Найти в Дзене

Колбасный метафизик, изжога и читательская драма в Книгосмотре

Ах, дорогие мои книголюбы, сегодня у нас спектакль по мотивам ваших комментариев — яркий, ядовитый и немного безумный. Занавес поднят, свет погашен, а на сцене уже начался парад читательского остроумия и беспощадности. Пристегнитесь! Начнём с комментария нашего искателя глубины из группы «Каверы на гитаре и не только», который нежно заявил: «Лукьяненко единственный пытается писать глубокомысленное». Ну, как говорится, кто на что учился. Только тут же появляется строгий Николай Лейко и мрачно резюмирует: «Писатели — это Толстой и Достоевский, а это...» Ну, вы поняли, Николай взял высоко, но не слишком ласково. Коллега, да это же почти афоризм, берите авторские! Но, конечно, всех победила Наталья Морозова. Сама доброта и великодушие: «Пожалуй, поеду в Глобус, куплю. Автора писаний, тупого завистника — нах!» Ну что сказать, Наталья, даже завистник был приятно удивлён такой нежностью. Колбасный отдел, вероятно, содрогнулся. Далее у нас эпичная битва вокруг творчества Виктора Дашкевича. Ga

Ах, дорогие мои книголюбы, сегодня у нас спектакль по мотивам ваших комментариев — яркий, ядовитый и немного безумный. Занавес поднят, свет погашен, а на сцене уже начался парад читательского остроумия и беспощадности. Пристегнитесь!

Начнём с комментария нашего искателя глубины из группы «Каверы на гитаре и не только», который нежно заявил: «Лукьяненко единственный пытается писать глубокомысленное». Ну, как говорится, кто на что учился. Только тут же появляется строгий Николай Лейко и мрачно резюмирует: «Писатели — это Толстой и Достоевский, а это...» Ну, вы поняли, Николай взял высоко, но не слишком ласково. Коллега, да это же почти афоризм, берите авторские!

Но, конечно, всех победила Наталья Морозова. Сама доброта и великодушие: «Пожалуй, поеду в Глобус, куплю. Автора писаний, тупого завистника — нах!» Ну что сказать, Наталья, даже завистник был приятно удивлён такой нежностью. Колбасный отдел, вероятно, содрогнулся.

Далее у нас эпичная битва вокруг творчества Виктора Дашкевича. Gabriella De-La-Fere мучительно терзается вопросом: «А чем автор данной рецензии читал текст?». Дорогая Габриэлла, подозреваю, что не только глазами. Вероятно, также зубами, ибо всё, говорит, было «буквально разжёвано». А вот Пётр Васиков не разжёвывает — сразу проглатывает: «Дашкевич — литературное издевательство над здравым смыслом читателей». Пётр, открою страшную тайну: авторы уже давно и с удовольствием издеваются. Странно, что только сейчас заметили.

Заглянем теперь в тихий уголок к «Запискам прозрачной девчонки». Gavrela58, кажется, поймал настоящий литературный кайф: «Читается как любимый сериал всю ночь напролёт». Эх, Gavrela58, и чай с лимоном советуют не забыть — главное, как предупреждает VOMIA, «не переборщить». Видимо, знает, что такое литературная изжога.

С книгой «220 метров» у нас философия от Дино Дремучего: «Занимательная история». Ну конечно, труп под питерским полом — это всегда весело, особенно если он не твой. А «Раскоп у Волчьей сопки» — тут и вовсе Санёк Березовский расплылся в улыбке и признался: «Страшилки мне всегда нравились». Санёк, да ты эстет страха! Береги сердце и комсомольскую лопату.

Финал сегодняшнего парада блистает, как ёлка в психушке. Олег Романчук поделился откровением: «Хорошая книга должна вдохновлять». Спасибо, капитан Очевидность, мы запишем. Ну а Галина Норбоева беспощадно подытожила: «Читать плохую книгу — это как использовать чужой грязный носовой платок». Галина, сравнение гениально, сразу захотелось мыть руки.

Вот и подошёл к концу наш замечательный книжный карнавал! Комментируйте дальше, дорогие мои, чтобы мы вместе наслаждались этим литературным балаганом. Потому что на «Книгосмотре» безумие — это и есть норма жизни!

Читайте еще больше обзоров и новостей на сайте Книгосмотра