Я пришла к своей бабе Вале, как на капитуляцию. Бросила на её кухонный стол пакет с продуктами и мятый чек.
— Ба, всё. Твоя система сломалась. Финита ля комедия. Она, не отрываясь от вязания, посмотрела на меня поверх очков.
— Что сломалось, паникёрша? — Твоё меню на 900 рублей! Я пошла в магазин с твоим списком. С тем самым, легендарным! И знаешь, сколько вышло? — я театрально ткнула пальцем в итоговую сумму на чеке. — Тысяча сто пятьдесят два рубля! 1152! Картошка стоит как манго, а курица скоро будет продаваться в ювелирном. Всё, это невозможно. Баба Валя отложила вязание, взяла чек и долго, внимательно его изучала. Я ожидала чего угодно: вздохов, жалоб на жизнь, признания поражения. Вместо этого она хмыкнула.
— Так. Понятно. Система не сломалась. Сломалась у тебя голова. Ты пошла по списку, как робот. А на ценники смотреть кто будет? Пушкин? Она взяла ручку и начала чиркать прямо на моём чеке.
— Думать надо, деточка. Система — это не цифра «900». Система — это принципы. А сейчас я