— Мы лишь на недельку, не кипятись, — сказала сестра мужа, закатывая в мою квартиру коляску с кричащими близнецами.
Я стояла в дверном проеме в халате, волосы торчали в разные стороны, а в руке дымилась кружка с остывшим кофе. Восемь утра субботы. Мой священный час тишины перед началом дня.
— Лида, а ты уверена, что детям тут будет комфортно? — я попыталась улыбнуться, но получилось больше похоже на гримасу.
— Да ладно тебе, Катька! Мы же родня. К тому же у тебя квартира большая, а у нас ремонт. Пыль, грязь — детям нельзя дышать этим.
Один из близнецов — кажется, Артем — заходился в истерике, размахивая пухлыми ручонками. Второй, Максим, молча разглядывал мою люстру огромными глазами, но я знала: это затишье перед бурей.
— А Сергей где? — спросила я, имея в виду своего мужа, который привез свою сестрицу, но даже не поднялся.
— На рыбалку уехал с утра пораньше. Его внезапно друзья позвали. Попросил передать тебе, что вернется к вечеру.
Конечно. Сбежал, почуяв неладное. Пять лет брака, а он до сих пор умеет растворяться в воздухе, когда пахнет проблемами.
— Лида, но я же работаю дома, у меня дедлайны...
— Да что там у тебя, переводы всякие? Подумаешь, с детками же интереснее будет! — она уже разгружала коляску, извлекая бесконечные пакеты с детским питанием, памперсами и игрушками. — Вот смеси, вот каши, вот соски запасные. Артем ест каждые три часа, Максим — каждые два. Спят по очереди, но это даже хорошо — скучно не будет!
Скучно не будет. Я перевела взгляд на близнецов. Артем продолжал орать, а Максим начал подтягиваться к краю коляски с явными намерениями совершить побег.
— А сколько им месяцев?
— Десять. Уже ползают вовсю, так что следи — они быстрые!
Как по команде, Максим вывалился из коляски и со скоростью торпеды пополз к моему любимому ковру. Белому. Дорогому. На котором не было ни единого пятнышка за пять лет.
— Максимка, нельзя! — Лида подхватила беглеца и сунула мне в руки. — Держи его, а я Артема успокою.
Максим в моих руках чувствовал себя как рыба в воде. То есть извивался, пытался укусить меня за палец и при этом улыбался беззубой улыбкой. Я почувствовала, как что-то теплое и влажное просачивается сквозь его ползунки.
— Лида...
— Что?
— Кажется, у него полный памперс.
— А, это нормально! Памперсы в синей сумке, влажные салфетки там же. Пеленальный столик можно прямо на кровати организовать.
На моей кровати. С белоснежным постельным бельем.
— Может, на диване лучше?
— Как скажешь! Главное — подстели что-нибудь. А я пока Артема покормлю.
Следующие полчаса прошли как в тумане. Я впервые в жизни меняла памперс десятимесячному ребенку, который извивался как мог. Максим воспринимал процедуру как развлечение и старательно размазывал содержимое памперса по моим рукам.
— Лида, а как часто их нужно переодевать?
— По необходимости! Ты же поймешь по запаху, — она устроилась в моем любимом кресле, кормя Артема из бутылочки. — Слушай, а у тебя молока нет? Я кофе хочу.
Я посмотрела на свои руки, покрытые субстанцией неопределенного цвета, потом на Максима, который сейчас пытался съесть собственную ногу, потом на Лиду, которая выглядела так, словно сидела в санатории.
— В холодильнике.
— Сама найду! Ты не отвлекайся.
Она исчезла на кухне, а я осталась наедине с близнецами. Руки удалось кое-как оттереть. Артем закончил есть и теперь изучал содержимое моей книжной полки, методично стаскивая на пол тома Достоевского. Максим обнаружил розетку и полз к ней с целеустремленностью сапера.
— Нет-нет-нет! — я подхватила Максима и усадила его подальше от розетки.
Он тут же развернулся и пополз обратно.
— Максим, нельзя!
Максим посмотрел на меня, подумал секунду и заплакал. Громко, пронзительно, с надрывом. Артем тут же поддержал брата, и в квартире началась какофония, от которой звенели стекла.
— Что случилось? — вернулась Лида с кружкой дымящегося кофе.
— Максим хотел в розетку, я его остановила...
— А, ну конечно, он плачет! Он же исследователь, ему все интересно. Нужно отвлечь. Максимка, посмотри, какая тетя! — она помахала рукой. — Тетя Катя! Скажи "тетя"!
Максим посмотрел на меня, всхлипнул и протянул ручки.
— Ой, он тебя полюбил! Бери на руки, он успокоится.
Я взяла Максима, и он действительно перестал плакать. Зато теперь он начал исследовать мое лицо, засовывая липкие пальчики мне в рот, нос и уши.
— А долго они обычно не спят? — спросила я, осторожно извлекая его палец из своей ноздри.
— Да нет, скоро устанут. Часика через три точно заснут.
Три часа. Я посмотрела на часы. Половина десятого утра.
— Лида, а у тебя ремонт правда серьезный?
— Еще какой! Мы всю кухню меняем, плитку в ванной. Рабочие сказали, неделя минимум. А может, и дольше — знаешь, как бывает с этими мастерами.
— А в гостиницу нельзя было?
— С двумя младенцами? Ты что, Катька! Да нас никуда не пустят. К тому же дорого ужасно.
Артем тем временем добрался до моей любимой вазы — муранского стекла, подарок на двадцатилетие свадьбы. Он обхватил ее маленькими ручками и начал раскачивать.
— Артем, осторожно! — я бросилась к нему, все еще держа Максима на руках.
Ваза качнулась, я успела ее подхватить, но Артем расстроился, что игрушку отобрали, и снова заплакал.
— Может, лучше убрать все бьющееся? — предложила Лида. — А то они же не понимают, что можно, а что нельзя.
Убрать все бьющееся. В моей квартире, где каждая вещь стоит на своем месте уже много лет.
— Хорошо, — сказала я. — А что они едят кроме смеси?
— О, да все! Каши, пюрешки, печенье. Артем обожает банановое пюре, а Максим без ума от морковного. Только следи, чтобы не давали друг другу — Артем аллергик.
— Аллергик? А на что?
— Да на все подряд! На клубнику, на апельсины, на шоколад. Вот список, — она протянула мне исписанный лист. — И еще: если появится сыпь, сразу дай ему вот эти капли.
Я изучила список. Две страницы мелким почерком. Противопоказания, дозировки, время приема лекарств.
— Лида, а может, все-таки лучше с ремонтом подождать?
— Поздно уже! Рабочие деньги взяли, завтра начинают. Ладно, Катька, мне бежать надо, следить за рабочими. Сергей же на рыбалке! Еще продукты купить, вещи собрать. Вечером загляну, посмотрю, как дела.
— Подожди, а спят они где?
— А вот эта раскладушка есть, детская. Сережа вчера привез, в гараже стояла. Они в ней прекрасно умещаются.
Раскладушка оказалась в коридоре. Металлическая, скрипучая, с продавленным матрасом. На ней с трудом поместился бы один взрослый кот, не говоря уже о двух младенцах.
— Вместе спят?
— Привыкли уже! Даже лучше им так — не скучают.
Лида собрала свои вещи, поцеловала близнецов в макушки и направилась к двери.
— Звони, если что! Я вечером зайду!
Дверь захлопнулась. Я осталась наедине с Артемом и Максимом в квартире, которая за полчаса превратилась в филиал детского сада.
Близнецы посмотрели на меня выжидающе.
— Ну что, мальчики, — сказала я, — знакомимся?
Максим улыбнулся и пополз к торшеру. Артем обнаружил пульт от телевизора и начал его методично облизывать.
Так началась самая длинная неделя в моей жизни.
К обеду я поняла, что десятимесячные близнецы — это не два маленьких ангелочка, как показывают в рекламе подгузников. Это два маленьких разрушителя, работающих в команде с точностью швейцарских часов.
Пока я кормила одного, второй устраивал диверсию в другой комнате. Пока укладывала спать первого, второй просыпался и требовал внимания. Они словно договорились между собой: ни минуты покоя тете Кате.
— Артем, нельзя грызть ножку стола! — я оттащила его от куска дерева, который он старательно глодал деснами.
Артем посмотрел на меня с недоумением, как будто я отобрала у него самую вкусную вещь в мире.
— Максим, слезь с дивана!
Максим, висевший головой вниз с края дивана, радостно хихикнул и сделал вид, что сейчас упадет. Я бросилась его ловить.
В этот момент зазвонил телефон.
— Катя, как дела? — голос Сергея звучал подозрительно бодро. Слишком бодро для человека, который с утра на рыбалке.
— Замечательно, — сказала я, придерживая одной рукой Максима, который пытался добраться до люстры, и наблюдая, как Артем развязывает шнурки на моих кроссовках. — Где ты?
— На озере. Клюет хорошо! Может, до вечера задержусь?
— Сережа...
— Что, дорогая?
— Твоя сестра оставила мне близнецов. На неделю.
Пауза. Слышно, как где-то плещется вода и кричат чайки.
— Серьезно?
— Вполне.
— А я думал, она шутит... Слушай, Катька, может, я лучше сегодня там переночую? А то рыба хорошо идет, жалко упускать...
— Сережа.
— Да?
— Если ты не приедешь домой сегодня, то следующую неделю проведешь в гараже.
— Понял. Еду.
Я повесила трубку и обнаружила, что за время разговора Артем умудрился развязать не только мои шнурки, но и затащить один кроссовок под диван, а Максим сполз с дивана и теперь исследовал содержимое мусорного ведра.
— Максим! Фу, нельзя!
Максим держал в руке кожуру от банана и собирался ее попробовать. При виде моего ужаса он довольно улыбнулся и сунул находку в рот.
Следующие пять минут я промывала ему рот, объясняя, что кожура от банана — не еда, а Артем тем временем обнаружил шкаф с книгами и принялся их методично выгружать на пол.
К двум часам дня моя квартира выглядела так, словно в ней взорвалась бомба. К трем часам близнецы наконец устали и заснули. Оба. Одновременно. В тишине.
Я упала в кресло и закрыла глаза. Тишина. Божественная, оглушительная тишина.
Проснулись они через сорок минут.
— Мама! — закричал Артем, проснувшись в незнакомом месте.
— Мама! — поддержал Максим.
— Тетя Катя, — поправила я. — Тетя Катя.
— МАМА! — заорали они хором.
Я поняла, что следующая неделя будет долгой.
Сергей вернулся к шести вечера с виноватым видом и пакетом рыбы.
— Ну как? — спросил он, оглядывая разруху в гостиной.
— Чудесно, — ответила я, держа на руках ревущего Максима, пока Артем висел на моей ноге, требуя внимания. — Абсолютно чудесно.
— Может, поужинаем рыбкой? Я такую красивую щуку поймал...
— Сережа, — сказала я тихо. — Твоя щука подождет. Сейчас ты возьмешь одного из племянников, а я — другого. И мы попробуем их покормить, помыть и уложить спать.
— А если не получится?
— Тогда завтра утром ты поедешь к сестре и скажешь, что ремонт отменяется.
— Но она же деньги заплатила...
— Тогда пусть живет на стройке.
Сергей посмотрел на близнецов, которые к тому моменту успели залезть на журнальный столик и сбросить оттуда все мои журналы, и кивнул.
— Понял. Беру Артема.
Артем тут же переключился на дядю и начал исследовать его лысину, громко комментируя свои открытия на непонятном языке.
К восьми вечера нам удалось их покормить. К девяти — искупать. Ванна после этого выглядела так, словно в ней мыли слона.
— А теперь спать? — с надеждой спросил Сергей.
— Теперь они еще час будут играть, — ответила я, вытирая воду с пола. — Потом еще раз поедят. Потом, может быть, заснут.
— А сколько они спят?
— По два часа. По очереди.
Сергей побледнел.
— Всю неделю?
— Всю неделю.
В десять вечера приехала Лида.
— Ну как мои мальчики? — спросила она, целуя близнецов, которые тут же повисли на ней, как обезьянки. — Не шалили?
— Золотые дети, — сказал Сергей. — Просто ангелы.
Я посмотрела на него с удивлением.
— Правда? — обрадовалась Лида. — А я волновалась! Ну ладно, мне домой пора. Завтра рано рабочие придут.
— Лида, — сказала я, — а может...
— Что?
— Может, стоит подумать о няне? На время ремонта?
— Няня? — Лида рассмеялась. — Да зачем няня, когда есть такая замечательная тетя Катя! Мальчики уже к тебе привыкли, правда, малыши?
Артем и Максим дружно захлопали в ладоши.
— Ладно, до завтра! — Лида помахала рукой и исчезла.
— Сережа, — сказала я, когда мы укладывали близнецов на раскладушку, — ты серьезно думаешь, что они ангелы?
— Нет, — честно признался он. — Я думаю, что они маленькие террористы. Но они террористы моей сестры, и если я это скажу, мне не жить.
Близнецы заснули в полночь. Максим проснулся в два утра. Артем — в четыре. В шесть утра они проснулись окончательно и начали новый день.
— Доброе утро, мальчики, — пробормотала я, выползая из спальни. — Как спалось?
Они ответили дружным криком, который означал: "Хотим есть! Хотим играть! Хотим разрушать!"
Так прошел второй день. И третий. И четвертый.
К пятому дню я начала подозревать, что неделя — это не семь дней, а целая вечность, разделенная на короткие промежутки между детским плачем, кормлением и попытками предотвратить разрушение квартиры.
— Лида звонила, — сообщил Сергей, возвращаясь с работы. — Сказала, что ремонт затягивается. Может быть, еще дня три.
— Три дня? — я посмотрела на близнецов, которые в этот момент пытались разобрать на части мою швейную машинку. — Три дня?
— Или четыре. Рабочие нашли какие-то проблемы с проводкой.
— Сережа, — сказала я очень спокойно, — завтра ты берешь отпуск.
— Зачем?
— Потому что если я еще один день проведу с ними одна, то к вечеру от меня останется только мокрое место.
— Но у меня важная встреча...
— У тебя есть выбор: встреча или жена. Решай.
Сергей посмотрел на Артема, который умудрился засунуть голову в вазу и теперь не мог ее вытащить, потом на Максима, который пытался съесть мой кактус, и кивнул.
— Беру отпуск.
На шестой день случилось чудо. Близнецы проспали всю ночь. Оба. Одновременно. Семь часов подряд.
Я проснулась в восемь утра от непривычной тишины и в панике побежала проверять, живы ли они.
Артем и Максим спали, мирно сопя и обнявшись. Максим сосал большой палец, а Артем прижимал к себе мою старую игрушечную собачку, которую нашел где-то в шкафу.
Я стояла и смотрела на них, и вдруг поняла, что они не такие уж и террористы. Просто маленькие, потерянные малыши, которые скучают по маме и не понимают, почему оказались в чужом доме.
— Катя? — Сергей появился рядом со мной. — Что-то случилось?
— Нет, — шепнула я. — Они просто спят.
— И это хорошо?
— Это замечательно.
Мы стояли и смотрели на спящих близнецов, и впервые за неделю я почувствовала что-то похожее на нежность.
— Знаешь, — тихо сказала я, — может быть, мы зря не завели детей.
— Думаешь?
— Не знаю. Может быть.
Артем пошевелился во сне и улыбнулся. Максим протянул к нему ручку.
— А может быть, и нет, — добавила я, вспоминая разрушенную квартиру и бессонные ночи.
В этот момент зазвонил телефон.
— Катька! — голос Лиды звучал виновато. — Ты как?
— Живая, — ответила я. — А ремонт?
— Вот поэтому и звоню. Рабочие сказали, что еще пару дней нужно. Ты не против?
Я посмотрела на Сергея. Он покачал головой.
— Лида, — сказала я, — а что, если мы приедем к вам? Поможем с ремонтом, ускорим процесс?
— Серьезно? А как же пыль, строительный мусор?
— Справимся. Детям будет лучше дома, в привычной обстановке.
Пауза.
— Знаешь... А это идея! Тогда я сейчас приеду за мальчиками!
Через час Лида забрала близнецов. Артем плакал, не желая расставаться с игрушечной собачкой, поэтому я отдала ее ему. Максим махал мне ручкой из коляски и что-то лепетал на своем языке.
— Спасибо тебе огромное, — сказала Лида. — Ты не представляешь, как ты нам помогла!
— Всегда пожалуйста, — ответила я и поняла, что говорю правду.
Когда дверь закрылась, в квартире стало очень тихо. Сергей и я стояли посреди гостиной, заваленной игрушками, и молчали.
— Скучаю уже, — сказал он наконец.
— И я, — призналась я. — Странно, правда?
— Очень.
Мы начали убирать квартиру. Возвращали книги на полки, складывали игрушки в коробки, мыли пол. Постепенно дом обретал привычный вид.
— Катя, — сказал Сергей, когда мы закончили, — а может, нам завести кота?
— Зачем кота?
— Ну... чтобы не так тихо было.
Я рассмеялась.
— Хорошо. Заведем кота.
Через три дня Лида прислала фотографию. Артем и Максим сидели в своих высоких стульчиках и ели кашу. Артем прижимал к себе мою собачку, а у Максима на лице была такая же каша, как и в тарелке.
"Скучают по тете Кате!" — написала Лида.
Я посмотрела на фотографию и улыбнулась. Может быть, неделя была не такой уж долгой. Может быть, время летит быстро, когда рядом есть кто-то, кому ты нужна.
— Что думаешь насчет кота? — спросил Сергей.
— Думаю, нам нужно двух котят, — ответила я. — Чтобы им не было скучно.
Он обнял меня, и мы стояли у окна, смотря на вечерний город. Где-то там жили Артем и Максим, засыпая в своих кроватках. Где-то там другие семьи укладывали спать своих малышей.
А у нас дома было очень тихо. Но это была хорошая тишина — тишина, полная воспоминаний и планов на будущее.