Более века назад, в 1923 году, в Соловецкий лагерь особого назначения доставили первую партию заключённых. За 16 лет через него прошли десятки тысяч человек, немало из которых подвергались всяческим издевательствам со стороны надзирателей, конвоиров, вольнонаёмных и не только. В апреле 1930 года в Соловецкие лагеря прибыла Комиссия ОГПУ для обследования режима и быта арестованных. То, что они увидели и услышали там, потрясло каждого.
«Непригодная рабочая сила»
Все заключённые Соловецкого лагеря были поделены на 4 категории:
- 4 категория – годные для всех видов работ;
- 3 категория – годные для работ, за исключением особо тяжёлых;
- 2 категория – годные для лёгких работ;
- 1 категория – инвалиды.
Всего за полгода, согласно отчёту Комиссии, с 1 октября 1929 года по 1 апреля 1930 года, количество отнесённых к 4 категории снизилось с 56% до 44%. Учитывая, что на тот момент в СЛОНе находилось 57 325 заключённых, это порядка 6,5-7 тысяч человек.
С 1 апреля 1929 года по 1 апреля 1930 года с материка на остров перебросили 9 489 человек, считающихся «непригодной рабочей силой». Это означало, что они не могли быть использованы на основных работах. Из почти 9,5 тысяч заключённых лишь 3,5 тысячи принадлежали к 1 и 2 категориям. Остальные «вышли из строя» во время тяжёлых работ, а также из-за жилищных условий и жестокости режима.
«Сидели в карцере друг на друге»
«Как твёрдо установленный факт, необходимо констатировать общую запуганность заключённых: жалобы на жестокость режима удавалось получать исключительно в отсутствии администрации, давая гарантию, что избиений больше не будет. Несмотря на это, уже на Лесозаводе № 4 поступило значительное количество жалоб и заявлений, полностью подтверждённых при следственной проверке», - говорится в отчёте.
В первую очередь Комиссия осмотрела карцер на Лесозаводе. Он представлял из себя маленький дощатый сарай без отопления и с огромного размера дырами в потолке и одним рядом нар. Места на всех здесь не хватало.
«В этом «помещении» буквально друг на друге в момент прибытия Комиссии, - отмечалось в документе, - находилось 16 полураздетых человек, большинство из которых пробыло там от 7 до 10 суток».
Сидели на «жёрдочках» по 18 часов
Однако это, по сравнению с тем, что творилось при станции Разнаволока, было не так страшно. Там располагался штраф-изолятор, рассчитанный на 51 человек и отапливаемый раз в 2-3 дня. В полу и стенах наблюдалось множество щелей и масса клопов, нар не было вовсе.
В несколько рядов стояли узкие скамьи, на которых арестованные с 3 часов утра до 9 часов вечера должны были сидеть без какого-либо движения и не издавая звуков. За малейшее нарушение наказывали побоями.
«В 8 часов вечера – проверка, с 9 до 3 сон на полу. Для укрывания выдаётся по одному предмету из вещей заключённого. За почёсывание в поисках клопа – пинок ногой. Сидят в таких условиях неограниченное время, многие до года. Освободившиеся вспоминают о «жёрдочке» с ужасом».
«Выпускали только когда жертвы начали исступлённо вопить»
Режим следственного изолятора отличался отсутствием «жёрдочек», наличием нар и выдачей одежды заключённым (в штраф-изоляторе сидели в одном белье). Издевались же здесь не меньше. На узниках явно были видны кровоподтёки, ссадины и гематомы. «Особо» провинившихся помещали в «кибитку» – карцер, который тщательно пытались скрыть от Комиссии.
«В карцере, сконструированном наподобие вышеописанного (лесозавод № 4), нет нар, сквозь круглые щели пробивается снег. Провинившихся держат в нём независимо от погоды по 2-5 часов, в одном белье. Выпускают только тогда, когда застывающие от холода жертвы начинают исступлённо вопить», - гласит отчёт.
Особыми зверствами отличался командир 5-й карантинной роты, заключённый Курилко. На острове Революции он учредил специальную «кабинку» для избиений, ставил заключённых голыми на снег, принуждал прыгать зимой залив и совершал некоторые особо мерзкие вещи.
«Бежали с криком «Стреляйте!»
Помимо этих, приводятся в отчёте и другие виды жестоких издевательств:
«1. Вольнонаёмный отделком командировки Воньга (1 отделение СЛОН) Кочетов, систематически избивал заключённых, понуждал к сожительству женщин, присваивал деньги и вещи заключённых. Верхом на лошади Кочетов занимался и муштровкой заключённых, избивал их нагайкой, заставлял бежать и устраивал инсценировки расстрелов. Каждая из склонённых Кочетовым к сожительству женщин числилась у него под номером.
5. Дело начальника командировки 63 км Парандовского тракта (2 Отделение СЛОН) вольнонаёмный Иозефер-Гашидзе и 18 надзирателей-стрелков, дневальных и десятников (все заключённые). Обвиняемые под звуки гармонии избивали заключённых валенками с металлическими гирями; загоняли раздетых заключённых под мост в воду, где выдерживали их по несколько часов.
Обвязывали ноги верёвками и волокли, таким образом, на работу. Одного заключённого избили до потери сознания и подложили к костру, в результате чего последовала смерть. Сам Гашидзе оборудовал карцер, высотой не более 1 метра, пол и потолок которого были обиты острыми сучьями; побывавшие в этом карцере в лучшем случае надолго выходили из строя.
Отмечено несколько случаев прямого убийства заключённых в лесу. Несколько человек умерло в карцере. Многие, доведённые до исступления, кончали самоубийством, или же на глазах у конвоя бросались бежать с криком «стреляйте» и действительно пристреливались надзором».
Что было сделано по итогам проверки
В процессе работы Комиссия начала расследования. На 27 апреля 1930 года всего было привлечено 74 человека, из них арестовано 47 человек, об аресте остальных отдали распоряжение.
«Кибитку» на станции Разнаволока предложили немедленно ликвидировать, а прочие помещения – оборудовать соответствующим образом.
О том, как с заключёнными обходились в лагерях 501-й стройки, мы рассказали здесь:
Источник: «История сталинского Гулага. Конец 1920-х - первая половина 1950-х годов. Собрание документов в 7 томах. Том 4. Население Гулага: численность и условия содержания»/Официальный сайт Федерального казённого учреждения «Государственный архив Российской Федерации»
Читайте также: