«В другой раз на квартире Саши я столкнулся с Юрием Айзеншписом. В то время будущий продюсер КИНО уже очень плотно занимался полуподпольным шоу-бизнесом, имел полный комплект отличной аппаратуры и целых три бит-группы...»
О бит-группах конца 60-х МЕЧТАТЕЛИ и КРАСНЫЕ ДЬЯВОЛЯТА рассказывает Сергей Попов, лидер групп ФОБОС, ЖАР-ПТИЦА и АЛИБИ. Мы публикуем выдержки из его книги мемуаров «Бит» о рок-жизни в СССР, первых рок-командах и музыкантах того времени.
* * *
Осенью 1967 произошло событие, которое серьезно повлияло на наше (и не только) дальнейшее развитие. В Дубну из Прибалтики приехала бит-группа рижского радио-технического института МЕЧТАТЕЛИ. На первый концерт в ДК «Октябрь» пришло человек сто, не больше. На сцену вышли аккуратно и единообразно одетые молодые люди, всего их было восемь: три гитары, бас, два органа «Юность», ударные, еще один участник держал в руках тамбурин и духовую клавишную гармошку. Естественно, в зале собрались все любители биг-бита, прослышавшие о предстоящем концерте.
Передаю слово Борису Альтману, участнику бит-группы БРИЗ, который лучше меня запомнил это событие.
«В начале октября в городе появилась афиша о концерте рижских студентов, группе МЕЧТАТЕЛИ, причем название по-английски, с переводом. Предполагая, что это какие-то сборные капустники с юморными сценками, а, может быть, кто-то и на гитаре сыграет, мы с Василием Жижимонтовым купили недорогие билеты, всего вдвое дороже, чем в кино. Войдя в зал, увидели открытый занавес, на сцене два электрооргана на высоких ножках, много колонок, стоят на стойках цветные электрогитары – «доски». Поняли, что будет что-то необычайное. Вышли студенты в светлых рубашках, старший товарищ уселся за столик, и начался концерт английских песен с комментариями. Ансамбль обкатывал программу, с которой ехал на Таллиннский конкурс-фестиваль «Золотая труба». Трубы среди инструментов не наблюдалось. Звук был хороший, аппаратура – подарок студентов Англии, все песни на английском, несколько инструменталов, как западных, так и самих исполнителей, и одна песня якобы на стихи С. Есенина, «Девчонка». У Есенина в собрании стих не нашли, да и смысл был легкий, попсовый, как сказали бы в 21 веке. Мотив был тоже легкий, народ, ничего не понимавший в английском и обалдевший от западного рока, словно проснулся и бисировал эту песню. Зал был наполовину полон, и комсомол попросил дать 2-ой концерт на следующий день. Мы опять пошли, был аншлаг, до нас начали доходить многие мелодии, народ ждал «Девчонку», а в радиоузле ДК «Октябрь» концерт записывался на магнитофон. Потом студенты попросили запись своего концерта и, прослушивая, указывали друг другу на ошибки.
Концерт был перезаписан по городу, весной из окон уже звучала «Девчонка», а во Дворце культуры, буквально сразу, организовался ансамбль, начавший репетировать, в первую очередь, инструменталы МЕЧТАТЕЛЕЙ, которые, кстати, заняли на конкурсе в Таллинне первое место».
От себя добавлю, что МЕЧТАТЕЛИ показали нам, начинающим, что бит-музыка – это не только школьные вечера и танцульки, а дорога на серьезную, концертную сцену.
* * *
Надо сказать, до начала 70-х годов никто репертуаром самодеятельных групп особенно не интересовался, мы пели, что хотели, и с цензурой в клинч не вступали. И только когда рок-н-ролльное движение стало массовым, а на большую сцену вышли ВИА типа САМОЦВЕТОВ и ПЕСНЯРОВ, начали появляться циркуляры, запреты и «черные списки». Легальные исполнители, работавшие в филармониях, и профессиональны сочинители не хотели делить славу и деньги с подпольными, которые набирали силу, а сверху нарастающее давление на самодеятельные рок-группы прикрывалось лицемерной демагогией «борьбы идеологий».
Для нас тогда существовало как бы два музыкальных мира: наш – гитарный, битовый, экстремальный и бескомпромиссный, и советский – серый, тупой и затхлый. Могу поспорить с любым музыковедом, что песни, написанные нами в то время, когда нам было по 16-17 лет, интереснее и сложнее в гармоническом и мелодическом отношении, чем песни любого из тогдашних членов Союза советских композиторов.
То же самое можно сказать и о песнях Александра Градского, начавшего сочинять в одно время с нами, и о замечательных песнях питерца Юрия Морозова, имя которого, к сожалению, мало кому известно, и о песнях группы СОКОЛ, и о ранних песнях Славы Малежика. Так называемый «квинтовый круг» (фактически, пресловутые «три блатных аккорда»), служивший основой практически всего, что сочинялось тогда советскими композиторами, нами почти не использовался: мы сразу погрузились в сложные гармонические построения BEATLES, KINKS, BEACH BOYS и т.д., счастливо миновав, благодаря просветительской деятельности Иштвана, стадию «цыганочки» и ее производных.
* * *
Во время зимних каникул января 68-го в ДК «Октябрь» приехала московская бит-группа КРАСНЫЕ ДЬЯВОЛЯТА. Ребята дали небольшой концерт в холле, удивив меня чистотой звучания и зажигательным исполнением песни BEATLES «She’s women».Мы познакомились, разговорились, я взял гитару и спел для них несколько своих песен – к тому времени мой личный список составлял что-то около 15 названий.
КРАСНЫЕ ДЬЯВОЛЯТА тогда входили в десятку лучших московских групп и много выступали – причем, уже не бесплатно, что было немаловажно т.к. костяк группы состоял из студентов «бауманки». У них был обширный репертуар, но о том, чтобы пополнять его песнями собственного сочинения, они – как и большинство рокеров того времени, – еще не задумывались. Поэтому для «дьяволят» было полной неожиданностью то, что в маленькой Дубне, вдали от столичной цивилизации, кто-то сочиняет биг-битовые песни на русском и не стесняется их исполнять.
Они вцепились в меня обеими руками, и уже через несколько дней я сидел в московской квартире лидера группы Саши Соловьева, расположенной в «сталинском» доме у метро «Щербаковская», и записывал на его магнитофон «Водовоз», «Некрасивую», «Кажется, во сне» и т.д.
Так я попал в очень узкий, но весьма престижный круг первых московских рокеров. Через некоторое время КРАСНЫЕ ДЬЯВОЛЯТА исполняли на концертах 5 или 6 моих песен, а я начал приобретать бесценный опыт профессионального отношения к творчеству. Теперь все новые песни я показывал своим московским коллегам, а они подсказывали мне, что, на их взгляд, надо изменить или добавить для того, чтобы песня приняла «товарный» вид. Только что в составе КРАСНЫХ ДЬЯВОЛЯТ появилась солистка, и для меня это представляло некоторую проблему: сочиняя новые песни, мне приходилось учитывать особенности женского вокала и корректировать тексты.
Я стал часто ездить в Москву, мог остаться ночевать у Саши, полюбил пиво и центр Москвы, где мы гуляли. Однажды, приехав, застал ребят за чтением материалов дела писателей Даниэля и Синявского, которые, как я понял, принесла их солистка Наташа Тетерина. Это чтение допросов, рапортов «топтунов», показаний свидетелей и т.д. про тех, кто переправлял под псевдонимами свои работы на Запад, вызывало бурю эмоций у ребят. И да, они сочувствовали Даниэлю и Синявскому, получившим 5 и 7 лет за «антисоветскую деятельность», но в то же время сожалели, что следствию удалось их сломать.
В другой раз на квартире Саши я столкнулся с Юрием Айзеншписом. В то время будущий продюсер КИНО уже очень плотно занимался полуподпольным шоу-бизнесом, имел полный комплект отличной аппаратуры и целых три бит-группы, которые попеременно на этом комплекте выступали – на концертах, танцах и студенческих вечеринках. Еще Юрий Айзеншпис сдавал свой знаменитый на всю Москву комплект в аренду другим коллективам – 50 рублей за вечер, если мне не изменяет память. Именно по этому поводу он и пришел к лидеру ДЬЯВОЛЯТ. «Пришел» потому, что жил тогда в этом же дворе, в доме напротив. Саша представил меня гостю, но никакого участия в последующем разговоре я не принимал. Может быть, никогда бы и не вспоминал эту встречу, но меня поразил один факт. Айзеншпис, которому тогда было 20 с небольшим, сидел прямо напротив меня, в кресле; рядом с ним стоял модный тогда портфель из кожзаменителя коричневого цвета с никелированным замочком. Юрий Шмильевич периодически открывал этот портфель, доставал оттуда целлофановый пакет, в котором покоилась большая гроздь винограда, отрывал одну ягодку и отправлял ее в рот. Естественно, в этот момент в разговоре наступала пауза, и мы с Сашей молча наблюдали, как зеленая ягодка исчезала во рту, а на лице Айзеншписа появлялась легкая гримаса довольства и удовлетворения. Затем он аккуратно помещал пакет с виноградом в портфель, и беседа возобновлялась.
Во-первых, была середина зимы, и даже в Москве в те времена приобрести виноград было невозможно. Кто жил тогда, тот помнит. Во-вторых, Айзеншпиц ел виноград один, не предлагая нам его даже попробовать. Это было абсолютным «западло» по тем временам, особенно в молодежной среде. Кто жил тогда, помнит и это.
Продолжение следует. Если вы хотите финансово помочь Сергею в издании книги, можно послать деньги на телефон или карту (контактные данные есть в ВК-сообществе «Бит. Книга воспоминаний»).
Больше материалов читайте на канале «МАШБЮРО: сибирское сообщество рок-н-ролла». Мы ВКонтакте и в TГ-канале. Присоединяйтесь! Галерея НЕЯЭТОПРЕДЛОЖИЛ (Новосибирск): здесь вас ждут выставки, концерты, лекции, вкусная еда и многое другое. Заходите!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: