Суббота. Девять утра. На кухне — тишина. Я только успел заварить чай, включить плиту, сесть. В планах — ничего особенного. Поехать в парк, взять кофе с собой, потом заехать к маме — помочь с интернетом. Обещал ещё неделю назад. Хотел день без суеты.
Телефон зазвонил, когда я как раз подносил чашку ко рту. На экране — «тётя Лида». Я вздохнул. Поднял.
— Тим, приветик! Ты не спишь? Надеюсь, не разбудила? — бодрый, знакомый голос, тот, что не спрашивает — констатирует.
— Привет. Нет, я на кухне. Что-то случилось?
— Ой, да... ничего страшного. Просто у меня к тебе просьбочка. Маленькая совсем. Поможешь?
— Слушаю
— Смотри, мне тут на почту пришли две коробочки. Ну такие, знаешь, небольшие. Я хотела их на дачу отвезти, но у меня в понедельник работа, а сегодня автобус только через три часа, и с этими коробками я никак. Ну ты же всё равно на машине... Может, заедешь, заберёшь, и бросишь их у меня? Там прямо по пути.
— Лида... я сегодня в другую сторону еду. К маме.
— Ну и что? Это же пара улиц. Ты же не по трассе едешь. Что тебе, сложно? Я бы сама, но мне тяжело, ты же знаешь. И вообще — я не понимаю, что за время сейчас пошло: родной племянник и уже начинаются «не по пути».
— Я просто говорю как есть. Я планировал день. Он расписан.
— Ну отлично! Вот и добавь туда доброе дело. Тем более у тебя же, как ты говорил, выходной. А у меня — завал. Я с утра на ногах. Спина отваливается. В аптеку ещё надо. А ты с машиной, чай, не на метро поедешь.
— А что в коробках?
— Да обычное всё! Старый чайник, немного посуды, может, пара банок. Лёгкое. Ну максимум — восемь килограмм. Я тебе список скину, если хочешь. Не в кирпичах же дело. Я бы сама, но врачи запретили тянуть. А ты у нас весь в силе.
Я молчал. Пил чай. Остыл. Она снова заговорила, на этот раз тише:
— Тим, ну правда. Просто выручи. Забери их из отделения — и всё. Там у тебя рядом, отделение на Лестева. Я уже оформила, тебе просто нужно назвать код.
Вот теперь пазл сложился. Меня уже включили в чужую логистику. Без согласия. Я не был «на всякий случай» — я был решением.
— Ты уже оформила на меня? — спросил я.
— Тимочка, я была уверена. Ну прости, правда. Просто все всё время говорят, что ты — надёжный. Ты же взрослый, без детей, без этих всех заморочек. У тебя ж свобода. Вон, Светке я не могу — у неё дети. А ты у нас один. Ну подумаешь, чуть накатал круг. Не обеднеешь.
— Лида, я сегодня не планировал ездить по городу. Я еду к маме. У меня свои дела.
— Ну так заодно! Это же как раз по пути, если чуть срезать через Тульскую. Плюс-минус. Я в навигаторе смотрела. Тебе — десять минут. А для меня — целый день спасён.
Я чуть усмехнулся. Её голос становился всё мягче, но в этом мягком — давление.
— Ты мне просто скажи — да или нет, — сказала она после паузы. — Я не хочу тебя ставить в неудобное положение. Просто ты — единственный, на кого могу сейчас положиться.
Это звучало не как выбор. Это звучало как проверка.
— Ладно, скинь адрес и код. Я подумаю, как у меня по времени. Если успею — завезу.
— Ура! — обрадовалась она, не дождавшись окончания фразы. — Я знала, что ты не откажешь! Вот ты у нас всегда такой… неравнодушный. Ну правда, Тим. Спасибо тебе огромное. Я сейчас всё вышлю. Успей, пожалуйста. Ты же сможешь?
Я посмотрел на кружку. Холодный чай. План — съехать пораньше, добраться без пробок — уже точно сдвинулся.
Сообщение пришло через полминуты. Адрес, номер отделения, код для получения, и ещё одно:
Там может быть ещё пара коробок. Я совсем забыла, что заказала набор кастрюль и кое-что из инструментов. Если будет не слишком тяжело — захвати. Оно всё на моё имя, я проверяла.
А, и возможно, в отделении скажут, что ещё не всё пришло. Ничего страшного, я уточню потом. Главное — забери то, что выдали, остальное как-нибудь.
Я перечитал. Снова. Потом положил телефон.
И понял, что это не просьба.
Это назначение.
До отделения на Лестева было минут двадцать. Без пробок.
Я ехал медленно. Машину вел спокойно, но внутри уже всё кипело. Не от самой поездки — от того, как всё было подано. Как будто я не взрослый человек со своими планами, а курьер: «просто нажми и отвези».
Перед отделением еле нашёл парковку. Запарковался впритык между газелью и забором. Зашёл. Очередь. Третья по счёту. Передо мной пожилой мужчина спорил с оператором из-за цены доставки. Я просто стоял, смотрел в пол. На экране — время: 10:47.
Через десять минут подошёл к окну:
— Здравствуйте. Мне получить посылку. На имя Лидия Евгеньевна. Вот код.
Оператор — женщина лет пятидесяти, с усталым голосом:
— Документ ваш можно? Она оформила на вас доверенность.
Протянул паспорт. Проверила.
— Сейчас.
Ушла. Долго не возвращалась. За стеклом — кто-то двигал коробки, кто-то ругался в соседнем окне. Минуты через три выехала тележка. И за ней — ещё одна.
— Так… вот. Семь коробок. Все на Лидию Евгеньевну. Подпишитесь.
Я вздохнул. Посмотрел на коробки.
Они были не «небольшие». Первая — размером с микроволновку. Вторая — в два раза выше. Третья — вытянутая, с ремешками. Остальные — в перемотке, с надписями «хрупкое». Вес каждой — под десять кило, как минимум. Некоторые уже с продавленными боками.
— Извините, она говорила, что их две? — спросил я.
Оператор кивнула:
— Ну, она звонила с утра, уточняла. Сказала: «Если придёт племянник — всё отдавайте». Вот и всё.
— А она спрашивала про то, что ещё может быть?
— У неё ещё одна посылка в пути. Мы сказали: не пришла. Может, в понедельник.
Я покатил тележку к выходу. Упёрся в дверь. Стекло дрожало от грохота. Мужчина у двери придержал, глядя на меня, как на курьера.
— Спасибо, — сказал я.
Он кивнул. Ничего не сказал.
Я сгрузил коробки в багажник. Влезли только четыре. Две — на заднее сиденье. Седьмую — еле запихнул на переднее, под ноги.
Сел за руль. Вдохнул. Позвонил.
— Лида. Я на почте. Тут семь коробок. Больших. Ты вообще их видела?
— Семь? — она сделала паузу. — Да? Ну да. Я же... ну там просто наборы, я заказывала в разное время, они, наверное, объединились. Но всё нужное, Тим! Ты ж понимаешь — весна, огород, консервация. Да и вообще, всё для дома.
— Лида, ты сказала — две. Маленькие.
— Ну прости. Не в килограммах же дело. Там же ничего опасного. Всё чистенько, упаковано. Не понимаю, чего ты такой напряжённый. Ты же не пешком это тащишь. У тебя машина, ты здоровый. Боже мой...
— У меня машина, да. Но это уже не просьба. Это переезд.
— Ну извини, что у меня нет грузчиков. Если бы знала, что ты так себя поведёшь — заказала бы доставку. Хотя не факт, что курьер был бы вежливее.
— Лида, ты правда не слышишь себя сейчас?
— Тим, если тебе настолько тяжело быть полезным — скажи честно. Я просто думала, ты у нас человек с сердцем. А не календарь с графиком.
— Я человек. Именно поэтому у меня есть предел.
Молчание.
— Ну знаешь что? — она уже говорила другим тоном. — В следующий раз, когда тебе понадобится что-то — вспомни этот разговор. Я тоже умею говорить «нет».
— Отлично. Будем честны оба.
Я отключил.
Посидел. Смотрел в окно. Солнце било в лобовое. Люди проходили мимо.
Съехал с места. Без навигатора. Без адреса. Просто по памяти. На автопилоте. Уже всё равно было, сколько туда ехать. Главное — доехать и закончить это.
Во дворе у неё — машина на месте, но ворота закрыты. Набрал.
— Я приехал. Где тебя ждать?
— Ой, я же вышла на рынок. Совсем вылетело! Слушай, поставь под навес. Там где старый велотренажёр стоял. Ты увидишь.
— Я один всё вытаскиваю?
— А что? Ты хочешь, чтобы я оттуда тащила с сумками в руках? Я тебе что, богатырь?
— То есть я еду, везу, и сам всё разгружаю.
— А ты как думал, Тим? Мне тебя ещё и накормить? Я вообще не понимаю, что с тобой случилось. Раньше ты был… другой. Умный, вежливый, с сердцем. А сейчас — сухарь. Как будто не родня, а случайный водитель.
— Потому что ты со мной обращаешься не как с роднёй. А как с доставкой.
— Всё, Тимофей. Спасибо тебе. Дальше — сама разберусь. Не переживай. Как-нибудь управлюсь. Хоть и с грыжей. До свидания.
Она отключилась.
Я остался с семью коробками, с пустым двором, и полным ощущением, что я — реквизит. Не человек. Не племянник. А инструмент.
Поставил коробки под навес. Рядом с облупившейся табуреткой. Сфоткал. Отправил.
И поехал.
Без злости. Без комментария. Без коробок...
Подпишись на канал — здесь обычные истории Тимофея становятся необычно близкими.