехал боец от нашей федерации из Москвы.
И мент, фамилия которого, кажется, была Кушнарик, уделал нашего бойца. Когда наш боец упал, Кушнарик продемонстрировал пару добивающих ударов, но не пробил их реально, поскольку считается, что у каратистов удары такой силы, что могут убить. Когда каратист бьет, он резко подводит кулак на расстояние пары миллиметров от корпуса или головы противника, а потом резко отводит его. Такой удар засчитывается как поражающий. И Кушнарик так и сделал. И настолько была очевидна меткость ударов, что единственное, что могли возразить ему, - он, дескать, сделал это не из правильной стойки. Будто, если ты убил из кривой стойки, то это не считается. Нужно убивать из стойки, взятой из ката? И возражение это исходило, к моему испанскому стыду, от самого Вадика, нашего учителя, на которого я смотрел тогда снизу вверх. Впрочем, он запрещал нам называть его учителем. Мол, он просто сэмпай, а учитель у нас один, Касьянов, в Москве.
Но фактически именно Вадик нас всему учил. Мне никакого дела не было до Касьянова. Вадик был мудр, харизматичен, авторитетен.
И вот Вадик выскочил и начал кричать, что все это не считается, и победа Кушнарику присуждена быть не должна. Это был позор.
Я осудил Вадика за такую несправедливость, за такую слабость, за неспособность признавать свое поражение. Хотя, не стал высказывать это вслух, конечно.
Ну и что, что Кушнарик был бы признан победителем? Кто-то убежал бы к нему?
Я тренировался раньше у Кушнарика. Тренер он никакой.
Кстати, в тему. Было у нас еще два идиотских правила поведения на тренировке.
Правило первое. Старший всегда прав. Правило второе. Если старший неправ, смотри правило первое.
Но эти правила не резали мне тогда слух.
ОДнако, несмотря на то, что эти правила не были лишены определенного смысла, сформулированы они были именно по-идиотски. Понимаю, требуется определенная дисциплина, но интеллектуально развитый человек не формулирует правила так. Всегда должна быть лазейка для критики и возможность для проявления бунтарства в определенной степени. Бунтарство не следует бояться, бунтарство следует поддерживать. Бунтарство не столько разрушает, сколько двигает вперед.
Поэтому религиозные, фашистские, коммунистические и бандитские группы, практикующие догматизм, возможно, искусственно поддерживают свою жалкую жизнь, но выхолащивают качество своего развития и делают себя неконструктивными для общества.