Недавно вспомнил, как в детстве отец брал меня на свою работу. Я делал домашние задания, рисовал и просто фантазировал, сидя на огромном, как мне тогда казалось, черном вращающемся кресле. Всматриваясь в плохо выкрашенный белый офисный потолок, крутился и думал, что, когда я стану взрослым, буду высоким и сильным, как папа, и обязательно с таким же креслом.
Подростком, чтобы подзаработать, я уже сознательно приезжал к отцу на строительную площадку. На собственные средства покупал разные компьютерные игры, книги, скопил на приставку, заработанные деньги складывал «картинку к картинке», и обязательно небольшими купюрами, чтобы пачка казалась весомее. Работа была тяжелая. Я загружал в машины дачников кирпичи, считая, сколько их может поместиться на ребре или плашмя.
Я помню себя совсем маленьким в огромном грузовике. Напрягаюсь всем своим телом, чтобы схватиться за поручень и самому без помощи взрослых ступить на подножку. Дребезжание настолько мощное, что я не могу долго держаться за поручень. Меня всего пронизывает до самой последней косточки эта бесконечная борьба двигателя и металла. Нахожу место поудобнее в кабине огромного зеленого ЗИЛа и отправляюсь в путь.
Художник: Александра Емельянова
Водитель дядя Гена с яркой улыбкой, из-под которой выглядывали несколько золотых зубов, всегда здоровался со мной своими постоянно мазутными руками. Я это называл «протянул культяпку». Он никогда меня не прогонял, а я старался не мешать ему. Но я всю дорогу без остановки болтал, а он терпел. Водитель не работал в фирме моего отца, поэтому вполне мог меня прогнать или не брать с собой.
Мне было интересно с ним, и в дороге всегда происходило что-то необычное и новое. Вокруг абсолютно непохожие друг на друга, кирпичные и деревянные дома, иногда живописные берега речек. Мы оставляли машину на выгрузке, а сами уходили, прихватив с собой рыболовные снасти. Редко что-то ловили, но сам процесс был очень интригующим. А если оказывались возле леса, то непременно шли на охоту за грибами или ягодами. Весело было — всяко лучше, чем сидеть на строительной площадке. Часто те, кому мы отвозили товар, увидев меня, открывали свои ворота в райский огород со словами: «Берите что хотите, нам и так девать все это некуда». А мы никогда и не терялись, набирали себе и тем, кто нас ждал.
Дядя Гена никогда не ругался при мне. Очень спокойный человек с крупными чертами лица и седыми волосами, казался уже старым. Настоящий работящий мужик, на месте не сидит. Все всегда под контролем и в полном порядке. Я ни разу не помню, чтобы в наших поездках что-то ломалось или не работало, а с ЗИЛом — это сложная задача.
В детстве полым-полно таинств и удивительных историй. Я был невыносимым почемучкой, множество вопросов рождалось в моей голове без устали.
— Папа, а что это такое? А почему это так? А как сделать это по-другому? — и так постоянно во всем, везде и всегда.
Прошло время. И насколько же теперь изменилось мое восприятие окружающего мира, ведь уже нет тех детских приключений, но я все тот же, во мне по-прежнему живет бесконечное любопытство.
Жизнь водителя большегруза проходит в постоянном одиночестве. Я бы точно не отказался, если бы рядом со мной сидел болтливый Ванечка. Он еще ничем не испорчен — ни временем, ни жизнью, ни самим собой. Взросление — это прежде всего загадочная череда принятых тобой решений, правильных или неправильных, простых или трудных, осознанных или бессознательных, роковых и не очень. И что бы я сейчас у себя спросил? Бездна вопросов.
Мне назвали адрес заказа — коттеджный поселок. Что-то очень знакомое, но сразу вспомнить не могу. Я перебираю адреса как картинки в голове.
— Ты там уже был. Совсем рядом то место, где в кювет улетел. Помнишь? — спрашивает диспетчер.
— Да, как такое забыть.
Руки начали опускаться — появилась эта история. Чувствую, как поднимается давление и краснеет лицо. Я уже хотел было отказаться, чтобы только не появляться на этой проклятой дороге еще раз.
— Там невозможно разъехаться с другими машинами. Одна полоса, а по бокам — сугробы. Дорога похожа на терку для овощей. Все трясется и дребезжит.
— Так тебе же не туда, а рядом, это два разных места, — успокаивает диспетчер.
— Да-да, я все понимаю, что это не то место, но доехать туда — целое испытание… — я наконец решил: будь как будет, черт с ними, поехали!
Я ехал в абсолютной тишине, считая минуты до приезда. Поворот на треклятую дорогу. Все дребезжит. И Росинант, и я. Он — от тряски, я — от переживания. Я как будто приклеился к рулю. Моя спина вытянута в струну. Холодная и мокрая.
Усыпанное снегом поле ярко бликует со всех сторон. Я приближался, и голова заполнялась воспоминаниями о невероятных днях, проведенных с Росинантом.
Темные дороги, узкие улочки, вереницы огней, постоянные пробки. А там маленькие машинки, в которых усердно и до посинения девушки красят губы и ресницы в зеркале заднего вида. А новички с желтыми восклицательными знаками на задних стеклах с опаской глядят вперед. Серьезные, брутального вида мужики в черных джипах, бесконечно разговаривающие по мобиле. Пенсионеры, конечно, даже в теплую ясную погоду в огромных кепках и обязательно с собакой на переднем сиденье и с рассадой в багажнике. КамАЗы, загруженные до отвала, и, как всегда, с разлетающимся от них песком.
Все мы разные здесь и сейчас, на одной полосе дороги, и все мы куда-то спешим. И часто не слышим свой внутренний голос: «Притормози, подними голову и просто посмотри на небо и на эти яркие фантастические огоньки. Какой же нам всем дан великий дар. Быть. Наблюдать. Чувствовать».
Мы приближались к опушке за лесом, где начиналась развилка. Я вглядывался в это место всем своим телом. Я должен был здесь проехать, чтобы не свернуться в клубок и не спрятаться, как тогда. С накоплением опыта чаще получается обходить кюветы стороной. Но только они и нужны, чтобы ты мог все это понять.
Я ощущал, что неизвестная территория в моей жизни закончилась, и больше я не найду ничего нового на этом пути. Росинант, как верный друг, выполнил свое предназначение. Он открыл мне то, о чем я уже перестал думать. Не бойся нового. Иди туда, где ты еще не был. Познай еще и другие пространства и найди свои новые возможности. Не робей перед опасностью, но не зарывайся. Доверяй себе.
«Если бы тебе дали коробок со спичкой, а в ней всего лишь одна, та самая, заветная, которая выполняет все желания. Что бы ты захотел?» — спросил меня вчера на вокзале высокий человек в военной форме и со спальным мешком.
— Я… Я бы пожелал… Всегда быть впереди себя, — ответил я.
Он немного призадумался, явно не ожидая такого ответа.
— Значит, жить будешь долго! — одобрительно хлопнул он меня по плечу и улыбнулся.
Я доехал до кювета и остановился. Спрыгнул с Росинанта. Подошел к мостику. Долго смотрел. А когда вернулся, машина отказалась заводиться…