Глава одиннадцатая
- Короче, группа Старого контролировала министерство без малого десять часов. - Заканчивал повествование Пашка, сидя за столом в крохотной комнатушке на базе отряда. – Задержанные менты хлопот практически не доставляли, а вот с Индриковым реально пришлось повозиться. Когда генерал понял, что омоновцы не собираются ломать двери, то вконец оборзел. Представляешь, Иван? Требовал немедленно устроить пресс-конференцию и пригласить председателя парламента республики. Я через дверь слышал, как он кричал кому-то в трубку, мол, омон уже всё здание захватил, их тут больше сотни мордоворотов. А ещё, что он в одиночку оборону держит, а последний патрон для себя оставил.
- Надо же? – Удивился Иван. – Откуда столько взял? С потолка? Мог бы и до двухсот планку поднять. Поскромничал, видать. А про последний патрон всё ясно: прогнал, что б руководство на выручку поторопилось.
- Про сотню бойцов ему сам Старый сказал, когда в первый раз через дверь разговаривали. Чтобы генерал посговорчивей стал. – С усмешкой объяснил Коробов. – Про последний патрон я ляпнул. Но совсем в другом смысле. Подколоть хотел, а получилось…
- Как получилось, так получилось. Что дальше было?
- Что дальше было? А дальше с ним Млынник по телефону поговорил, Влад по-быстрому организовал коридор безопасности из задержанных сотрудников, и генерал, как ошалелый, рванул на выход, закрылся в «Волге» и сидел там до тех пор, пока священник с депутатом не приехали. Не знаю, что ему Чеслав сказал…
- Я знаю. – Нетерпеливо перебил Демидов. – Присутствовал при том разговоре. Он с минуту выслушивал вопли, а потом возьми и скажи: «Вы в состоянии управлять вашими подчиненными? Тогда откройте дверь и посмотрите в коридор. Вашу безопасность обеспечивают сотрудники милиции. Ваши подчинённые. Можете спокойно выходить из здания». Чеслав много с кем сегодня разговаривал. Я с его разрешения на диктофон записывал. Только когда с Пуго связался, приказал выключить, но меня в кабинете оставил. Уровень представляешь? – Расправил плечи Иван. – Мы с ним уже у первого секретаря цэка в кабинете сидели. Если бы не Рубикс, Млынник ни за что бы до министра не дозвонился.
- Представляю. - Уважительно кивнул Пашка. – И что, весь разговор слышал?
- Нет, конечно. Честно сказать, разговора как такового не было. Чеслав пытался что-то сказать, но министр, видать, крепко на него наехал. Только в самом конце, когда майор трубку от уха отодвинул, я услышал что-то вроде: «Ты эмвэдэ собираешься отдавать?»
- И?
- Млынник глянул на меня, усмехнулся и отвечает, типа, эмвэдэ нам даром не нужно, пускай только отряд пропустят. Минут через пять уже премьер-министр позвонил и пообещал, что отряд беспрепятственно вернется на базу в Вецмилгравис. Сюда, короче.
Демидов вдруг поднялся, наклонился над столом и заговорил, с трудом сдерживая эмоции:
- Ты хоть понимаешь, Павел, в каких событиях нам довелось принять участие? Да я самому себе не верю! Как же так? Совсем недавно сидел за учительским столом, выслушивал околесицу нерадивых школьников и задавался вопросом, что я здесь, собственно, делаю, а сегодня присутствую на последнем акте грандиозной трагедии под названием «Падение великого Союза»!
- Не вижу причин для радости. Ты хоть знаешь … - начал Пашка, но Демидова было уже не остановить.
- Столкнулись две стихии, - вещал он, помогая себе руками, - с одной стороны - полуживая империя в лице… нет дружок, не Млынника! В лице упёртого омона, а с другой - народные массы, уставшие жить во лжи…
- А также в лице героического генерала Индрикова, трусливо забившегося под стол в собственном кабинете. – Повысил голос Павел, поднявшись из-за стола, чтобы стать вровень с собеседником. – Добавь сюда триста милиционеров, которые при первом окрике сложили оружие и покорно подняли руки вверх. Как тебе такая картинка, оракул новой революции?
- А? Что? – Встряхнул головой Иван. – Ты о чём?
- О том самом. Знаешь, что люди погибли?
- Ну да. Годманис по телефону сказал… который премьер-министр. Млынника, похоже, от командования отрядом уже отстранили. В связи с уголовным делом. А что?
- Ничего. – Ответил Пашка. Известие об уголовном деле заставило его собраться и на время отложить дискуссию о судьбах страны. - Просто так спросил. Какие у нас планы? Когда думаешь, в Москву возвращаться? Может сегодня рванём? Материалу выше крыши. Надо побыстрее обработать, что б горяченьким подать. В поезде начнём, глядишь, к обеду уже у Абаринова на столе будет. Чем не вариант?
- Ну уж нет. – Не задумываясь, возразил Демидов. – Материалу много. Это верно. Только он односторонним получился. А значит, как бы предвзятым. Руководство однозначно не поймёт. Для полноты картины нам нужно с другой, так сказать, стороной потолковать.
- Так зачем дело стало? – Удивился Пашка. – Я пока суть да дело, с храбрым в кавычках генералом Индриковым об интервью договорился. Он, правда, сначала заартачился, но когда узнал, что с ним независимый журналист будет беседовать, согласился с превеликим удовольствием. Держи визитку. Там на обратной стороне время его рукой отмечено. Только, чур, один пойдёшь. У меня с ним кой-какие разногласия во взглядах обозначились.
– Да ла-а-дно, – недоверчиво протянул Иван. – Что-то слабо верится. Почему сразу не сказал? Вопрос-то более чем серьёзный. Насколько я помню, мы с тобой командировку вместе планировали. В чём подвох?
- Нет никакого подвоха! – Для пущей убедительности изобразил возмущение Коробов. – Во-первых, ты не спрашивал, а во-вторых… ты не спрашивал. Почему я всю дорогу должен перед тобой оправдываться? Ты буквально все мои предложения принимаешь в штыки. Сколько можно?
- Остынь, успокойся и сбавь обороты. Ещё не хватало, чтобы нас посторонние услышали. Подумают, что мы только и делаем, что меж собой лаемся. И вообще, - рассердился Иван, - с чего ты взял, что я к тебе постоянно придираюсь? Так… совсем немного. Ради поддержания дисциплины и субординации. Кстати, ты молодец, что поехал с группой капитана, а не со мной. Без этого мы сейчас… короче, ты меня понял. Когда говоришь, назначено?
- У меня из головы вылетело. Сам посмотри. Ты собирайся, а я пока в центр смотаюсь.
- Зачем?
- Бате обещал позвонить. – Отделался полуправдой Пашка. – Насчёт Аннушки узнать и всё такое прочее. Как думаешь, майор даст машину? А то не хочется у прохожих дорогу спрашивать. Латышскую мову, понимаешь, не успел выучить, а за русскую речь вполне можно по морде лица схлопотать.
- Хватит трепаться. – Отмахнулся Иван. – Езжай, только долго не шляйся. Если с генералом дело выгорит, сегодня домой поедем. А нет, будем дальше думать. Короче, здесь встречаемся.
- Яволь, герр фюрер! Айн нога тама, цвай нога тута…
***
- Слыхал уже? – Поинтересовался Млынник, жестом указывая на стул. – Иван проинформировал?
- Ну да. – Кивнул Пашка. – Как думаешь, насколько всё серьёзно?
- Серьёзней не бывает, - опередил начальника Влад, - из Москвы уже дважды звонили. Грозятся следственную группу прислать. Готов вписаться, если что?
- Отстань от парня. – Недовольно поморщился командир. – У него своих проблем немерено. Да и что от них, по большому счёту, зависит? Почикает главред статейку в угоду… в угоду какому-нибудь козлу, и все дела.
- Статья здесь ни причём. - Возразил Павел. – В конце концов, материал можно в другой газете разместить. В «Московском комсомольце», например. Там с руками оторвут. Но дело не в этом.
- А в чём?
- Мой ротный, капитан Греков научил меня своих не бросать. Даже если «свои» не считают тебя за своего, это ничего не меняет. Или у вас, товарищ майор, в отряде по другим законам живут?
- Не борзей! – Не очень сердито прикрикнул Млынник. – У нас в отряде принято по совести жить.
- Тогда в чём дело? – Удивлённо пожал плечами Павел. – Машину дашь до главпочтамта доехать? Мне отцу позвонить надо. Нездоровится ему в последнее время. На душе тревожно.
- Машину я тебе не дам. В центре до сих пор неспокойно. Тебя Старый отвезет и привезёт. Так оно надёжней будет. Передавай бате привет от всего коллектива.
***
- Слушай, Пашка, - начал капитан, усаживаясь за руль, - пытать не собираюсь, но, как я понял, ты парень непростой. Угадал?
- Покажи мне «простого» человека, - усмехнулся Павел, - и можешь считать, что бутылка «КВВК» у тебя в кармане. Дай только до Москвы доехать. Кстати, можешь помочь с билетами на сегодня?
- Без проблем. «СВ» устроит? Или с деньгами проблема? Так мы сбросимся.
- С деньгами всё в порядке. В конце концов, Ивану рассчитываться. Общак у него.
Некоторое время парни ехали молча. Наконец, Влад не выдержал и чувствительно ткнул пассажира локтем в бок.
- Скажи, братан. Только честно. Ты реально можешь помочь или понтуешься? Не боись. Мы гостям всегда рады. Особенно журналистам.
- Потише нельзя? Размахался, блин! Вообще-то я собрался отцу позвонить. Или ты плохо слышишь?
- Всё. Молчу.
***
Телефонный звонок застал Трунова на выходе из кабинета. «Кому неймётся? - Недовольно оглянулся подполковник. – Может, ну его? Нет. Межгород. Надо ответить»
- Пашка, ты? – Удивился Дмитрий Игоревич, услышав взволнованный голос. – Что случилось? Только давай покороче. К Председателю тороплюсь. Сам понимаешь. Вызов к Владимиру Александровичу - событие неординарное.
- Так это я удачно вас набрал, товарищ полковник! Как раз в тему. Короче, дело такое…
***
- Ну как? Поговорил с отцом? – Ради приличия поинтересовался Влад. – Всё нормально?
- Нормально. Лучше, чем я ожидал. – Со значением произнёс Коробов. – Всё будет хорошо. – Добавил он, сделав ударение на первом слове.
- Точно? - Испытующе взглянул на Пашку капитан. – Без базара?
- Без. Отвечаю. Ты про билеты на сегодня не забыл?
- Погнали. Прям сейчас возьмём.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aFeoaTFbykv3nZqi
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/