— Что я, за тобой гоняться должен, как за ребёнком? — пробурчал Алексей, нарушая утреннюю тишину в доме. — Когда за ремонт скидываться будешь, а, Анна?
Анна оторвалась от экрана планшета, где она редактировала очередной документ по делу о финансовых махинациях крупной фирмы. Её взгляд был спокойным, но твёрдым.
— А вы когда нормальный расчёт предоставите? — парировала она, сохраняя деловой тон опытного адвоката. — Цены там, будто с Луны взяты.
— Цены обычные, по рынку, — Алексей плюхнулся на угол дивана. — Я сам всё проверял, материалы качественные.
— Ну да, конечно, — Анна приподняла бровь. — Я на днях сравнила: плитку можно на четверть дешевле взять.
— Аня, — устало вмешалась Марина, её мать, — может, хватит уже спорить? Все соседи согласились…
— Мам, конечно, все! — Анна закатила глаза. — Тётя Нина с пятого этажа вообще знает, сколько стоит монтаж труб? Она же всю жизнь в школе учителем была. А дядя Саша с первого? Он только со своими цветами на балконе возится.
Алексей шумно выдохнул. Семь лет он пытался наладить контакт с этой упрямой девушкой, но каждый разговор превращался в словесную дуэль. Особенно, если речь заходила о деньгах или ремонте — а тут было и то, и другое.
— Слушай, — он сменил тактику, — твой дед…
— Не надо, — отрезала Анна, её голос стал резче. — Оставьте это.
Дед был для неё больной темой. Его старенькая квартира на третьем этаже, где теперь жила Анна, была последним напоминанием о прошлом. О временах, когда маленькая Аня сидела на кухне, болтала ногами и пила горячий чай, пока дед рассказывал ей истории. Тогда не было маминых «коротких романов», как Марина теперь называла свои прошлые отношения.
— Пётр Игнатьевич всегда говорил, что дом — это забота всех, — всё же продолжил Алексей. — Я его знал. Он ещё мою старую машину чинил. Мастер был от Бога.
Анна сжала губы, стараясь не выдать эмоций. Она ненавидела, когда кто-то пытался говорить о её деде, особенно Алексей — хозяин небольшой мастерской, который шесть лет назад вошёл в их жизнь и почему-то решил, что может её поучать.
— Давайте лучше про независимую проверку сметы поговорим, — наконец сказала она. — Я сама всё оплачу. Если цифры подтвердятся, я внесу свою часть.
— Господи, Аня! — Марина всплеснула руками. — Зачем так усложнять? Рабочие уже наняты, материалы закуплены…
— Вот именно поэтому и нужна проверка, — Анна закрыла планшет. — Я полгода разбираю дело о мошенничестве в строительной компании. Знаете, как они действовали? Покупали материалы по одной цене, а в документы вбивали в два раза дороже. А потом всё разваливалось через пару месяцев.
— Это ты на меня намекаешь? — Алексей подался вперёд, его голос стал жёстче.
— Я ничего не намекаю. Я говорю о фактах, — Анна встала, выпрямив спину. — И раз уж зашла речь… Почему трубы в подвале меняет именно фирма вашего друга? Как его там… Виктора Павловича?
Марина побледнела:
— Аня, хватит! Алексей столько сделал для этого ремонта…
— Да, мам, сделал, — Анна горько усмехнулась. — И теперь ждёт своей выгоды.
— Знаешь что… — Алексей тоже поднялся. — Я понимаю, ты у нас юрист, звезда офиса. Конференции, премии. А я — простой механик. Но я, между прочим, двадцать лет в этом доме живу. Ещё когда твой дед…
— Не трогайте деда, — Анна резко повернулась к окну. За стеклом качались ветки старых клёнов, посаженных ещё в шестидесятых. Дед рассказывал, как они с соседями сажали эти деревья. Всем домом.
— А что не трогать? — не унимался Алексей. — Правду? Пётр Игнатьевич говорил, что дом — это…
— Общее дело, да, знаю, — перебила Анна. — Только для него общее дело не значило наживаться на соседях.
В комнате стало тихо. Марина беспомощно смотрела то на дочь, то на мужа.
— Значит, так, — Алексей направился к двери. — До завтра думай. Или плати свою долю, или… — он замялся, — или решим через суд. Раз ты такая умная по законам.
Дверь хлопнула, и в коридоре осыпалась штукатурка. Марина всхлипнула:
— Зачем ты так? Он же старался…
— Старался? — Анна покачала головой. — Мам, ты же сама видела эти бумаги. Смета завышена процентов на тридцать, если не больше. Думаешь, я не заметила, как ты рылась в интернете, проверяла цены?
Марина отвела взгляд:
— Аня, ну надо же… по-людски. Он всё-таки…
— Всё-таки кто, мам? Очередной «надёжный мужчина»? Как дядя Боря, который нас чуть без дома не оставил? Или как Олег Иванович, который…
— Хватит! — Марина вскочила. — Не смей! Я тогда… я…
Она не договорила, схватила пальто и выбежала из квартиры.
Анна медленно опустилась в кресло. Открыла планшет, но взгляд не фокусировался на экране. На рабочем столе мигал значок нового письма: «Обновления по делу ГрадСтроя».
Она открыла почту, и сердце замерло. Среди имён в документах мелькнуло знакомое — Виктор Павлович Серов. Тот самый «друг» Алексея, что должен был чинить подвал. Его фамилия фигурировала в трёх проектах ГрадСтроя. Схема везде одна: завышенные сметы, дешёвые материалы, поддельные отчёты.
— Не может быть, — прошептала Анна.
Она открыла файл с расчётами по ремонту дома. Строки, цифры, названия… Всё совпадало. Даже стиль текста — до последней точки.
Зазвонил телефон. «Мама».
— Да, мам.
— Анечка… — голос Марины дрожал. — Прости. Я не знала, как сказать.
— Что случилось? — Анна напряглась.
— Алексей… он вчера говорил с Виктором. Я подслушала. Они уже материалы заказали. На всю сумму. И… он сейчас ходит по соседям, требует подписать новый договор. Говорит, если до среды не подпишут, подрядчик оштрафует всех.
— Какой штраф? — Анна сжала телефон. — Договор же не утверждён.
— Не знаю… Он твердит про какие-то предварительные бумаги… Люди боятся, ставят подписи…
Анна медленно опустила телефон. В голове пульсировала мысль. Перед глазами всплыли дела ГрадСтроя: обманутые жильцы, миллионные убытки, одна и та же схема — срочный ремонт, предоплата, завышенные цены…
За окном загрохотал гром. Старые клёны шумели, словно предчувствуя бурю. Анна подошла к полке, достала старый альбом. На выцветшей фотографии улыбался дед в рабочей куртке. На заднем плане — их дом, только построенный. И люди. Много людей. Соседи. Они строили этот дом вместе.
— Что делать… — прошептала она.
Телефон снова ожил. Звонил Игорь Сергеевич, её руководитель.
— Анна Викторовна? Видели новые данные по Серову?
— Да, только что…
— Есть ещё новости. Можете подъехать в офис?
В офисе было тихо, только кондиционер гудел в углу. За окном собиралась гроза.
— Знаете, — Игорь Сергеевич улыбнулся, — я ведь тоже когда-то жил в старом доме. И тоже спорил из-за ремонтов.
Анна удивлённо посмотрела на него. Начальник редко делился личным.
— Всегда одно и то же, — он покачал головой. — Сметы, ссоры, обиды… А потом сидишь с соседями за чаем и думаешь: из-за чего весь шум?
— К чему вы это? — Анна нахмурилась.
— К тому, что иногда надо взглянуть на事情 шире. Ваш отчим, Алексей… Какой он человек?
Анна замялась:
— Упрямый. Любит всё контролировать.
— И всё? — Игорь Сергеевич прищурился.
Она вздохнула. Вспомнилось, как год назад Алексей полночи возился с машиной тёти Нины, не взяв ни копейки, потому что «пенсионерке и так тяжело».
— Знаете, — продолжил начальник, — я немного разузнал про вашего Алексея Викторовича. Интересный человек. В районе о нём говорят, что он всегда выручит, если машина сломалась, а денег нет. Пенсионерам вообще бесплатно чинит.
Анна почувствовала, как горят щёки.
— Ещё говорят, — Игорь Сергеевич понизил голос, — что семь лет назад он помог одной женщине выпутаться из беды. Когда её бывший пытался забрать квартиру…
Анна вскочила:
— Причём тут это? Мы же о деле говорим!
— О нём и говорим, — он тоже поднялся. — Вы юрист, Анна. Что в нашей работе главное?
— Справедливость?
— Детали, — он улыбнулся. — Каждая мелочь. Каждый мотив.
За окном громыхнуло, и дождь забарабанил по стёклам.
— Езжайте домой, — Игорь Сергеевич направился к двери. — Поговорите с отчимом. Не как адвокат, а как человек.
Дома было тихо. Марина сидела на кухне, сгорбившись в старом свитере. Алексей стоял у окна, глядя на улицу.
— Заходи, — бросил он, не оборачиваясь. — Пора говорить.
Анна села на стул. В воздухе висело напряжение.
— Короче, — начал Алексей, — или платишь за ремонт, или продавай квартиру. Бери себе новую, живи как хочешь.
— Что?! — Анна вскочила. — Это квартира деда! Вы…
— Она разваливается, — отрезал он. — Не только подъезд. Фундамент, крыша — там работы ещё на миллионы!
— Я сама разберусь.
— Нет, не разберёшься, — Алексей шагнул к ней. — Дом — это общее дело. Твоя крыша — проблема всех. И если ты не можешь…
— Могу! — Анна сжала кулаки. — Но не по вашим правилам!
— Аня, — тихо сказала Марина, — мы же родные…
— Родные? — Анна резко повернулась к матери. — Тогда давай честно. Ты же знаешь, что смета завышена!
— Я знаю, что Алексей семь лет старается стать тебе семьёй, — голос Марины задрожал. — А ты всё время…
— Что я, мам? — Анна подалась вперёд. — Напоминаю, как ты жила с Борисом? С Олегом? Как…
— Замолчи! — рявкнул Алексей. — Не смей так говорить с матерью!
— А то что? — Анна прищурилась. — Выгоните? О, уже выгоняете. «Продавай квартиру»?
— Пойми, — Алексей повысил голос, — ремонт будет! Хочешь ты или нет! Либо ты с нами, либо…
— Либо что? — Анна скрестила руки. — Суд? Угрозы?
— Аня… — всхлипнула Марина.
— Нет, мам, — Анна покачала головой. — Хватит. Я не ребёнка. Хотите ультиматум? Вот мой: или независимая экспертиза, или я созову собрание жильцов. И разберём смету по костям.
Тишина звенела. Только холодильник гудел.
— Значит, против всех? — Алексей сел, устало. — Одна против всех?
— Не против, — Анна подошла к окну. — За. За тётю Нину, за дядю Сашу, за всех, кто не может себе позволить переплачивать.
— Красиво говоришь, — буркнул Алексей. — А на деле — только мешаешь.
— На деле я предлагаю честность, — отрезала Анна. — Прозрачность.
— Ты… — Алексей начал вставать, но Марина схватила его за руку:
— Подожди. Аня, если будет экспертиза… Ты примешь решение жильцов?
— При условии, — Анна обернулась. — Подрядчика выберет комиссия. Не вы с Алексеем. Жильцы и эксперты.
— Это бред, — Алексей дёрнул плечом. — Сроки, материалы…
— Это ваши проблемы, — отчеканила Анна. — Вы же у нас организатор? Организуйте. По закону.
— По закону, — Алексей хмыкнул. — А ты в курсе, что твоя крыша в аварийном состоянии? Если потечёт, соседей затопишь. И кто ответит?
— Шантаж? — Анна приподняла бровь.
— Реальность, — он встал. — Я подниму этот вопрос на собрании. И все поднимут.
— Алексей, хватит… — начала Марина.
— Надо, — он повысил голос. — Она взросла, пусть отвечает!
— О, прямо забота обо мне? — Анна усмехнулась.
— Да, чёрт возьми! — Алексей шагнул к ней. — Семь лет смотрю, как ты гробишь деда квартиру! Упрямишься! Строишь из себя…
— Что я строю? — Анна прищурилась. — Обиженную?
— Барикады! — выкрикнул Алексей. — Между мной, матерью, всем миром!
— А мне любопытно, — перебила Анна. — Вы так же заботились о своём сыне? Или…
Пощёчина оборвала её слова. Марина отшатнулась, закрыв лица. Тишина.
— Ну всё, поговорили, — Анна схватила сумку. — Теперь всё ясно.
Неделя прошла в тишине. Марина звонила, но Анна сбрасывала. Алексей собирал подписи соседей. Анна засиживалась в офисе, изучая бумаги.
В подъезде появилось объявление о собрании жильцов. Под ним — распечатка с анализом сметы и ценами от других фирм.
— Это бунт, — процедил Алексей, срывая листок. Но через час бумаги вернулись.
В день собрания холл был полон. Анна сидела с папкой документов. Марина — в стороне, бледная. Алексей у стены.
— Короче, — начал он, — крыша течёт, трубы гнилые…
— А можно про смету? — крикнул кто-то. — Тут написано…
— Это ложь! — отрезал Алексей. — Кто-то хочет сорвать ремонт…
— Почему ложь? — Анна встала. — Вот расценки. Трубы — семьсот тысяч у вас. А тут — пятьсот сорок. Пятьсот. Четыреста девяносто…
— Другие материалы! — Алексей шагнул вперёд.
— Неправда, — Анна достала лист. — Те же бренды. Без накрутки.
— К чему это? — вмешался дядя Саша. — Скидываться или нет?
— Давай создадим комиссию! — предложила тётя Нина.
— Какую? — Алексей повысил голос. — Договор уже…
— А где он? — Анна посмотрела на него. — Покажите.
Голоса зашумели:
— Без нас? — Куда деньги? — Договор где?
— Хватит! — Алексей хлопнул по стенке. — Дом рушится!
— Мы хотим знать, куда деньги идут, — спокойно сказала Анна. — Правда, мам?
Марина вздрогнула:
— Я… Я думаю… — Она встала. — Аня права.
— Что? — Алексей обернулся.
— Права, — повторила Марина. — Мы должны знать.
— Отлично! — Алексей хлопнул в ладони. — Всё отменяю. Разбирайтесь сами!
Он ушёл, хлопнув дверью.
— Ну что, — Анна посмотрела на соседей. — Комиссия?
Два часа спорили, выбрали группу, распределили задачи.
У ящиков Марина задержалась:
— Довольна? — спросила она.
— А должна? — Анна посмотрела на неё.
— Он не простит. Ни мне, ни тебе.
— Знаю, — Анна кивнула. — Но я тоже многое не прощу. Себе — если промолчу.
Марина молчала.
— Знаешь, — Анна улыбнулась, — Дед бы одобрил. Он говорил: правда — главное. Даже если больно.
Алексей съехал через неделю. Марина подала на развод. Ремонт начался с новой сметой, новым подрядчиком и контролем.
Анна внесла свою долю первой. Всё было честно, как учёл дед.
Клёны шумели, храня память о тех, кто строил дом. О тех, кто верил: главное — быть людьми. Даже если ради этого надо рвать.