— Ну всё, Саш, бывай, — произнесла Ольга, подхватывая свой компактный, но вместительный чемодан.
— Ты уверена, что всё обдумала? — нахмурился Александр, глядя на неё.
— Более чем. И не раз, — ответила она твёрдо.
— Если сейчас уйдёшь, не жди, что я тебя обратно приму, — строго сказал он, посмотрев на жену.
Ольга поставила чемодан на стул, молча надела куртку. Пальцы её слегка дрожали, пока она застёгивала молнию, но глаза оставались полны решимости.
— Мам, может, передумаешь? — из своей комнаты выглянула Соня, нервно теребя край футболки.
— Нет, милая. Мы же с тобой всё обсудили, — мягко ответила Ольга.
— Отлично! — Александр всплеснул руками. — Значит, вы всё за моей спиной решили?
— Пап, хватит, — тихо попросила Соня.
— А ты вообще в свою комнату иди! — отрезал он. — Не твоё дело слушать, как мать семью рушит.
Ольга резко повернулась к нему:
— Не смей кричать на дочь! Я не семью бросаю, а от тебя ухожу. Это разные вещи.
— Какие ещё разные? — горько усмехнулся Александр. — Двадцать лет псу под хвост. И ради чего? Ради твоих игрушек?
Ольга замерла, держась за дверную ручку:
— Вот поэтому я и ухожу. Для тебя всё, что не приносит больших денег, — ерунда. Всё, что не укладывается в твои представления о жизни, — просто блажь.
— А разве не так? — Александр шагнул к ней. — У нас всё есть, мы живём как нормальные люди!
— У нас есть то, что ты считаешь правильным. А мои желания тебя никогда не волновали.
— Мам, — Соня снова появилась в коридоре, — может, я с тобой?
— Нет! — в один голос воскликнули родители.
Ольга подошла к дочери, обняла её:
— Милая, останься с папой. Так будет лучше. Я буду звонить каждый день, обещаю.
— И куда ты собралась? — холодно спросил Александр.
— Я сняла квартиру. Возле метро «Красносельская».
— Серьёзно? Когда успела?
— Месяц назад.
Александр покачал головой:
— То есть ты всё заранее спланировала. А я-то думал, мы семья…
— Семья — это не когда живут по привычке, — тихо ответила Ольга. — Семья — это когда друг друга поддерживают.
Она ещё раз обняла Соню, взяла чемодан и открыла дверь.
— Последний раз предупреждаю, — голос Александра звучал глухо, — уйдёшь — назад не вернёшься.
Ольга обернулась:
— Знаешь, Саша, я помню, как двадцать лет назад ты говорил совсем другое. «Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось». Помнишь?
Она вышла, тихо закрыв за собой дверь. В тишине было слышно, как загудел лифт, унося её вниз.
— Пап? — Соня осторожно коснулась его руки.
— Иди к себе, — устало сказал Александр. — Просто иди.
Он прошёл на кухню, автоматически включил чайник. В голове не укладывалось: как она могла? Когда всё пошло наперекосяк? Двадцать лет вместе, дочь вырастили, жизнь наладили…
Зазвонил телефон. На экране высветилось «Иванов».
— Сань, здорово! Не разбудил? — раздался весёлый голос соседа.
— Нет.
— Слушай, завтра на дачу едем, шашлыки жарить. Ты с нами?
— Коль, не до того сейчас.
— Что стряслось?
— Ольга ушла.
В трубке повисла тишина.
— Как ушла?
— Собрала вещи и свалила. Квартиру, оказывается, сняла.
— Погоди… — в трубке послышался шум. — Катя! Иди сюда, тут такое…
— Коль, не надо никого звать.
— Сань, мы сейчас зайдём.
— Не надо.
— Надо, — отрезал сосед. — Жди.
Через пятнадцать минут в дверь позвонили. На пороге стояли Ивановы — Николай с пакетом пива и его жена Екатерина с коробкой домашнего пирога.
— Соня спит? — сразу спросила Екатерина.
— У себя, — ответил Александр.
— Я к ней загляну.
Екатерина скинула кроссовки и направилась к комнате Сони, а Николай решительно пошёл на кухню:
— Давай, выкладывай.
Александр говорил долго. Рассказывал, как Ольга в последнее время стала замкнутой. Перестала делиться, что у неё на душе. Запиралась у себя и что-то мастерила.
— Я думал, она просто хобби себе нашла. Ну, знаешь, чтобы отвлечься. А она, оказывается, уже год этим занимается. Какие-то украшения делает. Представляешь? Взрослая женщина, а как девчонка с бусами возится.
— А ты её работы видел? — спросил Николай.
— Нет. Да и зачем? Это же несерьёзно.
— Вот в этом и беда, — Екатерина вернулась на кухню. — Ты даже не попробовал понять, что для неё важно.
— А что тут понимать? — Александр раздражённо отставил кружку. — У неё есть всё: работа, дом, стабильность…
— Которую ты для неё выбрал, — перебила Екатерина. — В фирме твоего приятеля. На месте, которое ты одобрил.
— И что в этом плохого?
— Ничего, — Екатерина села напротив. — Только ты за неё всё решил. Знаешь, я ведь тоже когда-то от Коли ушла. Семь лет назад.
— Серьёзно? — Александр удивлённо посмотрел на соседей. — Первый раз слышу.
— Мы не трезвонили, — хмыкнул Николай. — Год жили порознь. Я тоже думал, что всё делаю правильно: работаю, обеспечиваю. А Катя чувствовала себя как в ловушке.
— Мне хотелось своего, — добавила Екатерина. — Не того, что мне навязали, а того, что я сама выбрала.
— И что, помогло? — скептически спросил Александр.
— Помогло то, что Коля начал меня слушать. Не осуждать, не ворчать, а просто слушать.
В коридоре послышались шаги. На кухню вошла заспанная Соня.
— Пап, где мой телефон? Хочу маме написать.
— Соня, поздно уже, — начал Александр.
— Нет, не поздно, — возразила Екатерина. — Пусть поговорит с мамой.
Соня нашла телефон и ушла к себе. Александр проводил её взглядом:
— Вы не понимаете. Ольга не просто ушла. Она всё спланировала. Квартиру сняла, вещи потихоньку вывезла…
— А ты бы её отпустил, если бы она прямо сказала? — спросил Николай.
Александр промолчал.
— Вот и ответ, — кивнул сосед. — Ты бы начал её пилить, говорить, что она несерьёзная, что всё это блажь.
— А разве нет? Бросить нормальную жизнь ради каких-то…
— Не смей называть это ерундой! — вдруг крикнула Соня от двери. — Мамины работы покупают! У неё талант! А ты даже не взглянул!
— Покупают? — опешил Александр.
— У мамы есть страница в интернете. Я помогаю ей фотографировать и общаться с клиентами. Она делает уникальные вещи, понимаешь? Не ширпотреб, а то, чего больше ни у кого нет!
Александр растерянно посмотрел на дочь:
— И давно это?
— Полтора года. Мама хотела тебе рассказать, но ты всегда занят. А если не занят, то талдычишь про работу и про то, как важно быть «правильным».
— Сонечка, — Екатерина встала, — пойдём, я помогу тебе написать маме.
Когда они ушли, Николай тихо сказал:
— Знаешь, что самое паршивое? Когда понимаешь, что рядом с тобой всё это время был совсем другой человек. Со своими мечтами, талантами. А ты этого не видел.
На следующий день Александр пришёл на работу раньше обычного. Хотелось отвлечься на что-то знакомое, понятное. Таблицы, планы, цифры — тут всё ясно.
— Сань, зайди ко мне, — голос шефа застал его врасплох.
В кабинете директора сидел ещё один человек — из центрального офиса.
— Присаживайся, — шеф кивнул на стул. — Разговор серьёзный.
Александр слушал молча. Реструктуризация. Сокращение. Его должность под нож.
— У тебя три месяца, — директор протянул документы. — Рекомендации подготовим. С твоим опытом работу найдёшь.
На улице шёл мелкий дождь. Александр брел, не разбирая пути. Телефон в кармане завибрировал — сообщение от Сони: «Пап, я сегодня у мамы ночую, она разрешила. Поужинаешь один?»
Он не ответил. В голове крутилась мысль: как сказать? Как признаться, что он, «серьёзный человек», остался без работы?
Вечером снова пришли Ивановы.
— Хреново выглядишь, — заметил Николай.
— Меня сократили.
— Как?
— Отдел закрывают. Через три месяца я без работы.
Екатерина молча включила чайник.
— Что делать будешь? — спросил Николай.
— Не знаю. Искать что-то новое, наверное.
— Ольге сказал?
— Ещё чего, — Александр горько усмехнулся. — Чтобы она окончательно решила, что я неудачник?
— Чушь, — отрезала Екатерина. — Она не такая.
— Да? Тогда почему ушла?
— Потому что ей было тесно! — повысила голос Екатерина. — Ей нужно было пространство, чтобы расти. Знаешь, сколько она зарабатывает на своих работах?
— Откуда ты знаешь?
— Соня показала её страницу. У Ольги талант, Сань. Настоящий. А ты этого не замечал.
В дверь позвонили. На пороге стояла взволнованная классная руководительница Сони.
— Александр Сергеевич, простите, что поздно. У нас ЧП. Соня сегодня подралась в школе.
— Что?
— С Мишей Петровым. Он оскорбил её маму, а Соня его ударила. У мальчика синяк, родители требуют разбирательства.
Александр схватил телефон, набрал Ольгу.
— Да? — её голос был встревоженным.
— Оль, приезжай. Срочно.
— Что случилось?
— Соня подралась в школе.
— Уже выезжаю.
Через час они сидели на кухне — Александр, Ольга, классная руководительница и заплаканная Соня.
— Он сказал, что мама нас бросила! — всхлипывала девочка. — Что она эгоистка! А это неправда! Она просто хочет делать то, что любит!
— Тише, милая, — Ольга обняла дочь. — Но драться нельзя.
— Придётся вызывать родителей Миши, — вздохнула учительница. — Может, получится решить мирно.
Когда она ушла, в кухне повисла тишина.
— Соня, иди к себе, — попросил Александр. — Нам с мамой надо поговорить.
Девочка неохотно ушла.
— Я должен тебе сказать, — Александр посмотрел на Ольгу. — Меня сократили.
— Когда?
— Сегодня. Через три месяца — всё.
Ольга помолчала, потом спросила:
— Почему сразу не сказал?
— А зачем? Ты же уже всё для себя решила.
— Саш, я не ушла навсегда. Я ушла, чтобы найти себя. Это не одно и то же.
— И как, нашла?
— Да. Вчера ещё два заказа получила. Людям нравятся мои работы.
— Покажешь?
Ольга удивлённо посмотрела на него:
— Серьёзно хочешь увидеть?
— Соня, открой дверь, — Ольга позвонила в свою съёмную квартиру.
— Мам, пап? — удивилась Соня. — Вы вместе?
Александр осматривал небольшую студию. На одной стене — полки с материалами: ткани, краски, инструменты. На столе — лампа и аккуратно разложенные заготовки.
— Здесь я работаю, — Ольга включила свет. — Сейчас делаю серию брошей с вышивкой.
Она достала готовую работу — маленькую брошь с тонким цветочным узором.
— Сама узор придумала? — спросил Александр, разглядывая работу.
— Да. Каждая вещь — в единственном экземпляре.
— Сколько времени на такую?
— Дня два-три. Подготовка, вышивка, сборка.
Александр аккуратно положил брошь на стол:
— И сколько стоит?
— Эта — десять тысяч. Заказчица из Казани, для подарка сестре.
— Серьёзно? — удивился Александр. — И часто заказы?
— Всё чаще, — улыбнулась Ольга. — Сначала было пару заказов в месяц, а теперь очередь на полтора месяца.
— Мам, покажи папе свою страницу, — попросила Соня. — Там ещё брошь «Осенний лист», такая классная!
Ольга открыла ноутбук. На экране — фото её работ: броши, браслеты, декоративные панно. Под каждым — восторженные отзывы.
— Вот эту заказали на годовщину, — Соня показывала отцу фото. — А эту блогер купила, у неё куча подписчиков!
Александр листал страницу. Впервые видел работы Ольги — и они его поразили. Каждая вещь была настоящим искусством.
— Оль, — он закрыл ноутбук. — Прости меня.
— За что?
— За то, что не верил. Не поддерживал. Считал это всё ерундой.
Ольга села рядом:
— А я прости, что боялась рассказать. Думала, ты не поймёшь.
— Знаешь, я тоже струхнул, — признался Александр. — Когда про сокращение узнал. Думал, как я вам в глаза посмотрю? Я же всегда был «главой семьи».
— Глупый, — Ольга покачала головой. — Мы же семья. Должны быть друг за друга.
— Точно! — оживилась Соня. — Значит, вы помирились?
Родители переглянулись.
— Всё не так просто, милая, — мягко сказала Ольга. — Нам надо многое обсудить.
— Но вы попробуете? — с надеждой спросила Соня.
— Попробуем, — кивнул Александр. — Но теперь иначе. Правда, Оль?
— Правда. Слушай, — она задумчиво посмотрела на него, — помнишь, ты любил с деревом работать? На даче всё время что-то мастерил.
— Ну, да. И что?
— Мне нужны качественные деревянные основы для работ. Те, что покупаю, не очень. А если ты будешь делать заготовки, а я — вышивать?
Александр удивлённо моргнул:
— Думаешь, выйдет?
— Уверена. У тебя руки золотые. Будет наше общее дело.
— Класс! — обрадовалась Соня. — Пап, у тебя же три месяца впереди. Попробуешь?
Александр оглядел квартиру — светлую, уютную, полную творчества. Посмотрел на счастливую Соню. На Ольгу — живую, настоящую.
— А ведь и правда, — медленно сказал он. — Почему бы не попробовать?