Часть 10
Когда Алиса сообщила матери, что сам Савицкий старший желает встречи, Екатерина Васильевна поджала губы.
- Знаешь, доченька, ничего хорошего из этого не выйдет. Не стоит тебе к нему ехать. Я эту публику неплохо знаю, могу себе представить.
- А что ужасного может случиться? - не поверила Алиса.
- Мы с разных полей ягоды. Не примет он тебя, не примет, - произнесла мама и тотчас добавила:
- Ладно если просто рожу будет кривить, не велика беда. Но он ведь и обидеть может. Не нравится мне всё это.
- Ма, ну ты чего? -Алиса обняла женщину, уткнулась носом в плечо.
- Не нужно тебе с ним знакомиться. Вот тебе мой совет, - тихо повторила Екатерина.
Алиса и сама не стремилась, но как-то невежливо отказывать, когда тебя в гости позвали. Кроме того, ей было любопытно увидеть отца Саввы. О матери она вообще долгое время ничего не знала, как будто её не было вовсе, спросила однажды, но Савва вдруг одеревенел и произнёс чужим голосом:
- Прости, козявка, возможно когда-нибудь. Не спрашивай меня о маме пожалуйста. Я расскажу, обязательно расскажу, но не сейчас.
Алиса очень удивилась, но настаивать не стала.
А в Тбилиси, в то раннее утро, когда они шли, взявшись за руки, чтобы успеть вернуться до того как проснётся Нана, он вдруг сказал:
- Моя мама в закрытой психиатрической клинике. Я не видел её очень много лет.
- В клинике?! - изумилась Алиса. - Но почему?!
- Она изменила отцу, когда мне было лет пять или шесть, ещё до школы. Связалась с парнем, который подсадил её сначала на кокаин, потом на какие-то жуткие химические наркотики. Она начала таскать деньги из сейфа... Пропадала неделями, Саня находил её, приводил или скорее приносил домой. Её неоднократно лечили, но она срывалась снова и снова, пока однажды не набросилась на отца с ножом.
- Ты сам видел?! - округлила глаза Алиса, чьё тело покрылось мурашками.
- Мне было одиннадцать, может двенадцать. Я смутно помню какой-то грохот, крики, папа сумел выбить нож, скрутить, потом её увезли, - Савва надолго замолчал, но Алиса его не торопила, переваривая информацию.
- Она нанесла ему девять ножевых ранений, он потерял много крови, едва не погиб, но заявлять не стал, Саня привёл врача, который его выходил.
- А мама? Что стало с ней?
- Саня увёз её в клинику.
- Кто такой Саня? - спросила Алиса после долгого молчания.
- Папин помощник. Он с нами сколько себя помню.
- А навещать твою маму нельзя? - осторожно поинтересовалась Алиса.
- Отец возил меня раза три или четыре, но она меня не узнавала. Наркотики сожрали не только мозг, но и память. Это было мучительно, я плакал, не смотря на то, что был уже подростком. Потом долго не мог спать по ночам, - поведал Савва. - Саня года три возил меня к психологу.
- Боже... - прошептала Алиса. - Какой ужас...
- Давай больше не будем обсуждать эту тему. Хорошо? - Савва привлёк к себе девушку.
- Давай не будем, - кивнула она, содрогнувшись.
Поговорив с Екатериной Васильевной, Алиса обратилась к брату:
- Паш, а Паш, вы с Саввой сто лет дружите, ты отца его знаешь? Видел его хотя бы раз?
- Не поверишь, малыш, ни единого раза. Знаю только, что зовут его Ефим Борисович и что он не то владелец, не то управляющий одного из крупных банков. Короче - фигура, - ответил Павел. - А ты почему интересуешься?
- Савва зовёт на дачу в выходные... - Алиса взяла в руки один из музыкальных дисков, что лежали на подоконнике.
- На ту дачу?! - сглотнул Павел.
- Ой, да не, конечно! Ту он продал, эта - совсем другая, в другом месте, - Алиса положила диск обратно в стопку.
- Если тебя официально пригласили, нужно ехать. Но не слишком обольщайся, если я хоть что-то в этой жизни понимаю, приятной прогулка не будет.
Алиса, однако, верила в то, что Ефим Борисович к ней проникнется.
"Он увидит как сильно я люблю Савву и не станет на меня злиться", - подумала она.
Беда в том, что это не играло никакой роли, как не играла роль ни внешность, ни уровень интеллекта. Ефим Борисович забраковал её заранее, просто потому что "не тот уровень".
Но Алиса об этом не догадывалась и ехала в Уваровку надеясь на то, что суровый родитель её обязательно примет.
- Мой отец мягко стелет, - предупредил Савва. - Но спать всегда жёстко.
- Никогда не понимала смысла этого выражения, - призналась Алиса. - Объяснишь простыми словами?
- Он покажется тебе добрым, заботливым и милым, он это умеет, - Савва вытянул из пачки сигарету и закурил. - Но в реальности он требовательный, бескомпромиссный, жестокий и ему нет дела ни до тебя, ни до твоих переживаний. Миром, по его убеждению, правят деньги и связи. Только это имеет значение и смысл, всё иное не стоит выеденного яйца.
- Ничего себе! - присвиснула Алиса. - Ты описываешь его не как родного отца, а как злодея из сказки.
- Только это не сказка, - Савва глубоко затянулся и выбросил в окошко окурок. - Если не хочешь, не поедем. Развернёмся прямо сейчас?
- Ну почему же? Мне интересно, - не согласилась Алиса.
Ефим Борисович действительно производил впечатление едва ли не рубахи-парня, если не обращать внимания на ледяные, словно бы мёртвые глаза, не меняющие своё выражение даже тогда, когда рот широко улыбался.
Алиса ничего про него не поняла, не смотря на предупреждения Саввы.
"Наверное между ними пробежала жирная, откормленная кошка, - решила она. - Вот Савва и наговорил ерунды. Наверняка потом опровергнет".
Хозяин, меж тем, усаживал дорогих гостей за стол, рассказывал какие-то байки из серии "про охоту", расспрашивал про планы на будущее, сыпал искромётными шутками и комплиментами.
Алиса искренне наслаждалась, с удовольствием пробовала предложенные блюда, охотно и развёрнуто отвечала на вопросы.
- Очень надеюсь вы останетесь. Завтра можно съездить в Бородино. Если есть такое желание, - изрёк Ефим Борисович, так пристально глядя на сына, как если бы хотел его загипнотизировать или превратить в статую.
Внешне они были очень похожи, настолько, что это пугало; вплоть до жестов, походки, манере держаться. Примечательно то, что Савва вовсе не пытался подражать отцу, но на каком-то глубинном, генетическом уровне, его невольно копировал.
Вскоре после вкусного обеда, когда сидели в гостиной и неспешно беседовали, Савва неожиданно заявил:
- Мы не останемся, па, спасибо за приглашение.
- Дело ваше, - сухо ответил Ефим Борисович, чьи губы сжались в одну линию. - В таком случае, я вас не задерживаю, можете уехать прямо сейчас.
- Как скажешь, папа, как скажешь, - пожал плечами Савва.
- Спасибо, Ефим Борисович, мне было очень приятно, - защебетала было Алиса, но банкир остановил её:
- Не стоит, не надо. Я знаю.
Девушка растерянно обернулась на спутника.
- Пойдём, Лиса, визит окончен, - произнёс тот, мягко подталкивая её в прихожую.
Не попрощавшись, Ефим Борисович молча удалился наверх.
- Я сделала или сказала что-то не то? - расстроилась поражённая Алиса.
- Нет, козявка, дело не в тебе, - успокоил Савва. - Не обращай внимания. Он такой. Я говорил.
Уже на следующий день ледяной банкир поджидал потомка у института. Облокотившись на мощного, вороного коня, он сложил на груди руки, зорко посматривая по сторонам, в то время как Саня прохлаждался в сторонке.
Увидев родителя, Савва обречённо вздохнул, помедлил секунду и двинулся навстречу.
- Чем обязан, дорогой отец?
- Ты можешь спать со своей Алисой столько, сколько пожелаешь. Ничего против я не имею. Юная, ладная, тебя обожает, всё понятно, - заявил Ефим Борисович, не потрудившись поздороваться. - Но не вздумай рассматривать её как будущую жену. Этому не бывать. Я понятно выражаюсь? Таких Алис у тебя было много, а будет ещё больше. И если захочешь сохранить её для себя, никто не осудит. Но жена это другое, пора задуматься.
- Что-то не припомню чтобы спрашивал твоё мнение, - отбил подачу Савва.
- Не ёрничай! - чуть повысил голос отец. - Садись в машину, поедем обедать, я пригласил партнёра с семьёй.
- Нет, па, не поедем. Меня ждут друзья, мы договорились увидеться ещё на прошлой неделе.
- Звони друзьям, перенеси встречу, - Ефим Борисович крепко сжал руку сына чуть выше локтя. - И без фокусов, иначе придётся подключить Саню.
Саня - водитель, по совместительству доверенное лицо и телохранитель. Огромный как шкаф-купе, абсолютно лысый, с непроницаемым, будто высеченным из камня лицом. Если требовалось применить силу или же просто устрашить кого бы то ни было, Ефим Борисович отправлял Саню как хорошо дрессированного, послушного пса.
Надежда Ровицкая