Адвокат, член АП Краснодарского края Татьяна Третьяк о подходах судебной практики Кипра по делам об экстрадиции в Россию.
«…Для успешной защиты в экстрадиционных делах недостаточно ссылаться на общую ситуацию с правами человека в России – необходимы доказательства реального риска нарушения прав конкретного лица», – резюмировала автор.
В условиях нарастающего количества запросов о выдаче граждан России со стороны компетентных органов иностранных государств изучение экстрадиционной практики Кипра актуализируется. Республика Кипр, будучи государством – членом Европейского Союза и участником Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – ЕКПЧ), придерживается высоких стандартов правосудия. Однако подход кипрских судов к оценке риска нарушения прав разыскиваемого лица при экстрадиции в РФ нельзя считать однозначным: в ряде случаев защите не удается доказать суду реальность риска, несмотря на международные доклады о неблагоприятной ситуации с правами человека в России.
Российским адвокатам, сопровождающим дела подобного рода, важно понимать, какие доводы суд считает достаточными, а какие – недостаточными, и какие доказательства являются юридически релевантными. Собранный в публикации материал не только отражает доминирующие правовые позиции кипрских судов, но также может служить ориентиром для выработки стратегии защиты в любых экстрадиционных процессах – как внутри России, так и за ее пределами.
Процедура рассмотрения на территории Республики Кипр поданных Российской Федерацией запросов о выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступлений, регулируется совокупностью международных договоров, а также норм регионального и национального права. На международном уровне правовую основу составляют двустороннее Соглашение между Кипром и Россией о взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам, а также положения Европейской конвенции о выдаче от 13 декабря 1957 г. и ее дополнительные протоколы, применяемые в части, не противоречащей внутреннему праву Кипра и двусторонним обязательствам. Кроме того, кипрские суды руководствуются нормами Всеобщей декларации прав человека и особенно ЕКПЧ (в частности, ст. 3 и 6), обладающими в национальной правовой системе прямым действием.
На уровне внутреннего права Республики Кипр ключевыми актами являются Закон об экстрадиции № 97/1970, включая процедуру habeas corpus, Закон № 95/1970 о ратификации Европейской конвенции о выдаче. Конституция Республики Кипр в ст. 155.4 и судебная практика Верховного суда Республики Кипр формируют дополнительный правовой каркас, обеспечивающий баланс между международными обязательствами государства и защитой фундаментальных прав разыскиваемого лица. Вся процедура осуществляется с обязательным судебным контролем, в ходе которого оцениваются как формальная допустимость запроса, так и его соответствие требованиям международного права в части прав человека, включая запрет на экстрадицию при наличии реального риска жестокого обращения или несправедливого судебного разбирательства.
Направляя в Республику Кипр запрос об экстрадиции, государство – инициатор международного розыска обязано отразить дипломатические гарантии того, что экстрадируемому лицу будут предоставлены все средства для защиты в государстве, включая юридическую помощь; оно не будет подвергнуто пыткам, жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию (в соответствии со ст. 3 ЕКПЧ, а также с применимыми конвенциями ООН и Совета Европы и соответствующими протоколами либо в соответствии Международным пактом о гражданских и политических правах), будет содержаться в специализированном учреждении, соответствующем международным стандартам, и сотрудники Посольства Республики Кипр смогут посещать экстрадированного в любое время с целью мониторинга соблюдения данных гарантий.
Проведенный мной анализ актуальной официально опубликованной судебной практики ВС Кипра по делам об экстрадиции в Россию показывает, что в числе прочих доводы защитников разыскиваемого лица сводятся к утверждению, что «экстрадиция в Российскую Федерацию создает реальный, конкретный и предсказуемый риск нарушения статей 3 и 6 ЕКПЧ, особенно в условиях отсутствия международного контроля и правовой защиты, а предоставляемые дипломатические заверения не способны нейтрализовать этот риск без дополнительных индивидуализированных гарантий».
Однако в абсолютном большинстве случаев эти доводы отклоняются судами Кипра по мотивам отсутствия:
- конкретных доказательств риска для данного лица;
- документально подтвержденных индивидуальных обстоятельств;
- достаточной обоснованности ссылок на системный характер нарушений.
Исключения составляют лишь случаи, подобные делу Silinova (см. далее), когда защита представила объективные медицинские заключения, а российская сторона не предоставила конкретных гарантий, учитывающих личное состояние здоровья экстрадируемого лица.
Приведу доводы, чаще всего используемые стороной защиты.
Продолжение читайте на сайте «АГ».
Наш канал в «Telegram». Подпишись, чтобы быть в курсе!
