Медовый месяц и великие планы
Первые дни после свадьбы пролетели как в тумане. Мы валялись в постели до обеда, заказывали еду на дом и строили грандиозные планы на будущее.
— Представляешь, — мечтательно говорил Игорь, обнимая меня, — наша собственная квартира. Будем делать ремонт, выбирать мебель…
— А не взять ли нам ипотеку? — осторожно предложила я на седьмой день семейной жизни.
Игорь аж подпрыгнул от восторга:
— Солнце мое, ты гений! Конечно! Давай прямо завтра в банк подадим документы!
«Да уж, гений», — думаю я сейчас, глядя на его чемодан у двери.
Банковская эпопея
Следующие три недели превратились в бесконечную беготню по банкам. Игорь был полон энтузиазма — распечатывал справки, стоял в очередях, даже купил папку для документов.
— Смотри, какая красивая квартира! — тыкал он мне в экран телефона. — А эта еще лучше! О, а здесь два балкона!
В банке мы сидели, держась за руки, как влюбленные подростки.
— Супруги Морозовы? — позвала нас менеджер. — Проходите.
— Мы хотим взять ипотеку, — важно объявил Игорь.
— На какую сумму рассчитываете?
— На три миллиона, — сказала я.
— Это же наша квартира будет! — добавил муж, сжимая мою руку. — Наша семья, наш дом!
Менеджер улыбнулась:
— Какие вы милые. Сейчас посчитаем, что у нас получается с вашими доходами…
Через два часа мы выходили из банка с одобрением и глупыми улыбками на лицах.
— Получилось! — Игорь подхватил меня на руки прямо на улице. — Мы будем жить в собственной квартире!
— Мы будем, — повторила я тогда, не подозревая, как скоро это слово станет камнем преткновения.
Новоселье и первые звоночки
Месяц поисков, торгов и оформления документов пролетел незаметно. Наконец мы получили ключи от двухкомнатной квартиры в новостройке.
— Боже, как пахнет новым домом! — Игорь носился по пустым комнатам, как ребенок. — А здесь будет спальня, а тут гостиная! О, какая кухня большая!
Первые два месяца все шло гладко. Мы исправно вносили платеж по ипотеке пополам, ездили по мебельным магазинам, выбирали обои. Игорь даже составил таблицу расходов в Excel.
— Смотри, — показывал он мне экран, — ипотека двадцать восемь тысяч в месяц, коммуналка примерно пять. Плюс интернет, телефон… По четырнадцать тысяч с каждого выходит на обязательные платежи.
— Нормально, — кивала я. — У нас же хорошие зарплаты.
— Конечно! Мы справимся легко.
А потом наступил третий месяц.
Первая трещина
— Слушай, — сказал Игорь, разглядывая счет за ипотеку, — а может, в этом месяце ты заплатишь чуть больше? У меня Димка день рождения отмечает, хочу подарок нормальный купить.
— Сколько чуть больше? — уточнила я.
— Ну… тысяч пять-шесть. Я же в следующем месяце доплачу.
Я заплатила девятнадцать тысяч вместо четырнадцати. Игорь купил Димке игровую мышку за семь тысяч.
В следующем месяце история повторилась:
— Аня, дорогая, у меня небольшая нестыковка с деньгами. Можешь покрыть мою часть? Я обязательно верну.
— Игорь, это уже второй раз.
— Ну что ты! Просто не очень удачно с зарплатой совпало. Знаешь же, премию задержали.
Я заплатила полностью. Игорь в тот же день пришел домой с пакетами из дорогого магазина.
— Что это? — спросила я.
— А, фигня всякая. Джинсы себе купил, рубашку. Надо же хорошо выглядеть на работе.
Рубашка была за восемь тысяч. Джинсы — за двенадцать.
Коммунальные войны
Четвертый месяц принес новые сюрпризы. Игорь заявил, что коммунальные платежи — это «мелочь», которой должна заниматься жена.
— Подожди, — не поняла я, — мы же договаривались делить все расходы пополам.
— Ну да, крупные расходы. А коммуналка — это как продукты купить. Домашние дела.
— Домашние дела? Это пять тысяч в месяц!
— Да ладно тебе, не жадничай. У меня сейчас вообще сложный период на работе.
Сложный период заключался в том, что Игорь каждый день ходил обедать в ресторан за тысячу рублей, вместо того чтобы брать домашнюю еду.
— Зачем мне судочки таскать? — возмущался он. — Я же не школьник!
— А я, значит, школьница, когда беру обед из дома?
— Это другое дело. Ты девочка, тебе можно.
Я молча доплачивала за коммуналку и начинала понимать, в какую сторону дует ветер.
Великое прозрение
Переломный момент наступил на пятый месяц нашей семейной жизни. Игорь пришел домой в приподнятом настроении.
— Дорогая, я сегодня с Димкой в новом стейк-хаусе был! Такие мраморные стейки! Ты должна попробовать!
— А сколько это стоило? — поинтересовалась я, помешивая борщ.
— Да немного, тысячи четыре за двоих.
Я положила половник:
— Игорь, а ипотеку в этом месяце кто платит?
— Как кто? Ты же всегда платишь.
— «Всегда?» А с чего ты взял, что я должна всегда платить?
— Ну… — он замялся. — Ипотеку же ты предложила взять. Это была твоя идея.
— Стоп. — Я села напротив него. — Ты это серьезно говоришь?
— А что? Ты же сама сказала: «Давай возьмем ипотеку». Я просто согласился на твои хотелки.
— «Хотелки?» — у меня начало закипать. — А кто кричал «наша квартира, наша семья, наше гнездышко»?
— Ну да, наша. Но инициатива-то была твоя!
Я глубоко вдохнула. Потом еще раз. Потом встала и открыла бутылку вина. Мне нужен был алкоголь для продолжения этого разговора.
Философия семейной жизни по Игорю
— Игорь, — сказала я, отпив глоток вина, — объясни мне логику. Мы женаты. Мы взяли ипотеку вместе, оба подписывали документы. Почему вдруг это стало только моей обязанностью?
— Потому что идея была твоя! — Игорь говорил так, будто объяснял очевидные вещи идиотке. — Я просто поддержал.
— Хорошо. А мебель кто выбирал?
— Мы вместе.
— А кто платил?
— Ну… в основном ты. Но я же тоже кое-что купил!
Я обвела взглядом гостиную. «Кое-что» Игоря состояло из двух пластиковых стульев по триста рублей за штуку и настольной лампы из «Фикс Прайса».
— А продукты кто покупает? — продолжала я допрос.
— Я покупаю! — гордо заявил он. — Каждый день! Молоко, хлеб, всякое там…
— Игорь, ты покупаешь молоко и хлеб. А мясо, овощи, крупы, моющие средства, все остальное — кто покупает?
— Ну… ты больше в магазины ходишь…
— Потому что готовлю дома каждый день! Пока ты в ресторанах стейки жуешь!
— А что, мне нельзя пообедать нормально? Я же работаю! Устаю!
— А я что, отдыхаю? — Голос мой начал повышаться. — Я тоже работаю, и устаю, и при этом плачу за квартиру, коммуналку, продукты, готовлю, убираю…
— Но это же женские обязанности! — простодушно заявил муж.
Я допила вино залпом.
Мужская свобода и женские обязанности
— Игорь, милый, — сказала я сладким голосом, — а расскажи мне про мужские обязанности в семье.
— Ну… — он задумался. — Заработать денег. Защищать семью.
— Отлично. А деньги ты зарабатываешь?
— Зарабатываю!
— И где эти деньги?
— Как где? У меня! Я же на них живу!
— А на семью тратишь?
— Как не трачу? Я же продукты покупаю! Молоко, хлеб…
— Игорь, — я встала и принесла калькулятор, — давай посчитаем. Твои траты на семью за месяц: молоко и хлеб — примерно тысяча рублей. Мои траты: ипотека двадцать восемь тысяч, коммуналка пять тысяч, продукты двадцать тысяч, моющие средства, хозтовары — еще тысячи три. Итого пятьдесят шесть тысяч против твоей тысячи. Справедливо?
— Но я не просил брать ипотеку!
— Игорь, ты собственноручно подписывал документы в банке! Ты радовался, когда мы получили ключи! Ты сам составлял таблицу расходов!
— Это было давно. Я передумал.
— «Передумал?» — Я уставилась на него. — То есть ты просто взял и передумал платить за квартиру, в которой живешь?
— Ну да. Я же свободный человек! Не обязан отчитываться перед тобой в тратах!
— Свободный человек… — повторила я задумчиво. — И при этом живешь в квартире, за которую я плачу, ешь еду, которую я покупаю и готовлю…
— Но я же муж! Я имею право!
— На что право?
— На все! Ты же жена!
Вот тут у меня что-то щелкнуло в голове.
Ревизия семейного бюджета
На следующий день я села и честно подсчитала все наши траты за пять месяцев совместной жизни. Результат меня не удивил, но расстроил.
Игорь потратил на семью: 15 000 рублей (продукты) + 2 000 (пластиковая мебель) = 17 000 рублей.
Я потратила: 140 000 (ипотека) + 25 000 (коммуналка) + 100 000 (продукты) + 15 000 (хозтовары) + 150 000 (мебель и техника) = 430 000 рублей.
При этом Игорь за эти месяцы купил себе: джинсы за 12 000, три рубашки по 8 000, кроссовки за 15 000, игровую мышку за 7 000, потратил на рестораны около 80 000, на развлечения с друзьями еще тысяч 40.
— Игорь, — позвала я его вечером, — посмотри на эти цифры.
Он пробежался глазами по бумажке:
— И что?
— Тебе не кажется, что баланс нарушен?
— Почему нарушен? Я же работаю, зарабатываю деньги!
— И тратишь их только на себя.
— А на кого еще? Это МОИ деньги!
— А мои деньги чьи?
— Тоже твои. Но ты же жена, ты должна тратить их на семью!
— Почему я должна, а ты нет?
— Потому что так принято! Женщина ведет хозяйство!
— Игорь, — я глубоко вдохнула, — а если я завтра тоже стану «свободной» и перестану тратить деньги на семью?
— Как это? — он растерялся.
— А вот так. Буду покупать только себе еду, платить только за свою половину квартиры…
— Но так нельзя! Мы же муж и жена!
— Вот именно. Муж и жена. Это означает равные права и равные обязанности.
— Но я мужчина! У меня другие обязанности!
— Какие именно?
— Ну… заработать денег!
— Ты зарабатываешь 80 тысяч. Я зарабатываю 75. Почти одинаково. Где логика?
Игорь замолчал, явно пытаясь найти контраргумент.
Последняя попытка переговоров
— Слушай, — сказал он наконец, — давай без крайностей. Я понимаю, что надо больше участвовать в семейных тратах.
— О! — обрадовалась я. — Значит, в следующем месяце ты заплатишь свою половину ипотеки?
— Ну… не совсем. Ипотека — это все-таки твоя идея была. Но я могу коммуналку взять на себя!
— Пять тысяч из двадцати восьми?
— И продукты буду покупать! Не только молоко и хлеб, а все!
— Игорь, продукты — это двадцать тысяч в месяц. У тебя останется сорок тысяч на личные траты. У меня после оплаты ипотеки — сорок семь. При этом я еще готовлю, убираю, стираю…
— Но готовка — это же удовольствие для женщины!
— Кто тебе такую чушь сказал?
— Все так говорят. Женщины любят готовить.
— Я готовлю, потому что иначе мы будем есть одни бутерброды. Ты же кроме яичницы ничего не умеешь.
— Зато я мужчина! Я защищаю семью!
— От кого ты меня защищаешь? От соседской бабушки?
— Мало ли что может случиться!
— Игорь, последний раз объясняю: либо мы равноправные партнеры и делим все расходы пополам, либо ты действительно свободный, но тогда живешь отдельно.
— Но я же не могу платить половину ипотеки! Это же твоя квартира!
— Моя? А месяц назад была наша!
— Ну да, наша. Но документы-то на тебя оформлены!
— Потому что у меня кредитная история лучше! Ты же сам просил оформить на меня!
— Вот именно! Твоя квартира — твои проблемы!
И тут я поняла, что разговаривать бесполезно.
Великое выселение
На следующее утро я достала из шкафа старый чемодан и поставила его посреди гостиной.
— Это еще что? — спросил Игорь, выходя из душа.
— Чемодан. Собирай вещи.
— Какие вещи? Куда собирай?
— Свои вещи. Домой. К маме, к друзьям, куда хочешь.
— Ты что, спятила? Это же наша квартира!
— Нет, Игорь. Вчера ты ясно дал понять: это моя квартира, моя ипотека, мои проблемы. Значит, я могу решать, кто здесь живет.
— Но… но мы же муж и жена!
— Муж и жена — это партнерство. А ты хочешь быть свободным нахлебником. Извини, не подходишь.
— Ты не можешь меня выгнать! Я здесь прописан!
— Временно прописан. В моей квартире. По моему заявлению. Которое я могу отозвать.
Игорь сел на диван и уставился на меня:
— Аня, ну не дури. Мы же любим друг друга.
— Я любила мужа. А ты оказался эгоистичным нахлебником.
— Но куда я пойду?
— А мне какое дело? Ты же свободный! Вот и пользуйся свободой.
Инвентаризация имущества
— Хорошо, — сказала я, засучивая рукава, — раз ты так настаиваешь на том, что все должно быть честно, давай разберемся по-честному.
— О чем ты?
— О том, что принадлежит кому. Ты же говорил, что не обязан платить за мои вещи. Логично, что и я не обязана делиться своими.
Игорь насторожился:
— И что это означает?
— А то, что в чемодан пойдут только вещи, купленные на твои деньги.
— Но… но как же мой компьютер?
— Какой твой? — Я достала коробку с чеками. — Вот чек от 15 марта, игровой компьютер за 180 тысяч.
Покупатель — Анна Морозова. Подарок мужу на день рождения.
— Но он же мой! Я на нем играю!
— Играешь на моем компьютере. По моей доброте. Которая закончилась.
— А костюмы?! Рубашки?!
Я методично перебирала чеки:
— Костюм Hugo Boss — мой подарок на Новый год. Три рубашки Armani — подарки на 23 февраля, годовщину знакомства и просто так, потому что любила. Часы — подарок на день свадьбы…
— Не может быть, чтобы я ничего сам не покупал!
— Может. Вот список твоих покупок за полгода: футболка с Авито за 500 рублей, джинсы на распродаже за 1200, носки упаковка за 300, трусы упаковка за 400. Все остальное дарила тебе я.
Игорь пробежался глазами по списку и побледнел:
— Но это же подарки! Подарки не отбирают!
— Подарки дарят любимым. А ты оказался не любимым мужем, а нахлебником. Нахлебникам ничего не дарят.
— Ты не имеешь права!
— Имею. Это мои деньги, моя собственность. Или ты хочешь вызвать полицию и объяснить им, что жена не дает тебе унести вещи, которые сама же и купила?
Практические вопросы свободы
Игорь метался по квартире, как загнанный зверь. Реальность его «свободы» начинала доходить до него во всей красе.
— А мебель? — спросил он жалобно. — Диван же мы вместе выбирали!
— Выбирали вместе, платила я. Вот чек на 45 тысяч.
— Холодильник!
— Мой. 60 тысяч.
— Телевизор!
— Тоже мой. 35 тысяч.
— Стиральная машина!
— И она моя. 40 тысяч.
— Микроволновка хотя бы?!
— Угадай с трех раз, кто ее покупал.
Игорь сел на пол посреди гостиной и уставился в пустоту. До него начинало доходить, что вся обстановка куплена мной.
— Но я же участвовал в выборе! — попытался он найти последний аргумент.
— Консультант в магазине тоже участвует в выборе. Но мебель домой не забирает.
— А тумбочка? — Он указал на единственный предмет, который действительно покупал сам. — Тумбочка же моя!
— Конечно, забирай. И стулья пластиковые тоже твои.
Игорь с надеждой взглянул на свои приобретения. Тумбочка из ДСП за 800 рублей, которая уже начала расслаиваться, и два белых пластиковых стула.
— Это же все? — спросил он тихо.
— Это все, что ты купил за полгода совместной жизни.
Родительская поддержка
Через час приехал свекор. Игорь, видимо, успел ему пожаловаться.
— Анечка, — начал дядя Вова примирительно, — что же ты делаешь? Семья — это святое!
— Дядя Вова, — ответила я спокойно, — а если бы тетя Света объявила, что не будет платить за квартиру, потому что она «свободная», вы бы ее поддержали?
— Это совсем другое дело…
— В чем разница?
— Ну как же… Света же женщина… она и так много делает по дому…
— А я что, мужчина? Я тоже работаю, готовлю, убираю, стираю И плачу за квартиру полностью.
— Но Игорек же молодой еще, глупый…
— В двадцать восемь лет? Дядя Вова, в двадцать восемь мужчина должен быть самостоятельным, а не сидеть на шее у жены.
Свекор пошептался с сыном в коридоре, потом вернулся:
— Аня, может, ты все-таки дашь ему второй шанс? Он обещает исправиться.
— Какой по счету второй шанс? — Я достала тетрадку. — Вот, я записывала. Январь — обещал платить свою долю ипотеки, не заплатил. Февраль — обещал взять на себя коммуналку, забыл через неделю. Март — обещал не тратить деньги на ерунду, купил игровую приставку за 30 тысяч. Апрель — обещал помогать по дому, один раз помыл посуду и ждал благодарности неделю.
— Но он же любит тебя!
— Дядя Вова, он любит мой кошелек. И мой холодильник. И мою стиральную машину.
— Ну куда же он пойдет?
— А мне какое дело? Пусть идет к тем друзьям, с которыми прожигает мои деньги в ресторанах.
Переговоры с позиции силы
Вечером Игорь предпринял последнюю попытку:
— Аня, дорогая, давай все-таки попробуем договориться по-человечески.
— Слушаю.
— Я согласен платить половину ипотеки.
— О! Прогресс!
— Но… — он поднял палец, — взамен квартира оформляется на двоих.
— Интересно. А кто будет доплачивать за переоформление? И кто компенсирует мне полгода единоличных платежей?
— Ну… мы же семья, не будем мелочиться…
— Игорь, ты полгода мелочился по поводу каждой тысячи на продукты. А теперь предлагаешь не мелочиться, когда речь идет о твоей выгоде?
— Но это справедливо! Если я плачу, значит, имею права!
— Хорошо. Тогда еще условия: ты возвращаешь мне все деньги, потраченные на тебя за полгода. Это 200 тысяч на подарки плюс 150 тысяч моей переплаты по ипотеке и коммуналке.
— 350 тысяч?! У меня таких денег нет!
— Тогда какие могут быть разговоры о равных правах?
— Но я же не просил покупать мне подарки!
— Серьезно? А когда ты намекал на часы в витрине? А когда показывал костюм в интернете со словами «какой красивый»? А когда прямо говорил «хочу новый компьютер»?
Игорь замолчал.
— Знаешь что, — сказала я, — я предложу тебе последний вариант. Ты платишь мне 350 тысяч долга, потом мы начинаем делить все расходы строго пополам, включая продукты, моющие средства, интернет, все до копейки. Домашние дела тоже пополам — готовка, уборка, стирка по очереди. Согласен?
— Но 350 тысяч…
— Это твой долг. Хочешь равенства — сначала расквитайся с долгами.
— А если я не согласен?
— Тогда вали отсюда. Прямо сейчас.
Партизанская война
Игорь выбрал третий вариант — партизанскую войну. Он ушел, но не сдался.
Сначала начались звонки. По десять раз в день.
— Аня, я понял свои ошибки! Давай попробуем еще раз!
— У тебя есть 350 тысяч?
— Ну… нет, но…
— Тогда до свидания.
Потом начались ночные звонки:
— Ты разрушила нашу семью!
— Игорь, три часа ночи.
— А мне какое дело! Я не могу спать!
— А мне можно? У меня завтра работа.
— Мне тоже работать!
— Тогда иди спи.
Через неделю он начал приходить под окна и кричать:
— Анна! Выходи! Поговорим как люди!
Соседи сначала сочувствовали:
— Бедный мальчик, жена выгнала…
Но когда он третью ночь подряд орал под окнами в два часа ночи, сочувствие быстро испарилось.
— Гражданочка, — сказала мне соседка тетя Галя, — а может, вы все-таки заберете его обратно? А то мы спать не можем.
— Тетя Галя, он же свободный человек. Пусть использует свободу где-нибудь в другом месте.
Эскалация безумства
Когда крики не помогли, Игорь перешел к более радикальным методам. Сначала он начал оставлять записки под дверью:
«Аня, ты жестокая и бессердечная. Я умру без тебя.»
«Верни мне мой компьютер, это кража!»
«Ты разрушила мою жизнь! Надеюсь, тебе стыдно!»
Потом записки стали странными:
«Знаю, что ты читаешь это. Я буду ждать, сколько потребуется.»
«Ты все равно ко мне вернешься. Куда ты денешься без меня?»
«Без мужчины ты никто. Поймешь это и приползешь обратно.»
А потом случился инцидент с камнем. Я сидела дома, смотрела сериал, и вдруг — ТРАХ! — что-то с грохотом ударило в окно.
Выглянула — под окном стоит Игорь с еще одним камнем в руке.
— Игорь! — крикнула я. — Ты что, совсем свихнулся?
— А! Наконец-то вышла на связь! — радостно закричал он. — Теперь поговорим!
— Я вызываю полицию!
— Вызывай! Расскажу им, как ты меня ограбила!
— Ограбила? — Я не поверила своим ушам.
— Украла мой компьютер! Мои вещи! Выгнала из собственного дома!
— Игорь, ты документально можешь подтвердить, что это твои вещи?
— Это неважно! Мы же были женаты!
— Были — правильно сказал.
— Как были?! Мы еще женаты!
— Подай на развод, если хочешь свободы.
— Не подам! Не дождешься!
И тут он кинул второй камень. На этот раз попал в окно соседей.
Правосудие свершилось
Через полчаса приехала полиция. Участковый уже знал нашу историю — за две недели он приезжал по вызовам раз пять.
— Опять ваш супруг хулиганит? — устало спросил он.
— Бывший супруг, — поправила я. — И да, теперь еще и в окна камни кидает.
— Понятно. А где он сам?
Игорь сидел на лавочке во дворе и дулся, как обиженный ребенок.
— Гражданин Морозов, — обратился к нему участковый, — мы уже беседовали с вами о недопустимости нарушения общественного порядка.
— Это она во всем виновата! — Игорь вскочил с лавочки. — Украла мои вещи! Выгнала из дома!
— У вас есть документы, подтверждающие ваше право собственности на спорные вещи?
— Какие документы? Мы же женаты!
— Это не дает вам права на чужое имущество. А вот хулиганство — административное правонарушение.
— Но куда мне идти?! — взвыл Игорь.
— К родителям, к друзьям, снимите жилье, — равнодушно ответил участковый.
— Это ваши проблемы.
— А если я подожгу эту квартиру?
Участковый мгновенно посерьезнел:
— Повторите, что вы сказали?
— Я… это я так… от злости…
— Угроза поджога — это уже уголовная статья, гражданин Морозов. Хотите проехать в отделение?
Игорь сжался:
— Нет, не хочу…
— Тогда идите домой и больше здесь не появляйтесь. А вы, — обратился он ко мне, — если еще что-то будет, сразу звоните.
Неожиданная развязка
Следующие две недели прошли в удивительной тишине. Игорь исчез, как будто растворился. Я даже начала беспокоиться — не натворил ли он чего с собой.
Но мама развеяла мои опасения:
— Аня, я сегодня твоего экс-мужа в торговом центре видела.
— И что он там делал?
— С девушкой какой-то кольца выбирал. Блондинка такая, молоденькая.
— Серьезно? — Я даже не знала, смеяться мне или возмущаться.
— Да-да. Еще к продавцу приставал, спрашивал про рассрочку.
Через неделю я получила SMS: «Аня, я встретил настоящую любовь. Подаю на развод. Больше не буду тебя беспокоить.»
«Поздравляю, — ответила я. — Надеюсь, она быстро поймет, с кем связалась.»
Но самое интересное началось еще через месяц. Игорь прислал сообщение: «Аня, я понял, что был неправ. Ты была лучшей женой. Можем встретиться?»
Оказалось, что его «настоящая любовь» — девушка Лиза — оказалась поумнее меня. Как только Игорь попытался переложить на нее все расходы, она мгновенно послала его подальше. А родители выставили его из дома после того, как он попросил денег на «срочные нужды».
«Игорь, — написала я в ответ, — помнишь, ты говорил, что ты свободный человек? Вот и радуйся свободе. А я теперь тоже свободна — от тебя.»
Эпилог: свобода прекрасна
Прошло полгода. Я сижу в своей квартире, которую наконец-то довела до ума. Ипотеку плачу сама, но зато никто не устраивает истерик по поводу каждого платежа. Готовлю только для себя и ем что хочу, а не то, что «экономно».
Вчера встретила Игоря у метро. Он работает курьером и снимает комнатушку где-то на окраине. Увидев меня, попытался спрятаться за столб, но я его заметила.
— Игореша! — позвала я весело. — Как дела? Как твоя свобода?
Он помахал рукой и убежал, таща чью-то пиццу.
А сегодня мне написала его мама: «Аня, а ты не подумаешь вернуться к Игорю? Он очень страдает.»
«Тетя Света, — ответила я, — страдает он не по мне, а по моему кошельку. Но это его проблемы. Он же свободный.»
Вот такая история. Мораль простая: хочешь быть свободным — будь им до конца. А я теперь свободна от человека, который считал, что женитьба — это пожизненный абонемент на халяву.
И знаете что? Диван действительно оказался удобным. Особенно когда на нем сидишь одна и никто не ноет про деньги, не разбрасывает носки и не объясняет, почему его личные траты важнее семейных обязательств.
Свобода — это прекрасно. Особенно свобода от идиотов.