Мы расселись и только принялись за завтрак, как в дверь забарабанили. В этот раз дверь открыл Ник. Какое-то время мы слышали негромкий разговор, потом в столовую вошла целая делегация. Состав нас поразил.
Заспанная в мятом халате, явно накинутом на ночную рубашку, которая была видна из-под подола халата Галина Сергеевна, вчерашняя скандалистка-учительница в этот раз она были в кофейном костюме из кримплена, местный эскулап, Вацлав Фролович, и двое плюгавых мужичонка в мятых пиджаках и брюках, которые держали в руках какие-то войлочные шапочки и непременный полицейский.
Эскулап осмотрел наше застолье и всплеснул руками.
– Приветствую Вас, Белек-Ата! Вижу, Вы чувствуете себя лучше, а я привёл двоих, чтобы Вас на носилках отнести домой.
– Разве я просил? – Знахарь угрюмо взглянул на него.
Мы уставились на врача тот криво улыбнулся.
– Мне казалось, что Вам, Белек-Ата лучше быть подальше отсюда. Я звонил в Министерство, и там не знают ни об экспедиции, ни о врачах в ней.
Куратор, не дрогнув, улыбнулся.
– Вацлав Фролович, а в какое же Министерство Вы звонили?
– Простите? – местный врач зло сощурился.
– Будет вам волноваться! Если Вы позвонили не туда и не тому, то они могут и не знать. Вот справочник, и Вы можете ими воспользоваться и позвонить в Министерство иностранных дел, а можно прямо в Москву. Вы получили бы совершенно другой ответ. Кстати, мы показывали представителям властям все документы экспедиции! Ваше Министерство иностранных дел знает и состав экспедиции и имеет все документы, участников экспедиции.
Мы озадаченно переглянулись, а Фермер усмехнулся.
– Ах, врачи-врачи! Какие они, право, изумительные люди! Всё из-за волнения о наших ближних. Я просто в восхищении! Господа, да что же вы в дверях-то! Вацлав Фролович, дорогой Вы наш человек, проходите! Позавтракаем и поговорим! Время-то идёт! Нельзя же нарушать и наши, и Ваши планы.
Мы поняли, что всё, что говорил местный врач, ложь. Люди Фермера не могли пропустить ничего при подготовке операции!
Моложавый полицейский угрюмо посмотрел на Эскулапа и его сопровождающих, потом повернулся к нам и напористо проговорил:
– У нашего уважаемого врача есть знакомые в Министерстве Образования, и он общался с ними.
Нас не удивило, что с Эскулапом приехал новый вселённый, ведь олин-то вселенный погиб, однако чуть насторожило, что с ними не поехал Капитан. Мы обдумывали, знает ли Капитан, посвящённый в проблему со стрэнджерами, об этой внезапной инспекции?
Видя нашу растерянность, Фермер добродушно засипел молодому полицейскому:
– Видимо, Вы, молодой человек, были в отъезде, и Капитан Вам ничего не успел рассказать. Можно ему позвонить. Да-да, конечно! Вы всё узнаете о нас из первых рук.
Полицейский нахмурился.
– Я из отпуска возвращался и по дороге домрой, натолкнулся на Вацлава Фроловича. Вот сразу и решил ему помочь разобраться в проблеме. Он был очень встревожен! Получается, что вроде о вас никто ничего не знает, а вы лечите уважаемого человека. Любой бы встревожился!
– Я так и понял. Ах, Вацлав Фролович, что же вы не спросили у начальника полиции?! Могли бы и у Капитана спросить. Мы же ему передали абсолютно все документы! Не было бы этих волнений, – уютно гудел Фермер.
Полицейский недобро прищурился.
– Я, знаете, поражен, что экспедиция энтомологов имеет такое оборудование! Наш врач мне рассказал, и он тоже очень удивлён. Хотел бы я посмотреть на ваших медиков! Познакомиться с ними, поговорить.
Куратор покачал головой.
– Удивительно, но ведь Вы и наш уважаемый Вацлав Фролович не энтомологи, и, наверное, никогда не бывали в подобных экспедициях, – полицейский и врач угрюмо переглянулись. – Ведь это не просто экспедиция, а серьезный грант, финансируемый заказчиком! Поэтому-то в экспедиции по договору должен быть врач-терапевт.
С самого начала они почему-то рассчитывали говорить со студентами, но с ними говорили руководители экспедиции. Более того тыкали носом в их ошибки! Говорили без гнева, чуть равнодушно. «Хапуги», видимо, ранее никогда не сталкивались с таким и не вмешивались в разговор, позволяя носителям нащупывать наши слабые места.
Дора чуть кашлянула и поклонилась.
– Это я!
– Что я? – растерялся полицейский.
Дора поклонилась ему.
– Я врач экспедиции. У меня первое образование медицинское, и я занимаюсь лечением уважаемого Белек Айдаровича.
– А не слишком ли Вы молоды для врача? – взвился врач.
– А разве возраст важен при получении специальности? – парировала Дора и сообщила. – Вообще-то я с пяти лет училась в школе, и сразу пошла в третий класс. Кстати, номер моего диплома, указан в документах.
Теперь переглянулись мы, потому что, конечно, Арр знал, что наша Дора – вундеркинд, но мы услышали об этом впервые. Меня напрягло, как злобно оскалился молодой полицейский.
– А! Так здесь одни вундеркинды! Надо же с пяти лет поступили в школу!
Столько зависти и ненависти прозвучало в этом восклицании, что мы задумались. Неужели «хапуги» ищут вундеркиндов? Зачем? Я вспомнила, что и наш Белек-Ата, говорил, что нападают на подростков из самых древних и чистых родов. Что значит чистых? Не несущих наследственных болезней?
Я отвлеклась от размышлений, потому что глаза врача блеснули, и он, странно пришёптывая, пробормотал:
– Да уж! Век скоростей и женской власти. Непривычно это как-то для нас и нашего города.
Это было неожиданно, но Дора спокойно нанесла ответный удар.
– Причём тут век скоростей и женская власть? Я не поняла. Мы просто вовремя и профессионально справились с проблемой. Ведь Белек Айдарович чувствует себя хорошо!
– Тогда почему же вы не отпускаете его домой? – злобно проскрипел Эскулап.
Дора холодно объяснила:
– По-моему, это очевидно! После таких кризов, больной должен наблюдаться врачами несколько дней. Мы поэтому и предложили, эти дни побыть ему у нас в медбоксе. Его дочь не возражает, он тоже! С ним всегда находится рядом наш врач. Вы же сами это видели! Пребывание здесь проходит, как восстановительное лечение. Вы опять же видели, что ему назначено! Это не только медикаментозная терапия, но и лечебная физкультура и массажи воротниковой зоны и поясничного отдела!
– И кто же у вас делает массаж? – врач хитро прищурился.
Наш Профессор поклонился ему.
– Это я! В документах указано, что у меня есть и диплом врача нормолога-массажиста. Приятно было тряхнуть стариной!
Дора покивала головой
– Первый массаж проходил под моим постоянным наблюдением. Ведь это я решила, что в его возрасте это ему не помешает, а только улучшит состояние. Профессор помог мне измерять давление и пульс перед массажем и после него, так же мы сняли ЭКГ. Все данные, проведенных измерений, приложены к карточке пациента, – Дора сердито фыркнула. – Кстати, к карточке приложен и журнал наблюдений. Мы сохранили все ампулы препаратов, которые ему вводили, они лежат в кармашке, пришитом к карточке. Не думаю, что дома он получал бы такой уход!
– Он мог бы ходить в местную поликлинику, – проскрипел «Эскулап». – Это – своеобразная зарядка!
– Это не зарядка, а ненужная нагрузка! В поликлиника очереди. Здесь же он скоро будет гулять в саду. Мы договорились с ребятами из кинокомпании, они помогут ему выйти в сад, там погулять и вернуться обратно. Однако, я считаю, что сейчас такие прогулки пока излишние, потому что у него начинается аритмия! А уж походы в поликлинику вообще бессмысленны! Мы разработали для него облегченную диету, позволяющую наиболее полноценно снабжать организм полезными веществами. Его дочь помогает нам при приготовлении еды для больного.
Полицейский угрюмо взглянул на Эскулапа, потом махнул приглашенным мужчинам.
– Вот что, идите! Вы свободны, а мы пока побеседуем. Надо же мне познакомиться с гостями нашего города! – он прошёл в дом.
Дора, выпятив губки, с ног до головы осмотрела дам, толпившихся во дворе, и проворковала:
– Галина Сергеевна, что же у вас что-то случилось такое, если Вы в таком виде по улице ходите?
Та всплеснула руками.
– Да вот, позвали. Вы уж извините! Я тогда домой, если наш больной хорошо себя чувствует! Надо же мне привести себя в порядок! Верунчик! Ты со мной?
Её, так сказать, подруга не знала, что делать, а Вацлав Фролович, зло сощурившись пробормотал:
– Право дамы, надо бы вам дать нашим гостям прийти в себя. Мы попозже встретимся, и Вы нам расскажите о своих тяготах. Идите!
Я неожиданно поняла, что возможно у носителей «хапуг», есть готовые слова, которые позволяют жёстко управлять себе подобными. Ну, никто и никогда сегодня не будет употреблять слово «тяготы». Манька мне кивнул, сообщая, что он тоже это понял. Мы с интересом и благожелательно уставились на обеих женщин.
– Галина Сергеевна, хотите, мы дадим Вам спортивный костюм? Всё приличнее будет, чем то, что на Вас сейчас надето! Не дай Бог, соседи увидят, столько разговоров будет! – промурлыкал Котя и сострадательно улыбнулся. – Какой у вас размер? Девчонки что-то покупали с запасом.
«Общественность» оторопела, покраснела, и метнулась из двора, запылив по улице. Вера Владимировна по-военному наклонила голову и, развернувшись, деревянно печатая шаг, вышла на улицу. Да уж! Она полностью подчинена «хапуге».
Фермер прогудел:
– Господа, ну что же вы у дверей?! Проходите! Девочки нам сварят чудесный кофе. Проходите! Позавтракаем! Вы всё в хлопотах, а надо же хоть иногда думать и о себе!
Он направился в столовую, наши гости с выражением на лицах, как у собак, идущих по следу, отправились за ним.
В столовой Полицейский осмотрелся и сел у стола. Уж чего он ожидал, я не знаю, но он был похож на знакомого мне барсука, который однажды попался в капкан браконьеров. Помнится, мы его сначала усыпили, чтобы обработать ему лапу, потом притащили ему кучу личинок насекомых, залезли на деревья и стали смотреть, как тот будет действовать. Тогда барсук сначала всё время озирался, почесывался, потом сожрал угощение и рванул в кусты. Вверх посмотреть, он не догадался. Так и этот Полицейский, всё время водил пальцами по краю стола, наблюдая, как Эдя, улыбаясь, ставила перед ними приборы.
В комнате запахло кофе. Мы старались, чтобы было красиво и непривычно. Эдя, затейливо свернула салфетки, которые превратились в бабочек. Большие блюда были украшены салфетками с кружевным краем, как-то это успела сделать Гога.
Полицейский с изумлением разглядывал сибаритствующих киношников, дающих советы нам, как надо подавать завтрак. Мы только фыркали в ответ, но не огрызались. Учителя улыбались, а мальчики обсуждали, чем их будут кормить.
Атмосфера была почти курортная. Красивый стол, чудесные запахи. Дружелюбие.
Мы завтракали не спеша, благо дело всем нравится бутерброды с тертым сыром, зеленью и со сливками. Полицейский цепко осматривал преображенную столовую и слушал наши разговоры. Мы старались, как могли, рассказывая о видах бабочек, отловленных нами, хвалились, что мы на реке уже встретили три краснокнижных вида.
Скоро к нам присоединились Айша и Ильяс, который приобрел костыль, сделанный парнями Бура, и теперь все бодро принялись обсуждать десерт, который готовили Гога и Эдя из козьего молока, яиц, желе и шоколада.
– Дядя Эртал, я к вам зайду за дыней? – попросил Ильяс. – Девчонки клялись, что умеют делать мороженое из дыни.
– А не трудно будет? Нет уж, пусть они после экскурсии сами ко мне сгоняют! Ты уж потерпи, полечи ногу, – добродушно отмахнулся Эртал. – Девочки, потом рецепт этого десерта отдайте моей Олме.
Лепёшки, который принёс Эртал, были замечательно нежными, и все сравнивают их со вкусом булочек, которые принесли наши киношники в качестве десерта.
Эскулап, посматривая из-под полуопущенных ресниц на всех, молчал, но внимательно слушал, как Гога профессионально спорила с Бобом о способах фотографии мелких насекомых.
Как я и думала, булочки он спокойно съел, полив их взбитыми сливками, а лепешки нет. Может Леший прав, лепешки сделаны на закваске из кислого молока, продукт колониальных дрожжей, и там нет масла и сахара. Это следовало обдумать. Однако мы боялось мысленно общаться из-за молодого полицейского. Мы не знали, что он умеет, и не хотели давать ему никакой информации.
Как выяснилось, что мы немного растерялись от того, что после маленького учиненного им скандала Эскулап останется с нами завтракать. Неожиданно лицо Маньки осветила лукавая улыбка, и он тронул за рукав Полицейского.
– Киношники, попросили нас помочь с их фильмом. Можно мы вместе с ними съездим на местные свалки? Попробуем там отловить бабочек. Вы не скажите нам, много ли в городе свалок?
– Свалки? – изумленно прокаркал Полицейский и заметался взглядом, рассматривая наши лица.
– А что, бабочки и на свалках живут? – Вацлав Фролович оскалился, как гиена.
Ничего-то он не знает из биологии! Ну что же, наступила моя очередь работать. Я всплеснула руками и почти пять минут рассказывала об азотном голодании в мире насекомых, и как прекрасные, как цветы, бабочки восполняют его, высасывая продукты белкового разложения из трупов и фекалий.
Мысленно я благодарила нашего профессора по зоологии, у которого была потрясающая фамилия Капканов. Он-то нам и поведал о проблемах в жизни насекомых и прочих созданиях мелких и прекрасных.
Все, разинув рот, слушали меня, когда я описывала какие прекрасные многоцветницы, какое у них могучее обоняние, которое они используют в поисках фекалий. Как они точно определяют какие из фекалий полезнее.
Полицейский недоверчиво пробормотал:
– Представить себе не мог, что бабочки питаются таким образом!
Чтобы ещё больше озадачить его «хапугу», я радостно сообщила:
– Да-да! А знаете, ведь эти бабочки с большим удовольствием поедают трупы в начальных стадиях разложения, чем свежие, или фекалии? Они даже знают, в каких из фекалиях больше азота. Более, есть некоторые виды, которые в качестве источника азота используют только трупы. Короче, нужен запах, и они по запаху находят то, что им нужно и откладывают туда яйца. В Штатах, в полиции работают криминалисты, которые время убийства определяют…
– Степанида! Прекрати! Мы же завтракаем! – рявкнул Куратор. – Ну, невозможно есть, когда ты классифицируешь, прости, дepьмo!
– А что? – я захлопала ресничками. – Это же научный термин!
– Вот без этого термина! – приказал Куратор.
– Ладно, вернёмся к свалкам! Вон в одной статье описывали бабочек, которые откладывали яйца на свалках машин, готовых утилизации. Под солнцем многие насекомые перегреваются и часто погибают, а бабочки нет. Я не очень верю этим авторам. Вот бы полазить здесь по свалкам и посмотреть, возможны там хоть какие-то насекомые?!
На лице Эскулапа мелькнула хищная улыбка, он повернулся к полицейскому.
– А почему бы студентам не разрешить поездку на кумтор? Вот уж свалка, всем свалкам свалка! Они сразу бы набрали необходимый материал. Может нашли бы там редкие виды.
– Скажите, а там есть промышленные отходы? – поинтересовалась я. – Ну на этом… Э-э… Кумторе.
– Сколько угодно! – Эскулап блаженствовал, обнаружив, что мы в восторге.
– А органика? Простите, там есть органика, ведь ну не интересно просто свалка из металла?
Опять по лицу Эскулапа скользнула хищная улыбка.
– О, там её полно! Там же трудятся копатели.
Зря он так, мы уже этот вариант обдумали и были к нему готовы. Мы хором ахнули, а Гога восхищенно пролепетала:
– Раскопки?! Археологические?
Манька, подпрыгнув, завопил:
– Не зря я в последнее время про египетские пирамиды читал! Народ! Вы представляете?! Археологические раскопки! А что, там древнее захоронение или какой-то храм нашли? Ой, а нас пропустят?! Я слышал, что на раскопки обычно никого не пускают, чтобы не нарушить культурные слои и прочее. А ещё я читал, что их, ну, раскопанные канавы, накрывают тканью, чтобы ничего не выгорело на солнце. А ещё, я в Интернете видел, что у них специальные лопаточки, скребочки и кисточки. Представляете, там всё ценится, там даже почву просеивают, чтоб даже самые маленькие обломки всяких разбитых кувшинов и ваз или украшений не упустить! Эх! Увидеть бы всё это собственными глазами!
Полицейский, которого просверлил глазами местный врач, прохрипел:
– Нет, там кисточек ни у кого! Я видел только лопаточки и грабельки. А ткань, если она и есть, растягивают, только над головой, чтобы на солнце не испечься. Жарко у нас летом.
Дора немедленно приняла эстафету от Маньки и пропела в умилении.
– Вы там были? Здорово! Они что, действительно храм откопали какой-нибудь древний? Ну, что за беда, никогда не интересовалась местной историей?! А ведь это, наверное, интересно. Эх! Двух жизней не хватит всё узнать!
Гога сложила губки бантиком.
– Археологи они такие! Вспомните Индиану Джонса, он такой душка!
Леший злобно оскалился.
– Актёр или герой.
Гога отмахнулась:
– Да что ты привязался?! Главное вспомни, у него была очень крутая шляпа. Ах, как прекрасно выглядят мужчины в шляпах! Не то, что ты вечно в бейсболке ходишь. Хоть бы платочек повязал на голову, типа банданы, и стал бы похожим на пирата! Слушайте, а давайте все банданы повяжем, а Ник и Боб нас сфоткают на фоне гор. Это так круто будет! Мальчики, а вы все наденьте рубахи, как у первопроходцев. Куратор, ну поддержите меня! Ведь фотосессия не займет много времени!
Наши шефы всё поняли сразу, судя по горькой складке на лбу, которая появилась у них одновременно. Они понимали, что более удобного случая нельзя придумать, но не ожидали, что мы так сразу, без обдумывания, как они считали, ринемся в бой. Однако, мы уже поняли самое главное, мы выиграем именно в неожиданном бою. Более того, возможно, мы поймём поведение «хапуг».
Носители же были в восторге и считали нас беспомощными. Это было видно по их лицам. Они были похожи на котов, которые придавили лапами пойманных мышек. Они уже не волновались, потому что мы для них были уже пойманными жертвами.
Мы переглянулись, считая, что надо максимально усилить их заблуждение в отношении нас.
– И где это мы такие рубахи возьмем? – поинтересовалось Эдя.
– Ой, ну брось! – замахала на неё руками Гога. – Помнишь, ты всем купила костюмы изо льна, а парни разорались, что не будут носить, потому что всё мятое? Вот! Вы все смеялись надо мной, а я утюг всё-таки нашла! Могу вам всё погладить, и это будет очень круто. А ещё наденем берцы, запылим их и будем настоящими археологами. В нашей группе все треснут от зависти, когда мы им пошлём эти фотки.
Видимо природная недоверчивость заставила врача спросить:
– А как же больной? Он что же, без наблюдения останется?
Котя тронул меня рукой, передавая то, до чего додумался, я даже ахнула, потому что, он передал задумку своей «шкурке», а та моей, и уж потом мне. Ух ты! Он не боится, и решил поиграть.
Ладно! Я поняла! Они хотят нас разделить! Видимо, они не понимают, что и мы разделим их! Заодно мы посмотрим, кто сможет лучше?! Я немедленно вступила в игру.
– Знаешь, Эдя, ты права, но у нас всего четыре таких костюма изо льна. А давайте два раза сделаем фотосессию, ну или сфоткаемся в разных местах? Надо померить, кому подойдут эти мятые костюмы, тот будет первопроходцем на этом, как его, на кумторе, а остальные пусть дневных бабочек в местных садах ловят. Можно в саду Белек-Ата, например! Заодно там всё и польём. Ведь давно пора поливать, растения могут засохнуть!
Фермер благодушно махнул рукой.
– Правильно! Да и дежурных надо оставить. Кроме-того, надо заполнить, наконец, коллекционные коробки, пока всё в распрямилках не пересохло. Хотя, я не понимаю, что за удовольствие по помойкам таскаться?
Итак, наши Учителя принимают наш план. Я уже хотела кое-что добавить, но к нам в столовую вошёл Эртал, который добродушно спросил:
– Куда сегодня?
Эскулап с улыбкой крокодила провозгласил:
– Они на кумтор едут бабочек ловить. Хотят там фотографироваться. Ох, молодёжь! Всё-то им интересно!
Эртал побледнел, но Куратор улыбнулся ему.
– Уважаемый! Мы сегодня попросим Вас быть экскурсоводом по вашему саду и саду Белек-Ата. Некоторые ребята из съёмочной группы пойдут бабочек снимать в садах, а я с ребятами съезжу на кумтор, там поснимаем. Вот, через полчаса и выезжаем! Думаю, что полиция нам не откажет и подвезёт на кумтор.
Полицейский нахмурился, но под строгим взглядом местного Эскулапа, просипел:
– Конечно, поможем!
– Вот и хорошо! – Куратор улыбнулся. – Гости дорогие, а Вы не торопитесь. Чайку и кофейку попейте, пока наши детишки костюмы для фотосессии примеряют. Ребята быстренько! Эртал, садитесь! Кофе сегодня Дорочка сварила восхитительный.
Мы были готовы, и теперь хотели только одного, чтобы всё произошло побыстрее.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: