— А вот и мы! — дверь хлопнула так, что посуда в коробке звякнула. — С новосельицем вас! Где еда? Или у вас тут не принято гостей кормить?
Алла вздрогнула. Обернулась.
На пороге стояла соседка. Пышная, розовощёкая, в цветастом платье с подбитым локтем. Рядом — муж, молчаливый, но с таким лицом, будто ему тоже что-то должны. Словно за приезд Аллы с Егором в эту деревню кто-то лично обязан был ему бутылку.
— Мы только распаковываемся, — сдержанно сказала Алла, вытирая руки о джинсы. — Дача только-только оформлена, мы на выходные приехали — проверить как тут…
— Проверить… — соседка усмехнулась. — А стол накрыть не судьба? Проставиться! Мы тут все по-свойски живём, а не как в городе, где друг друга в лицо не знают.
Егор вышел из комнаты с гвоздями в руке. У него было лицо усталого человека, которому совсем не хотелось слушать чужие претензии.
— Здравствуйте, — кивнул он. — Вы бы предупредили, что идёте. Мы не готовы.
— Не готовы, значит, — соседка завертела головой по сторонам. — Это вы так себя поставили? Гордячки из города? У нас тут принято: приехал — поздоровайся, пригласи, угости. А не закрывайся ото всех.
— Мы не закрывались, — спокойно сказал Егор. — Просто мы уставшие и не ждали гостей. Правда.
— Не ждали… — соседка хмыкнула, посмотрела на мужа. — Видал? Ира, говорит, не ждали. А мы тебе ещё пирог притащили!
Он кивнул на сумку в руках у своей супруги, из которой торчал свёрток.
— Спасибо за пирог, — вмешалась Алла. — Мы правда благодарны. Просто сейчас, ну… не до застолий. У нас дети голодные, их надо кормить, мы тут всё наспех…
— А-а-а! Детей кормить — это, значит, можно, — соседка скрестила руки. — А нас — нет. Ага. Удобно.
Егор начинал злиться, у него дернулась скула.
— Слушайте, вы, кажется, что-то путаете. Мы сюда не в общежитие приехали. Это наша дача. Купленная за наши деньги и мы не обязаны…
— Да-да, конечно, не обязаны, — перебила соседка. — Только вот с таким подходом тут долго не живут. Люди тут простые, открытые. А не как вы — надменные. Мы думали, нормальные будете. Ошиблись, значит.
Она развернулась резко, пирог едва не выскользнул из рук.
— Пошли, Вить. Пусть сидят тут — в одиночестве. Посмотрим, сколько выдержат.
Дверь захлопнулась. Егор молча пошёл за молотком, Алла осталась на месте.
— Ты видел, как она смотрела? Словно мы обязаны ей обед из трёх блюд.
— Я видел, — сухо сказал он. — Только это ещё цветочки. Я таких соседей знаю. Она теперь к нам каждый раз с «рекомендациями» будет приходить. Про то, как косить, когда обрезать, что забор не того цвета.
— Может, и правда стоило… ну, хотя бы чай предложить?
— Алла, — он поднял на неё глаза, — нет, мы никого не приглашали. Это не правило хорошего тона — кормить незваных. Это любители лезть в чужую жизнь.
Она села на стул.
— А если они начнут гадости делать? Потому, что не угостили.
— Тогда мы решим. Но извиняться перед ними за то, что мы купили дачу, — не будем.
Вечером к воротам снова подошла соседка. Но уже не с пирогом, а с претензией.
— А вы почему машину не отогнали? Тут проезд общий. Моя внучка приезжает по выходным и ей парковаться негде.
— Машина стоит у нас под калиткой, не на дороге, — сказал Егор. — Всё по правилам.
— А у нас тут не по правилам, а по-человечески! — закричала она. — Чтобы всем было удобно, понятно? А не как у вас — через ж...!
Алла выскочила.
— Успокойтесь вы уже! У нас дети спят! Не кричите.
— Вот и скажите своим детям, что у вас воспитания — ноль! Потому что родители у них такие, с задранными носами!
***
Через неделю соседи устроили шашлыки. Восемь человек. Громкая музыка, крики до глубокой ночи.
Егор вызвал участкового.
— Вот и всё, — сказал он. — Они хотели чтобы было всё правильно — теперь будет по закону.
— А может, не стоит? — прошептала Алла. — Мы ведь только начали здесь жить…
— Алла, ты что хочешь — ещё год с поклонами ходить? Они теперь нас за «понаехавших» держат. Им не уважение нужно, а власть.
Участковый быстро навёл порядок и разогнал весёлую компанию.
***
— А ну выходи! — услышали супруги с веранды утром следующего дня, — Алла! Егор! Выходи, говорю, не прячься!
Алла открыла дверь. Соседка уже стояла посреди их двора, будто он — её личная территория. Рядом снова был её муж — Витька, как тень, хмурый.
— Вы что себе позволяете?! — соседка всплеснула руками. — Участкового, значит, вызвали! На нас! Мы к вам — с пирогом, по-доброму, по-соседски… А вы? Полицию! Да кто вы такие вообще?!
Егор вышел.
— Мы вызвали, потому что вы орали до часу ночи. Потому что ваши гости пели под окнами. Потому что у нас дети, — Егор говорил спокойно.
— А чего сразу не сказали? — зашипела соседка. — Мы бы музыку убавили. А теперь вся деревня знает — вы стукачи! Вас тут никто больше не позовёт ни на какие посиделки!
— И не надо, мы не ради посиделок сюда приехали, — сказал Егор. — У нас семья. Мы хотим отдохнуть. Мы никому зла не делали, просто попросили не мешать.
— Зла… — соседка покачала головой. — Это вы ещё зла не видели.
— Это угроза? — вскинул бровь Егор.
— А ты как хочешь, так и понимай! — она уже кричала, размахивая руками. — Думаете, купили тут дачу и всё, хозяева жизни?! Мы тут жили, когда вас на свете не было! Мы тут деревья сажали, дороги строили! А вы — гости! Понаехали со своими законами!
— Мы не гости, — тихо сказала Алла. — Мы тут теперь живём и хотим покоя.
— Хотите спокойно — так не лезьте! И не жалуйтесь! У нас тут всё по-своему! А не по вашим городским правилам!
— По городским правилам? — усмехнулся Егор. — Дача оформлена, участок наш. Всё, что мы делаем, — по закону, а вот вы нарушаете — шум, вторжение на частную территорию…
— Это ещё кто к кому вторгся! — закричала она. — Это вы сюда приперлись!
Витька попытался было увести её, но она вырвалась и добавила напоследок:
— Вы ещё пожалеете! Тут так просто не бывает. Тут всё помнят. И вам этот поступок поперёк горла встанет!
***
— Они не отстанут, — сказала Алла, когда дверь захлопнулась.
— Я знаю, — Егор налил ей воды. — Но и мы не сдадимся.
И после — началось.
Кто-то подложил дохлую мышь под калитку. Кто-то проколол шину на машине.
Алла не выдержала и заплакала прямо на участке, рядом с грядкой клубники. Мимо проходил пожилой мужчина из соседнего конца улицы в бежевой кепке.
— Не плачь, дочка. Твоя соседка… она тут всем предыдущим хозяевам нервы трепала. Они порезвятся и успокоятся. Просто не сдавайтесь.
— А если не выдержим?
— От вас зависит. И участкового правильно вызвали. Тут иначе не понимают.
Через пару дней по всему посёлку пошли слухи, что Егор — бывший следователь, «связи имеет». Что Алла — «журналистка из Москвы, про всех статьи пишет». И начали их побаиваться да сторониться.
Прошло два месяца.
Соседка заметно притихла. То ли осекли её, то ли кто-то повлиял, но появляться она перестала. Витька иногда ходил мимо, смотрел косо, но молча.
***
Однажды вечером к воротам подошла соседка. С банкой солений.
— Это вам… — сказала. — Просто так.
Алла долго смотрела на банку. Потом кивнула.
— Спасибо.
— Мир? — Соседка посмотрела куда-то в сторону. — Если что — Витька починить умеет, забор там или что.
— У нас Егор сам справится, — засмеялась Алла.
Соседка развернулась и ушла.
Егор вышел с крыльца, обнял Аллу.
— Что, перемирие?
— Вроде того.
— Видишь, — он поцеловал её в висок, — всё хорошо закончилось.