– Дим, ты серьезно хочешь купить эту глушь? – Валентина Петровна смотрела на фотографии участка так, словно ей показывали кадры с места преступления. – Восемьдесят километров от города, до ближайшего магазина полчаса на машине. Зачем вам это захолустье?
– Мам, мы же объясняли, – Дмитрий терпеливо перелистывал документы. – Хотим свой дом, свой участок. В городе такие деньги только за однушку дают.
– А смысл? – подключился Игорь, брат Дмитрия. – Куда вы там денетесь зимой? Дороги не чистят, связи толком нет. Деньги выбросите и все.
Светлана, жена Игоря, кивнула:
– Мы же не против вашего дома, но может, поближе к городу посмотрите? А то получается, что мы вас и видеть не будем.
Елена тихо сидела рядом с мужем, изучая план участка. Она уже решила для себя – это место им подходит. Просторно, красиво, река рядом, лес. Но родственники явно были настроены против.
– Лена, доченька, – вмешалась ее мать Тамара Сергеевна, – может, действительно не стоит торопиться? Подумайте еще.
– Мы уже думали полгода, – спокойно ответила Елена. – Решили.
Михаил Иванович, отец Елены, покачал головой:
– В нашем возрасте мы к вам и не доедем. Внуков видеть будем по праздникам только.
– Пап, у нас же есть гостевая комната будет, – улыбнулся Дмитрий. – Приезжайте, когда захотите.
– Угу, – фыркнул Игорь, – в избушке на курьих ножках переночевать. Нет уж, спасибо.
Дмитрий и Елена все-таки купили участок в деревне Ольховка. Родственники проводили их решение гробовым молчанием, а свекровь напоследок сказала:
– Ну и зря. Пожалеете еще.
Первый год был тяжелым. Дмитрий каждые выходные ездил на участок, расчищал заросли, планировал, где что строить. Елена помогала, как могла. Соседи – пожилая пара Петр Васильевич и Анна Степановна – первое время смотрели настороженно.
– Понаехали тут, – ворчал Петр Васильевич. – Участок купили и думают, что все знают.
Но постепенно лед тронулся. Дмитрий всегда здоровался, помог соседу починить забор, а Елена поделилась рассадой томатов.
– А вы, оказывается, толковые люди, – признала Анна Степановна. – Не то что некоторые дачники – приедут, музыку врубят на всю округу и думают, что в лесу живут.
За первый год они успели залить фундамент и поставить сруб. Дом получался добротный, с большими окнами и широкой террасой. Родственники ни разу не приехали посмотреть, как идут дела.
– Как твоя стройка? – спрашивала Валентина Петровна при встречах, но было видно, что ответ ее не особо интересует.
– Потихоньку, – отвечал Дмитрий.
– Небось уже жалеете, что связались, – добавляла свекровь.
На второй год дом обрел крышу, окна и двери. Дмитрий провел электричество, подключил скважину. Елена разбила огород и посадила плодовые деревья. К концу лета у них была готова баня, а участок преобразился до неузнаваемости.
– Ничего себе, – удивился сосед Петр Васильевич, заглядывая через забор. – Да у вас тут усадьба настоящая получается.
– Стараемся, – улыбнулся Дмитрий, поливая молодые яблони.
– А родня-то ваша так и не приезжала?
– Не приезжала.
– Странно. Обычно как дом построишь, так все родственники и объявляются.
К концу второго года Дмитрий и Елена справили новоселье. Пригласили только соседей и нескольких друзей из города. Дом получился уютным и просторным, с тремя спальнями, большой кухней-гостиной и террасой с видом на сад.
– Красота какая, – восхищалась Анна Степановна. – Как в журнале.
– Спасибо, – Елена угощала гостей домашними пирогами. – Мы так долго об этом мечтали.
Первые звонки от родственников начались через неделю после новоселья.
– Дим, а мы можем на выходные к вам приехать? – спросила Валентина Петровна. – Просто посмотреть, что у вас получилось.
– Конечно, мам. Приезжайте.
– А у вас там спать где можно?
– Есть гостевая комната.
В субботу приехала вся семья Игоря – он сам, Светлана и их десятилетний сын Артем. Валентина Петровна тоже приехала.
– Ого, – присвистнул Игорь, глядя на дом. – Неплохо получилось.
– Да уж, не захолустье какое-то, – добавила Светлана. – Очень даже ничего.
Валентина Петровна молча осматривала комнаты, заглядывала в шкафы, трогала мебель.
– Дорого, наверное, все это обошлось?
– В пределах разумного, – уклонился от прямого ответа Дмитрий.
– А участок большой какой. Огород можно развести приличный.
За ужином Игорь заговорил о планах властей построить новую трассу в сторону области.
– Слышал от знакомого, который в дорожном комитете работает. Вроде как через ваши места пойдет.
– Это хорошо, – кивнул Дмитрий. – Добираться удобнее будет.
– Да и цены на землю поднимутся, – задумчиво произнес Игорь.
Утром, собираясь домой, Валентина Петровна сказала:
– А знаете что, может, мне тоже стоит здесь что-то присмотреть. Участочек небольшой. На пенсии время будет.
– Хорошая идея, мам, – поддержал Дмитрий.
Но больше о покупке участка свекровь не заговаривала. Зато звонки с просьбами приехать на выходные участились.
– У нас Артем заболел, нужен свежий воздух, – звонила Светлана.
– Мне врач порекомендовал загородный отдых, – сообщала Валентина Петровна.
– А мы можем друзей привезти? – спрашивал Игорь. – Они тоже хотят посмотреть на ваше хозяйство.
Дмитрий и Елена не возражали. Но постепенно стали замечать странности. Игорь подолгу ходил по участку с рулеткой, что-то измерял. Светлана расспрашивала про стоимость стройматериалов, электричества, оформление документов.
– Интересуюсь, – отвечала она на вопросы Елены. – Может, и нам когда-нибудь пригодится.
А Валентина Петровна вообще начала вести себя как хозяйка. Переставляла мебель, критиковала расположение грядок, давала советы по благоустройству.
– Здесь бы беседку поставить, – показывала она на центр участка. – А цветник лучше ближе к дому разбить.
– Мам, у нас все уже спланировано, – мягко возражал Дмитрий.
– Планы можно и поменять. Жизнь же не стоит на месте.
Однажды сосед Петр Васильевич остановил Дмитрия возле калитки:
– Слушай, а твои родственники что-то очень интересуются нашими участками. Все расспрашивают, кто сколько за землю платил, какие тут цены.
– Да? Странно.
– И у Анны Степановны интересовались, не продается ли что рядом с вами. Говорят, хотят поближе к вам перебраться.
Дмитрий задумался. Родственники действительно стали приезжать каждые выходные. Игорь с семьей уже привозил постельное белье и оставлял вещи в шкафу гостевой комнаты.
– Удобно же, – объяснила Светлана. – Не таскать каждый раз чемоданы.
А Валентина Петровна начала намекать на то, что внуку Артему было бы полезно проводить здесь все каникулы.
– Городской воздух вредный, – говорила она. – А здесь экология чистая. Ребенок окрепнет.
– Мам, он же в школу ходит, – напомнил Дмитрий.
– Летом-то школы нет. И на осенних каникулах, и на зимних можно приезжать.
– Но зимой здесь холодно. Мы сами-то планируем только летом жить.
– А зря. Такой дом пустовать не должен. Отопление же есть.
Елена стала замечать, что родственники обсуждают их планы между собой, не особо скрывая это.
– Они же все равно в городе большую часть времени, – говорила Светлана мужу. – Дом простаивает.
– Правильно думаешь, – отвечал Игорь. – Такая площадь – и никого. Расточительно.
– А бабушка одна в городе мается, – добавляла Светлана. – Тут бы ей раздолье было.
В ноябре произошел первый серьезный разговор. Валентина Петровна приехала одна и завела речь о том, что ей тяжело одной в городской квартире.
– Димочка, а что если мне здесь комнатку оформить? Я же мать, мне положено.
– Как оформить, мам?
– Ну, в документах указать, что я тоже владелица. Справедливо же. Я тебя растила, на ноги поставила.
Дмитрий растерялся:
– Мам, но участок на нас с Леной оформлен...
– А что Лена? Она же не против будет. Правда, Леночка?
Елена промолчала, но внутри все похолодело. Она поняла, к чему ведет разговор.
– Мне нужно подумать, – сказал Дмитрий.
– О чем думать-то? Семья есть семья. И потом, участок большой, всем хватит.
Вечером Дмитрий и Елена долго говорили.
– Она права в чем-то, – размышлял Дмитрий. – Мать одна, возраст уже...
– Дим, ты не понимаешь, что происходит? – Елена была серьезна. – Они поняли, что мы создали что-то ценное. И теперь хотят это получить.
– Не преувеличивай.
– А то, что Игорь ходит с рулеткой? А то, что Светлана все расспросы ведет? А то, что твоя мать уже ведет себя здесь как хозяйка?
Дмитрий хотел возразить, но тут позвонил Игорь:
– Дим, а мы завтра хотим приехать с риелтором. Он посмотрит на ваш дом, оценит. Может, есть смысл официально его оформить как коммерческую недвижимость.
– Зачем?
– Да так, интересно же сколько он стоит. И потом, если что, можно будет сдавать в аренду. Доход получать.
– Мы не собираемся сдавать.
– А зря. Такой дом пустовать не должен.
На следующий день Дмитрий и Елена специально уехали в город по делам. Но сосед рассказал, что видел, как к их дому подъезжала машина с незнакомыми людьми.
– Ходили, осматривали, что-то записывали, – рассказал Петр Васильевич. – Твой брат их водил.
– У них ключи есть? – удивился сосед.
– Наверное, – неуверенно ответил Дмитрий.
А через неделю позвонили родители Елены. Михаил Иванович говорил осторожно:
– Леночка, мы тут подумали... Помнишь, мы вам на дом денег давали?
– Пап, вы подарили нам пять тысяч на новоселье.
– Да нет, не подарили. Давали в долг. На строительство.
Елена опешила:
– Какой долг, пап? Вы же сами сказали, что это подарок.
– Мы сказали не очень четко. А сейчас подумали – может, правильно будет, если мы тоже будем в документах указаны. Как инвесторы.
– То есть?
– Ну, часть дома нам оформить. Мы же родители, нам тоже где-то жить надо будет.
Елена поняла, что это координированная атака. Родственники явно сговорились.
На семейном совете, который устроили через неделю, все стало ясно окончательно. Собрались все: Валентина Петровна, Игорь со Светланой, родители Елены.
– Мы не против того, что вы хорошо устроились, – начала Валентина Петровна. – Но семья есть семья. И справедливость тоже должна быть.
– Какая справедливость, мам? – спросил Дмитрий.
– А такая, что ты не один на свете. У тебя брат есть, родители. У Лены тоже родители есть. Все мы в этот дом вложились, все помогали.
– Чем помогали? – не выдержала Елена.
– Советами, поддержкой, – встряла Светлана. – Моральной поддержкой. Это тоже дорого стоит.
Игорь был более прямолинеен:
– Дим, ты же понимаешь, что участок этот золотой стал. Трасса пройдет, цены взлетят. Несправедливо, что все это только у тебя.
– Но мы сами его покупали, сами строили...
– А мы что, чужие? – обиделась Валентина Петровна. – Я тебя родила, растила, а теперь получается, что я никто?
– Мам, никто не говорит, что вы никто...
– Тогда почему в документах только вы двое указаны?
Михаил Иванович кашлянул:
– Мы не жадные, но справедливость должна быть. Мы тоже не на дороге найдены.
– И что вы предлагаете? – тихо спросила Елена.
– Переоформить дом и участок на всех, – четко произнес Игорь. – Чтобы каждый имел свою долю.
– А Артему тоже долю, – добавила Светлана. – Он же внук, ему тоже что-то должно достаться.
Дмитрий медленно встал:
– Мне нужно подумать.
– О чем думать? – удивилась свекровь. – Все же честно предлагаем.
– Дим, ты же не жадный, – добавил Игорь. – Поделись с семьей.
Вечером, когда родственники уехали, Дмитрий и Елена сидели на террасе своего дома и смотрели на сад, который сами посадили.
– Помнишь, что они говорили, когда мы покупали участок? – тихо сказала Елена.
– Помню. "Зачем вам это захолустье?"
– А теперь хотят свою долю в захолустье получить.
– Что будем делать?
Елена посмотрела на мужа:
– А что можем? Защищать то, что создали.
На следующий день Дмитрий установил на участке камеры видеонаблюдения и поменял замки. А когда Игорь позвонил с вопросом, почему его ключ не подходит, спокойно ответил:
– Решили обновить систему безопасности.
– Это как понимать?
– Как есть. Теперь в гости приходят только по приглашению.
– Дим, ты что, с ума сошел? Мы же семья!
– Именно поэтому я и принял такое решение.
Валентина Петровна приехала на следующий день и устроила скандал прямо у ворот:
– Как ты смеешь меня, мать родную, на улице оставлять?
– Мам, позвоните заранее, договоримся о встрече.
– Какая встреча? Я мать, имею право в любое время прийти!
– Имеете. Но в свой дом, а не в наш.
Родители Елены пытались воздействовать через дочь:
– Леночка, что с вами происходит? Мы же не враги.
– Не враги. Но и не совладельцы нашего дома.
– Мы же только хотели справедливости...
– Справедливо было бы помочь нам тогда, когда мы расчищали участок и строили дом. А не требовать долю в готовом.
Через месяц ситуация немного успокоилась. Родственники перестали каждый день звонить и требовать объяснений. Игорь даже попытался найти компромисс:
– Дим, ладно, не будем переоформлять документы. Но хотя бы позволь нам приезжать, как раньше.
– На каких условиях?
– Каких условиях? Мы же семья.
– Семья, которая два года называла наш участок захолустьем, а потом вдруг решила, что имеет на него права.
– Мы просто не поняли сразу, какая у вас тут красота получилась.
– Красота получилась нашими руками и на наши деньги.
Зимой Дмитрий и Елена жили в городе, но регулярно приезжали на участок проверить дом. Соседи рассказали, что несколько раз видели, как около их ворот останавливались машины родственников.
– Ходили вокруг забора, что-то высматривали, – сообщил Петр Васильевич. – Потом уезжали.
Весной, когда Дмитрий и Елена вернулись на дачу, оказалось, что зима прошла спокойно. Дом выстоял, коммуникации работали, сад был готов к новому сезону.
– Как же тут хорошо, – сказала Елена, стоя на террасе. – И как тихо без родственников.
– Не скучаешь?
– По скандалам и попыткам отнять наш дом? Нет, не скучаю.
В мае произошло событие, которое окончательно расставило все по местам. Соседский участок выставили на продажу за сумму, которая в пять раз превышала то, что когда-то заплатили Дмитрий и Елена.
– Видать, про трассу правду говорили, – заметил Петр Васильевич. – Цены-то как подскочили.
В тот же день позвонил Игорь:
– Дим, слышал, у ваших соседей участок за миллион продают?
– Слышал.
– Понимаешь, какие у вас теперь активы? Может, все-таки поговорим нормально?
– О чем говорить, Игорь?
– Ну... о семье, о справедливости...
– О том, что когда участок стоил копейки, он был захолустьем, а когда подорожал, стал семейным достоянием?
– Дим, не злись. Мы же не знали тогда...
– Знали. Знали, что это наш выбор, наши деньги, наш труд. А теперь хотите долю в результате.
Дмитрий положил трубку и больше не брал родственные звонки.
Летом к ним приехали друзья из города, те самые, которые поддержали их решение купить участок в деревне.
– Вот это да, – восхищался один из них. – Настоящая усадьба получилась.
– Мы всегда знали, что у вас получится, – добавила другая. – Помните, как все отговаривали?
– Помним, – улыбнулась Елена. – "Зачем вам это захолустье?"
– А где теперь те, кто отговаривал?
– Требуют свою долю в захолустье, – рассмеялся Дмитрий.
Друзья понимающе покачали головами. У каждого из них была похожая история.
К концу лета участок Дмитрия и Елены стал местом, куда приезжали соседи на чай, где собирались местные жители обсудить деревенские дела. Анна Степановна научила Елену варить варенье из местных ягод, а Петр Васильевич помог Дмитрию построить новый сарай.
– Знаете, – сказала как-то Анна Степановна, – за двадцать лет, что я здесь живу, таких соседей не было. Хозяйственные, добрые, не скандалят.
– Спасибо, – улыбнулась Елена.
– А родня ваша так и не появляется?
– Не появляется.
– И правильно. Настоящая семья поддерживает, а не делит чужое добро.
Осенью началось строительство новой трассы. Рабочие появились в соседних деревнях, начали проводить изыскания. Стоимость земли в округе выросла еще больше.
– У вас теперь золотой участок, – сказал местный риелтор, с которым Дмитрий случайно встретился в районном центре. – Таких предложений на продажу много?
– Мы не продаем.
– А зря. Такие деньги предлагают...
– Нам деньги не нужны. Нам дом нужен.
Риелтор удивленно посмотрел на него:
– Редко такое слышишь. Обычно все продают, как только цена хорошая подворачивается.
– Мы не обычные.
В ноябре Валентина Петровна сделала последнюю попытку. Она приехала не одна, а с каким-то мужчиной в костюме.
– Дима, это юрист, – сказала она через домофон. – Мы хотим мирно все решить.
– Мам, нам решать нечего.
– Как нечего? У меня есть права на этот дом. Я мать.
– Права есть меня навещать. По приглашению.
– Дима, открой дверь, поговорим по-человечески.
– Мам, все человеческие разговоры у нас уже были. Когда вы решили, что имеете право на наш дом.
Юрист взял трубку домофона:
– Молодой человек, я представляю интересы вашей матери. У нас есть основания полагать, что...
Дмитрий отключил домофон.
Вечером позвонил Игорь:
– Дим, мать в слезах домой приехала. Что ты творишь?
– Защищаю свой дом от людей, которые считают, что имеют на него права.
– Мы же семья!
– Семья не претендует на чужое имущество.
– Какое чужое? Мы родня!
– Родня, которая два года называла наш выбор глупостью, а потом решила получить долю в результате.
– Дим, мы тогда не понимали...
– Понимали. Понимали, что мы тратим деньги и силы на то, что вам казалось бесперспективным. А когда стало перспективным, захотели урвать кусок.
– Не урвать, а справедливо разделить...
– Справедливо было бы помочь нам тогда, когда мы корчевали пни и таскали доски. А не требовать права собственности на готовое.
Дмитрий положил трубку и заблокировал номер брата.
Зима прошла спокойно. Дмитрий и Елена жили в городе, но каждые выходные приезжали в свой дом. Соседи присматривали за участком, топили печку в их отсутствие.
– Хорошо, что такие соседи попались, – говорила Елена.
– Да, повезло.
Весной, когда они снова переехали на дачу, Петр Васильевич рассказал новости:
– А родня твоя зимой несколько раз приезжала. Все высматривали что-то, вокруг забора ходили.
– Что высматривали?
– Кто их знает. Может, думали, что дом пустой, можно заселиться.
– Камеры же стоят.
– Так они же не знают, что камеры работают.
В мае случилось то, чего Дмитрий не ожидал. Соседи сообщили, что видели, как к их дому подъезжала машина, и какие-то люди пытались попасть на участок.
– Мужчина и женщина, – рассказала Анна Степановна. – Лезли через забор в дальнем углу. Мы крикнули, они убегали.
Дмитрий проверил записи с камер. Действительно, Игорь и Светлана пытались проникнуть на участок через заднюю калитку.
– Что им там было нужно? – удивилась Елена.
– Видимо, хотели найти способ, как заявить свои права.
– Какие права?
– Любые. Могли что-то подбросить, а потом сказать, что это их вещи, значит, они тут живут.
Елена покачала головой:
– До чего люди доходят из-за денег.
– Из-за чужих денег, – поправил Дмитрий.
В июне произошла последняя встреча с родственниками. Дмитрий и Елена ехали из города и увидели знакомые машины, припаркованные у въезда в деревню. Вся родня собралась: Валентина Петровна, Игорь со Светланой, родители Елены. Они стояли у ворот и о чем-то спорили.
– Вот они, – сказал Игорь, увидев подъезжающую машину. – Сейчас поговорим.
Дмитрий припарковался и вышел из машины. Елена осталась сидеть.
– Дим, нам надо серьезно поговорить, – начала Валентина Петровна. – Мы все вместе решили...
– Мам, мы уже все решили. Два года назад.
– Тогда мы не знали, что у вас тут такие перспективы, – вмешался Михаил Иванович. – А теперь знаем.
– И что с того?
– А то, что справедливость должна быть, – твердо сказала Светлана. – Мы семья, должны друг другу помогать.
– Где вы были, когда нам нужна была помощь? – Дмитрий открыл ворота. – Когда мы таскали брусья и копали траншеи под водопровод?
– Мы... мы же советы давали, – неуверенно произнес Игорь.
– Какие советы? "Зачем вам это захолустье?" "Деньги на ветер выбрасываете?" Это ваши советы?
Валентина Петровна сделала шаг вперед:
– Димочка, ну что ты злишься? Мы же не знали тогда, что все так получится.
– Вот именно. Не знали. А мы знали. Мы верили в наш выбор и работали.
– Но теперь-то мы понимаем, – начала Тамара Сергеевна.
– Понимаете что? Что участок подорожал? – Дмитрий посмотрел на всех собравшихся. – А понимаете ли вы, что мы два года каждые выходные приезжали сюда? Что строили дом своими руками? Что сажали каждое дерево в саду?
– Понимаем, – кивнул Михаил Иванович. – И уважаем. Но семья есть семья.
– Семья должна была появиться здесь раньше. Когда мы выбирали участок, покупали материалы, планировали дом. А не тогда, когда все готово.
Игорь попробовал другой подход:
– Дим, мы не против того, что ты хорошо устроился. Но поделись с родными. У тебя теперь миллионы под ногами.
– У меня под ногами земля, которую я своими руками обрабатывал. И дом, который сам строил.
– Дом можно и продать, – сказала Светлана. – Деньги поделить и каждому по участку купить.
Дмитрий медленно повернулся к ней:
– Вы хотите, чтобы я продал дом, о котором мы с женой мечтали десять лет?
– Ну... можно же другой построить, – смутилась Светлана.
– Где? За какие деньги?
– За те же, что получите от продажи...
– Светлана, после того как вы получите свои доли, на мою часть я смогу купить разве что сарай в худшей деревне.
Валентина Петровна всплеснула руками:
– Сын, да что с тобой стало? Ты же добрый был, отзывчивый...
– Я таким и остался, мам. Но добрым к тем, кто этого заслуживает.
– А мы не заслуживаем?
– Заслуживаете уважения как родители. Но не заслуживаете доли в нашем доме.
Тамара Сергеевна заплакала:
– Леночка, скажи ты ему что-нибудь. Мы же не враги.
Елена вышла из машины:
– Мама, помнишь, что ты сказала, когда мы покупали участок?
– Что я сказала?
– "Доченька, может, не стоит торопиться? Подумайте еще."
– Ну... я же переживала за вас.
– Переживала. А теперь переживаешь за нашу недвижимость.
– Это несправедливо...
– Несправедливо требовать долю в том, что мы создали без вашей помощи.
Игорь сделал последнюю попытку:
– Хорошо, забудем про переоформление. Но хотя бы разрешите приезжать, как раньше.
– На каких условиях? – спросил Дмитрий.
– Каких условиях? Мы же родственники.
– Родственники, которые хотели отнять у нас дом.
– Не отнять, а справедливо разделить...
– Игорь, справедливо было бы помочь нам строить. А не делить готовое.
Валентина Петровна попробовала давить на жалость:
– Дима, я же мать. Мне скоро на пенсию, где я буду жить?
– В своей квартире, мам. Как жили до того, как узнали цену нашего участка.
– Но здесь же воздух лучше...
– Воздух хороший и в других местах. Покупайте свой участок.
– А где деньги взять?
– Там же, где мы взяли.
Родственники переглянулись. Было видно, что аргументы у них кончились.
– Значит, вы окончательно решили? – спросила Валентина Петровна.
– Мам, мы решили два года назад, когда покупали этот участок. Тогда вы были против, а теперь хотите получить результат.
– Мы же семья...
– Семья поддерживает друг друга. А не пытается отнять созданное.
Родственники молча сели в машины и уехали. Больше они не приезжали.
Прошел год. Трасса была построена, цены на землю в округе выросли еще больше. Но Дмитрий и Елена даже не думали о продаже. Их дом стал настоящим центром притяжения для местных жителей. Соседи приходили в гости, делились новостями, просили совета.
– Хорошо, что у вас родня больше не появляется, – сказал как-то Петр Васильевич. – А то намучились бы.
– Почему? – удивилась Елена.
– Да я таких знаю. Сначала все отговаривают, а потом руки протягивают. У моего двоюродного брата так же было. Участок в Подмосковье купил, все смеялись. А когда цены поднялись, вся родня объявилась.
– И что он сделал?
– А что мог? Продал участок, деньги поделил. А сам остался ни с чем. Теперь жалеет.
– А мы не жалеем, – сказал Дмитрий. – У нас все правильно получилось.
– Правильно, – согласился сосед. – Дом хороший, хозяйство образцовое. И главное – покой есть.
Летом Дмитрий и Елена справили пятилетие покупки участка. Пригласили друзей из города, соседей, угощали всех в своем саду.
– Помните, как все начиналось? – спрашивали друзья.
– Помним, – смеялась Елена. – "Зачем вам это захолустье?"
– А теперь это захолустье стоит как квартира в центре Москвы, – заметил один из гостей.
– Стоит, – кивнул Дмитрий. – Только мы его не продаем.
– А родственники так и не появляются?
– Не появляются. И правильно делают.
Анна Степановна, сидевшая рядом, кивнула:
– Правильно. Родня должна помогать строить, а не делить готовое.
Вечером, когда гости разошлись, Дмитрий и Елена сидели на террасе и смотрели на свой сад.
– Не жалеешь? – спросила Елена.
– О чем?
– Что с родственниками поругались.
Дмитрий задумался:
– Знаешь, мы с ними не поругались. Мы просто показали им границы.
– Какие границы?
– Границы между тем, что наше, и тем, на что они претендуют.
– А если бы мы уступили?
– То сейчас бы здесь жила твоя мать, моя мать, мой брат с семьей. А мы бы ютились в одной комнате собственного дома.
– Или вообще остались без дома.
– Вполне возможно. Они же предлагали продать и поделить деньги.
Елена взяла мужа за руку:
– Я рада, что ты не согласился.
– А я рад, что ты меня поддержала.
Они сидели в тишине, слушая вечерние звуки сада. Где-то стрекотали кузнечики, шумели листья яблонь, которые они сами посадили.
– Дим, а как думаешь, они когда-нибудь поймут?
– Что поймут?
– Что дело было не в деньгах.
– Не поймут, – покачал головой Дмитрий. – Для них это всегда будут деньги. А для нас это дом.
– Наш дом.
– Наш дом, который мы построили сами. И никому не позволим его отнять.
Прошло еще два года. Дмитрий и Елена обзавелись теплицей, расширили огород, построили гостевой домик для друзей. Их участок стал образцовым в округе, сюда приезжали посмотреть люди из соседних деревень.
Родственники больше не появлялись. Изредка Дмитрий слышал от общих знакомых, что Игорь купил участок в другом районе, но значительно дальше и хуже. Валентина Петровна так и жила в городской квартире, иногда жаловалась знакомым на неблагодарного сына.
– А жалко тебе их? – спросила как-то Елена.
– Жалко, – честно ответил Дмитрий. – Но жалко не потому, что они что-то потеряли. А потому, что так и не поняли главного.
– Чего?
– Что семья – это не те, кто претендует на твое имущество. А те, кто помогает его создавать.
И в этом Дмитрий был абсолютно прав. Настоящая семья у него была – Елена, которая поддержала его мечту о собственном доме, и добрые соседи, которые стали им ближе любой родни. А те, кто когда-то называл их выбор глупостью, а потом захотел получить долю в результате, так и остались за воротами их дома – в прямом и переносном смысле.
Дом, который они построили своими руками на участке, который сами выбрали и облагородили, стал именно тем, о чем они мечтали – местом, где хорошо и спокойно. И никому не позволили это разрушить.
***
Прошло пять лет. Дмитрий и Елена жили спокойно в своем доме, радуясь тому, что родственные дрязги остались в прошлом. Этим летом они решили расширить террасу и наняли бригаду рабочих. Бригадир оказался общительным мужчиной лет сорока. За чаем он рассказывал разные истории со стройки. "А недавно работали у одной женщины, Валентина Петровна звали. Все плакала, что сын ее обидел, дом отнял. Фамилия у нее была... Соколова, кажется..." читать новую историю...