Когда мне в директ написали про кастинг на СТС, первая мысль была: «Это развод». Ну серьёзно, зачем федеральному каналу врач из Астрахани, который в свободное время тягает железо?
А оказалось — именно поэтому и нужен.
«Вы нам подходите по профилю»
80 вопросов в анкете. 80, Карл! Не «да-нет», а развёрнутые ответы. Сидел ночью, печатал, думал: «Может, это того не стоит?»
Но что-то внутри подсказывало — иди. Та же интуиция, что говорит мне в операционной: «Здесь нужно действовать смелее» или «Стоп, тут осторожнее».
За 12 лет работы в челюстно-лицевой хирургии я понял: самые сложные случаи требуют не только знаний, но и характера. Когда к тебе везут человека после ДТП, у которого лицо — месиво из костей и мягких тканей, нужны стальные нервы и железная воля.
Медицина как спорт высших достижений
В операционной, как и в спортзале, нет места слабости. Операция может длиться 8 часов. Стоишь, сосредоточен, каждое движение скальпеля — как подход к штанге. Расслабился — и всё, результат не тот.
Силовые тренировки для меня — не хобби. Это профессиональная необходимость.
Представьте: вы 6 часов держите микроинструменты, собирая по миллиметру челюстную кость. Руки должны быть твёрдыми, как камень, но при этом чувствительными, как у ювелира.
«Боль временна, триумф вечен»
Этот девиз родился не в спортзале, а в больнице. Когда видишь, как человек после сложнейшей операции снова может улыбаться, есть, говорить — понимаешь: любые страдания на пути к цели того стоят.
На «Богатырских играх» испытания были жёсткие. Но что такое поднять 200-килограммовый камень по сравнению с тем, чтобы вернуть пациенту лицо после онкологии?
Почему врачу нужно быть медийным?
Скажу честно: раньше думал, что хороший врач — это тот, кто хорошо оперирует. Точка.
Но реальность другая. Сейчас пациенты идут не к тому, кто лучше лечит, а к тому, о ком больше знают.
Это печально? Да. Но это факт.
Поэтому когда предложили «Богатырские игры», я понял: это шанс показать, что врач может быть не только профессионалом, но и сильной личностью. Что медицина — это не скучные халаты, а настоящая борьба за жизнь.
Что дал мне телевизор?
Признаюсь: первые дни было дико. Десятки камер, съёмки с 6 утра до полуночи, рядом — звёзды театра и кино. Терялся.
Но потом понял: телевидение — это тот же operating room, только вместо скальпеля — слова, вместо пациента — зрители.
Главное — оставаться собой. Не играть роль, а быть тем, кто ты есть.
Урок для коллег
Многие врачи боятся выходить в медиа. Мол, «мы серьёзные люди, нам не до шоу».
Но вот в чём дело: если о качественной медицине не будут говорить профессионалы, о ней будут говорить шарлатаны.
Кто лучше расскажет о блефаропластике — хирург с 15-летним стажем или блогер, который «разбирается в красоте»?
Что дальше?
«Богатырские игры» закончились, но путь продолжается. Открыл свою клинику, развиваю личный бренд, учусь новым техникам операций.
И знаете что? Каждый новый вызов делает меня лучшим врачом.
Потому что человек, который не боится выйти из зоны комфорта, не испугается и сложного случая в операционной.
P.S. Если кто думает, что участие в шоу — это легко заработанная популярность, приезжайте в мою операционную. Посмотрим, хватит ли у вас характера простоять 8 часов за столом, собирая человеку лицо по кусочкам.
Сила — это не только мышцы. Сила — это готовность идти до конца, когда другие сдаются.