«Собирая коробки и прощаясь с прошлым, Надя будто начинает дышать по-новому. Времянка — не дворец, но дом. Руки друзей, свежая краска, веселый смех, шутки, поддержка — как это важно в трудный момент.
Кафе открывается снова. Пирожки в печи, булькает борщ, снова жизнь кипит, но будто в тишине.
Люди приходят, но их ничтожно мало, доходы не спешат возвращаться вместе с запахами выпечки.
И вот, когда руки уже опускаются, мама говорит тихо, как всегда точно:
— Надь, а Дусиных пирожков ждут не тут.
И в этой простой фразе вдруг открывается новая дорога».
Глава 30
На следующий день принялись активно складывать вещи. Надя в какой-то момент спохватилась:
— Анж, кто такой вообще этот Кустицкий? — спросила она, теребя в руках полотенце. — Ты все Кустицкий да Кустицкий. А мне вроде и знакома фамилия, но никак не могу вспомнить по какому поводу.
— Надь, ты серьезно сейчас? — Анжела подалась вперед, отодвинув коробку, в которую складывала обувь. — Вспомни, как называется наш единственный ресторан в городе.
— Как?.. — Надя прищурилась. — Ты шутишь?..
— Не-а! Наш единственный приличный ресторан в городе называется «Кустицкий», — торжественно произнесла Анжела.
Надя замерла, глаза расширила, будто ее только что по лбу ударили.
— Это он? О Боже… ну надо же. Даже не стал заморачиваться. Просто взял и своей фамилией назвал.
— Угу. Как будто ставит метку: все мое! И еще буду грести, — Анжела горько усмехнулась. — Мне тут недавно на ухо нашептали: на трассе строятся маленькие кафешки, одна за другой. Чисто логистика. У него, похоже, план: сеть на трассе, по городу, за городом, а может, и по области.
— Сеть?.. — медленно переспросила Надя.
— Ага. Сначала ресторан. Теперь трасса. А все ты, умница!
— Я?..
— Ну ты ж ему идею подала.
— Я?
— Надя, блин! Я, я! Ну а кто? У него ж, поди, и в мыслях не было вдоль трассы кафешки строить. А тут такое дело. Надька Тюльпанова кафешку открыла с пирожками и деньги лопатой гребет. Как? Как они мимо него текут? Ну а дальше дело техники. Тебя прижали, ошарашили, ты в отказ. Что им оставалось делать? Верно. Устранить. И устранили: красиво, четко, как по нотам. «Взвейтесь кострами!»
Надя молчала. Сердце глухо застучало в горле.
— Так значит, он все это… все с самого начала понимал? Что если я не продам, он любыми путями?
— А ты думала, просто совпадение? Нет, Надюша. Просто ты слишком вкусным кусочком оказалась. Не надо ему, чтобы кто-то к тете Дусе ехал, за ее пирожками. Ни копейки упускать не захотел. И тебя запросто проглотить хотел, а ты не далась. И теперь ему на посторойку тратиться придется. Злой он, я думаю, сейчас, что не совсем по его плану все вышло!
— Анж, я буду снова открывать кафе, несмотря ни на что! Сколько проработаем — столько проработаем. А может, в городе мы их не заинтересуем?
— Не знаю, — пожала плечами Анжела. — Это кафе не приносит серьезного дохода. Так, мелочь! Не для Кустицкого. Может, и не заинтересуется. Надь, его Дусины пирожки интересуют. Понимаешь? Он тоже будет выпекать, я уверена. И многим водителям все равно, от Дуси или не от Дуси. Тем более, наши пирожки теперь в городе будут печься и продаваться. Такого спроса не будет.
— Пусть выпекает. И мы будем выпекать. Он на трассе, мы здесь — в городе. Так и должно быть: выбор у потребителя.
— Да, это ты так думаешь! А он-то нет! — вздохнула Анжела. — Ты что, с луны упала? Ты о конкуренции ничего не слышала?
Надя вздохнула:
— Первый признак капиталистического общества. Давай пока вещи складывать. Не о чем еще говорить. Когда еще мы снова откроемся. Ремонт, мебель, документы. Эх!
…Сложить, пусть и немногочисленные вещи, — задача непростая. Надя вот уже несколько дней собирала коробки. Иногда забегала Анжела. Таня молча помогала — вяло, без обычной суеты. По лицу матери Надя понимала: снова давление, голова, сердце — скорее всего, все сразу.
А как-то ночью случилось то, чего Надя боялась с самого начала. Таня резко проснулась, села на кровати, схватилась за грудь. Дышала тяжело, хрипло.
Надя спала в ее комнате на козетке: мебель из ее спальни уже продали.
— Мам! Мам, что?! — перепугалась Надя, в один миг оказавшись около Татьяны, включила свет.
— Ничего… пройдет… — Таня попыталась улыбнуться, но лицо было серым и будто недвижимым.
— Ложись! Сейчас дам воды. Или скорую?
— Нет… не надо. Просто переутомление. Давление подскочило. Сейчас…
Через десять минут все действительно прошло, но Надя уже не спала до утра.
Через три дня хозяин кафе, как обещал, освободил времянку.
— Ну, теперь за работу, — сказала Надя, встав у порога с рулеткой и тетрадкой. — Все надо переделывать.
На помощь пришли свои: Петрович, Лева, Денис и даже Майя.
— Все равно сижу без дела, — сказала она, — может, тоже пригожусь: подай, принеси, пошла нафиг.
Все посмотрели на Майю и разразились хохотом. Дело пошло!
Работали слаженно. Кто белил и красил, кто клеил обои, кто вытаскивал хозяйскую мебель на помойку. За неделю времянка будто задышала новой жизнью: чисто, светло, уютно даже без мебели.
На восьмой день Надя и Таня окончательно перебрались из прежнего дома.
— Ну, вот мы и тут. Дома! — сказала Надя, оглядев свою комнату.
Ей все в ней нравилось: серые однотонные обои, небольшое окно, светлый линолеум, белая дверь, широкие галтели и плинтуса. Из мебели Надя поставила только диван, который стоял в зале, и небольшой шифоньер. Комод решила купить позже с первой прибыли. Под ноги постелила небольшой, но зато чистошерстяной ковер.
Таня тоскливо оглядела Надину комнату и пошла к себе. Ее была чуть побольше. Татьяна захотела голубые обои с абстрактным рисунком. Также она оставила свою кровать, которая в такой комнате выглядела довольно потешно, не стала она отказываться и от большого шкафа, хотя Надя настаивала заменить его на поменьше.
Двор перед времянкой освободили от всякого хлама, под старой вишней поставили скамейку и столик. Надя приглядела место для клумбы. Анжела предложила отделить территорию заднего двора кафе от территории времянки. Надя отказалась от этой затеи сразу:
— Анж, мы одна семья. От кого отгораживаться? От тети Дуси? От Петровича?
— Да не от них, а от мусорки, ящиков, всякого хлама.
— Не будет хлама. Петрович не позволит. Он все всегда содержит в идеальном порядке.
Как только старый хозяин освободил кафе, взялись за ремонт и там. Все шло как по маслу.
Купили новую плиту, витрину, заново оформили зал в деревенском стиле: вышитые занавески, лавки, лампы под старину. Даже огромный самовар поставили на видное место. Надя сохранила идею старого хозяина и поставила на полки баночки с вареньем, джемами и медом.
Тетя Дуся принесла из дома хохломские чашки.
Помятуя прошлый опыт, сразу заказали рекламу. Она гласила: «Пирожки от бабы Дуси теперь здесь».
А кафе назвали так же, как и прежнее — «У бабы Дуси».
Ровно через месяц кафе открылось.
С раннего утра на кухне пахло пирожками. Дуся, красная от жара, управлялась с тестом, как с живым.
На плите булькал борщ.
Майя с Надей готовили фарш для блинчиков. Таня резала салат. Лева и Денис жарили блины на пяти сковородках.
На завтрак не заглянул никто. Надя возложила большие надежды на обед. Ведь кафе «Уют» было действующим. Но пришло всего десять посетителей.
Вечером Надя пересчитала выручку за день, закрывшись в кладовке.
Этого не хватило даже на закупку продуктов на следующий день.
Она долго сидела на табуретке, сжимая в руках несколько бумажных купюр.
Потом вышла, улыбнулась Дусе и сказала:
— Ничего, как-нибудь. На трассе тоже было не сразу. Помните?
Дуся кивнула.
— Завтра будет больше! — заверила Надя.
Но и завтра больше не было, не было и послезавтра. Хотя те же самые десять-двенадцать человек приходили ежедневно и очень хвалили кухню.
Но и через неделю — все те же лица. Народ не прибавлялся. Надя решилась и попросила каждого из посетителей рассказать о ее кафе знакомым, родственникам и сослуживцам. Люди дружелюбно пожимали ей руки и обещали помочь.
Народу поприбавилось, но все равно это была даже не двадцатая часть того дохода, который был на трассе.
И вот как-то вечером, вытирая руки о фартук, Таня сказала:
— Надь, а Дусиных пирожков ждут не тут.
Надя повернулась.
— Что?
— Не здесь, говорю, ждут пирожков-то, — повторила Таня спокойно. — Надо везти на трассу. Тут не тот ритм. Люди свои обеды дома едят, а там — все по-другому. Едут долго, хотят жрать… вкусно, как дома у мамы, жены… Да ты и сама знаешь. Надь, ну кто мешает нам отвозить пирожки на трассу? Думаешь, опасно?
Надя долго молчала, потом посмотрела на маму:
— Мамочка, какая ж ты умница. Точно! Утром предложу Дусе и Петровичу. Если, конечно, еще не поздно и нас помнят.
— Надюш, думаю, что узнают дальнобойщики и Дусеньку, и Петровича.
— Только на чем везти?
— Надь, ну пока на такси. Нанять кого-то надо. Все пробовать пока будем.
Утро было пасмурным, но в душе у Нади было светло.
Петрович и Дуся обрадовались предложению Нади и Тани, приняли с энтузиазмом.
Петрович попросил помочь своего друга-соседа с машиной.
— Ну что, Дуся, поехали пирожками торговать? Если Магомед не идет к горе, то она сама к нему бегом бежит.
Татьяна Алимова
Все части здесь ⬇️⬇️⬇️