ГЛАВА 10. ЗЕРКАЛО
- Страх - это не стена. Это дверь. Но чтобы открыть её, нужно перестать цепляться за ручку... - голос Элиаса впивался в виски, как гвоздь и пронизывал всё тело.
- Я не понимаю.
- Стена статична, её можно только разрушить. А дверь... Дверь предполагает выбор. Можно остаться в комнате, можно войти, можно выйти. Это то, что ты раньше отрицал, предпочитая быть «пассажиром». Ручка - ложное ощущение контроля. Ты так долго держался за одобрения со стороны, шаблоны поведения и даже за сам страх. Если ты отпустишь свой страх, то кем ты станешь? Пришло время осознать, что держась за страх, как за опору ты блокируешь движение.
Пространство передо мной заколебалось, как поверхность воды. За ним — не тьма, а мерцающая сеть из золотых нитей, сплетающихся в узоры, похожие на нейронные связи.
- Это не портал, - сказал Элиас. - Ты увидишь то, что прячешь даже от себя. Ключ к пониманию - твоя боль.
Я шагнул ближе. В зеркале не было отражения. Только тень — расплывчатая, как пятно от кофе на старых фотографиях.
- Перестань бояться правды. - Элиас говорил почти шёпотом. - Даже если она убьёт тебя.
Зеркало засветилось изнутри мерцанием, напоминающим биение сердца. Я попытался прикоснуться и оно втянуло меня, как воронка.
Я стоял в бесконечном коридоре. Стены - из зеркал. В каждом - я. Но разный. Бесконечные отражения кривлялись, шептали, смеялись.
В одном из них я увидел себя за столом на кухне, в родительском доме. Маленький мальчик с потерянным видом и пустыми глазами, черпал ложкой суп из тарелки. Как сейчас помню этот запах и свою тарелку с синими узорами по краю. Металлическая ложка, которая мне казалось черпала как половник. Не было желание продолжать есть, но и отказать нет сил. Подавленный в беспомощности, мальчик продолжал через силу вливать в себя суп, который уже вызывал рвотный рефлекс. Нет, не потому что суп был не вкусный. А потому что заставили. В дали доносился голос матери.
- Если маму любишь, то всё доешь.
- Но я наелся и не хочу больше.
- Я тоже многое не хочу, есть такое слово "надо". Я старалась готовила, надо доесть.
Я сглотнул ком в горле, пытаясь отогнать вкус принуждения.
В другом зеркале я увидел, как в трясущих руках держал рисунок гор. Я помню как в школе, всем дали задание выучить стихотворение и нарисовать рисунок об этом. Не помню почему, но я не сделал его или забыл. И буквально за перемену выучил короткий стих про горы и нарисовал карандашом рисунок. Когда вышел к доске, очень сильно волновался, тело трясло и я не мог это остановить. Все рассказывали большие стихи и показывали рисунки красивые, акварельными красками. Думаю не многие даже рисовали сами. И тут вышел я с 8 строками и рисунком, простым карандашом. В отражении проигрывался тот момент, когда от волнения и тряски, мои руки порвали рисунок, случайно. Весь класс засмеялся и учитель едва сдерживал смех. Я до сих пор не могу разобрать эту бурю эмоций и чувств, которые тогда испытал. И никто до сих пор не знал об этом, кроме присутствующих тогда.
Я услышал смех подростков и обернулся. В отражении я был в окружении сельских пацанов, которые унижали меня за мой внешний вид. Я стоял и смотрел в пол, соглашаясь со всеми оскорблениями. Ведь у меня не было сил противостоять толпе и не было смелости бросить вызов. Никто бы не пришёл отстаивать мои интересы, а жаловаться отцу мне было стыдно. Я уже ни раз подводил его ожидание, а тут ещё это.
В теле появилось напряжение, ощущал как стискивал зубы и сжимались кулаки.
Я уже не мог заново переживать всю эту боль.
Воздуха стало мало.
С яростью я бросился бежать.
Зеркала множились. В одном - я прячу слёзы. В другом - глотаю слова, обиду и злость. Здесь - лгу и ненавижу. Там - растворяюсь.
Голос Элиаса прорвался сквозь хаос:
- Они не ты. Это маски, которые ты надевал, чтобы тебя любили. Сними их.
Я упал на колени. Зеркала заходили ходуном и начали разбиваться. Осколки впивались в ладони.
- Не могу! - закричал я. - Они... они часть меня!
- Нет. Ты - тот, кто прячется за ними.
Вспышка.
Я очнулся в комнате с белыми стенами. Передо мной стол. На нём:
Одежда.
Картинка с изображением гор.
Бритва (ржавая, с пятнами крови).
Лист бумаги с вопросом: «Кто ты?».
Элиас стоял у двери. Его лицо было в тенях.
- Выбери один предмет. Остальные исчезнут.
Я взял картинку. Остальные предметы рассыпались в пыль.
- Почему она? - спросил Элиас.
- Потому что... я никогда не отказывался от творчества, сколько бы боли и страданий мне это не приносило, я продолжал мечтать и творить.
Картинку трясло в моих руках. Из неё выпала записка:
«Не забывай меня. - Андреа, 7 лет».
Комната сжалась. Стены поползли на меня.
Я остался один.
Даже тишина казалась чужой.
В углу - зеркало. Трещина рассекала его пополам.
Из щели выполз дым, сформировав фигуру. Он выглядел как я, но - с прямым взглядом, без дрожи в руках.
Он был уверенным. Глаза горели. На запястье - шрам от кошачьих когтей, светящийся голубым.
- Ты носишь моё имя, но не мой голос. Когда ты наконец закричишь?
Я ударил кулаком по зеркалу. Стекло треснуло. Он рассмеялся. Звук напоминал скрежет стекла.
- Ты бьешь себя. Чувствуешь?
Кровь текла по руке. Он тоже истекал кровью.
- Чего ты боишься?
- Быть собой...
- Почему?
- Потому что не знаю что произойдёт, вдруг меня разлюбят.
- А если они уже не любят тебя? Ведь никто не знает тебя настоящего. Они любят роль, которую ты для них играешь. Ты боялся, что они перестанут любить тебя? Посмотри! - Он махнул рукой.
Зеркала ожили. Выстроился бесконечный каскад зеркал от куда доносились крики, плач, смех, упрёки, угрозы ...
Всё мгновенно затихло.
Зеркальный дым обвил мои плечи - холодный, как скальпель.
- Ты пустил их внутрь. Их слова - пустили корни в твоих мыслях. Обрежь их. Пока не проросло навсегда.
На столе материализовалась бритва.
- Что это значит?! - в испуге спросил я, сердце стучало как удары боксёра.
- Перестань держаться за ручку! - закричал он. Его голос словно огромный таран ударил стены, всё начало вибрировать.
Я взял бритву, но когда увидел свой страх в зеркале уронил её.
- Они никогда не любили тебя. Они любили твои иллюзии, твою способность быть удобным. Ты хочешь навсегда остаться слугой этой системы?!
Я схватил бритву - рука дрожала. Лезвие обжигало пальцы.
- Это не я! - закричал я, и ударил зеркало. Осколки впивались в ладони, но крови не было - из ран сочился свет.
- Это не я!, - снова закричал я на грани истерики.
- Наконец-то.
Вспышка.
Я стоял в пустом классе.
На дне мусорного ведра - забытая мечта.
Я достал рисунок и прижал к груди.
Бумага пахла пылью и временем. Но в ней - я. Живой.
- Прости, - прошептал я тогдашнему себе.
Боль. Но не физическая.
Я очнулся на каменном полу. Элиас сидел рядом.
- Ты вернул себе право дышать, - сказал он.
- Боль указала тебе направление. Теперь тебе не нужен "компас", чтобы знать своё направление. Твой путь тот, который ты выбираешь.
Райан просунул голову в дверь, в руках - две кружки дымящегося кофе.
Запись из дневника:
Сегодня я умер. И родился заново.
Я увидел кем стал, пытаясь выжить. Мальчика, который учился быть удобным. Юношу, который молчал, чтобы не разрушить «гармонию». Мужчину, который забывал себя, чтобы быть нужным.
Я разбивал их - одно за другим. И с каждым ударом понимал: я теряю не боль, я теряю опоры. Ложные. Фальшивые. Но такие родные.
Их голоса во мне звучали, как приговор: будь хорошим, будь правильным, не выделяйся, не чувствуй, не будь собой.
Элиас сказал: "Тот, кто найдёт себя, потеряет всё."
Теперь понимаю. Чтобы найти себя, нужно потерять:
- чужие ожидания,
- привычные маски,
- голос «ты должен»,
- даже ту версию себя, в которую так долго верил.
Я не знаю, кто я теперь. Но точно знаю, кем больше не стану.
