«(Не) как две капли воды». Глава 58
Начало
Предыдущая глава
Рита. Это же время, квартира бабушки Аделаиды Георгиевны.
Рита открыла дверь, привычным движением одной рукой управляясь с ключом, а второй придерживая за руку дочь.
– Лена, мы пришли!
В коридор выплыла среднего телосложения женщина лет сорока с небольшим, крупными светлыми кудрями с открытым доброжелательным лицом и приветливо улыбнулась.
– А вот и наши девочки! Аделаида Георгиевна, у нас гости!
Рита передала небольшой пакет с фруктами и пачкой витамин, которые закончились у бабушки, разула дочку и провела ее в ванную – умываться. Затем отвела девочку в комнату к бабушке.
– Здравствуй, бабушка.
Женщина привычно поморщилась от обращения, но все же спокойно ответила Рите приветствием и уже более приветливо улыбнулась правнучке. Сонечка тут же засеменила маленькими ножками к красиво одетой женщине с неизменной укладкой и легким макияжем. Даже в болезни Аделаида Георгиевна была верна себе и старалась «держать лицо». Что могла – делала сама, а что было сложно – просила Елену.
Рита вышла из комнаты, спокойно оставив дочь с бабулей, вспомнив разговор с Аделаидой Георгиевной, состоявшийся вечером, после ее неожиданного визита. Тогда они пили чай в полной тишине, после чего бабушка сложила руки на груди и произнесла:
– Хорошо, Марго, я тебя услышала. Я все же выбираю вариант с сиделкой. Но у меня будет несколько условий.
– Каких? – спросила Рита, ни разу не удивившись желанию бабушки еще что-то потребовать.
– Во-первых, я хочу, чтобы ты навещала меня вместе с… моей правнучкой. Во-вторых, я хочу видеть раз в месяц и Ангелину, и Юру с Катей. В-третьих, я сама буду выбирать сиделку.
Рита хмыкнула.
– Для тебя тоже будет парочка условий. Во-первых, мне не нравится, когда ты называешь меня Марго. Зови меня Ритой. Во-вторых, ты – наша бабушка. И я больше не хочу обращаться к тебе, как к… учительнице, начальнице или еще какой незнакомой мне женщине. Я буду звать тебя так, как называют внуки своих бабушек. В-третьих, если ты не выберешь сиделку из тех пяти вариантов, которые выберем мы – останешься без сиделки. Придется смириться с тем вариантом, который мы выберем из оставшихся двух… – девушка замолчала, выжидательно посмотрев на бабушку.
Аделаида Георгиевна недовольно поджала губы. Разумеется, она собиралась подойти к выбору сиделки очень внимательно, даже скорее дотошно. Ей не нужен был уход, ей хотелось максимального внимания и ощущения власти. Болезнь делала ее слабой и в какой-то степени беззащитной. Зависимой. Это злило. Хотелось кричать, ругаться, спорить… почувствовать, что она все еще сама управляет своей жизнью, может делать собственный выбор…
Но родной сын и его семья решили иначе. Пока Юра приходил к ней, ей удавалось давить на жалость, сыновий долг, и хотя бы немного получать удовлетворение своей потребности быть главной в своем семействе. Она очень долго, шаг за шагом, подводила сына к тому, чтобы и невестка, и внучки тоже «приходили на поклон». Аделаида Георгиевна считала, что она старшая в роду и, по сравнению с родителями невестки, выше по статусу. А значит, к ней должно быть особенное отношение, уважение и подчинение. Но с того момента, как сын женился по своей воле с той, кого посчитал своей любовью, она почти не добилась желаемого.
И вот, когда Юра в свой последний приезд пообещал, что постарается привлечь и жену с дочерьми к уходу за ней, женщина счастливо потирала ручки. Очень хотелось потешить свое самолюбие. Правда, Марго она хотела видеть в самую последнюю очередь… а увидела самой первой. И внучка сразу дала понять: все будет не так, как хочется ей, Аделаиде. Все будет так, как решат за нее, ее сын и его семья.
Немного посопев от досады, женщина вздохнула и согласна кивнула, про себя решив, что все равно найдет причину отыграться за «непослушание» детей и внуков. Даже в сложившейся ситуации она отказывалась признаться хотя бы самой себе, что бывает неправа, неблагодарна и слишком эгоистична.
– Ладно, посмотрим…
– А пока мы подбираем сиделок, к тебе раз в два дня мы будем приходить сами. За прием лекарств и витаминов тебя никто ругать не будет. Это твое здоровье, и твоя ответственность за собственную жизнь. Хочешь стать инвалидом на пару годков раньше – мы тебя отговаривать не будем. Теперь я помою посуду, и оставлю тебе на кухонном столе под крышечкой легкий ужин. И уйду домой. Меня ждет моя семья.
С этими словами Рита поднялась, забрала поднос с посудой и оставшимися пряниками и, не обращая внимание на округлившиеся глаза бабули и сложенные буквой «о» губы, удалилась из комнаты.
«Да как она смеет! Грубиянка! Хамка!» – мысленно негодовала женщина, часто задышав. Вместо внимания и заботы она услышала только то, что внукам и сыну с невесткой все равно, в каком она будет состоянии. – «Ни уважения, ни заботы о больном человеке!»
продолжение