Я всегда знала, что мой муж, Андрей, – человек впечатлительный. Но чтобы настолько! Я представляла себе роды как что-то героическое, с моей стороны, конечно. Андрей должен был быть моей опорой, моим рыцарем в сияющих доспехах, держащим меня за руку и шепчущим слова поддержки. В реальности же все превратилось в комедию, которую, надеюсь, мы будем вспоминать со смехом еще долгие годы.
Акт первый: "Предчувствие бури и потеря сознания".
Схватки начались ночью. Я, как прилежная ученица курсов для беременных, засекала время между ними, дышала как паровоз и старалась не паниковать. Андрей, проснувшись от моих пыхтений, сначала подумал, что у нас землетрясение. Потом, осознав происходящее, он вскочил с кровати и начал бегать по квартире, как угорелый.
"Что делать? Что делать? Звонить врачу? Собирать вещи? Где моя зубная щетка?" – метался он, пока я, между схватками, пыталась его успокоить.
"Андрей, дыши! Просто дыши! И собери сумку, которую я собрала еще месяц назад!" – прохрипела я.
Он, кажется, услышал. Но вместо того, чтобы взять сумку, он замер посреди комнаты, уставившись на меня с ужасом в глазах.
"Тебе больно?" – прошептал он.
"Ну, как тебе сказать… приятно, как будто мне делают массаж бензопилой!" – огрызнулась я.
И тут случилось непредвиденное. Андрей, видимо, не выдержав зрелища моих страданий, медленно осел на пол, как подкошенный. Обморок! Мой муж, мой рыцарь, потерял сознание!
Пришлось мне, с усиливающимися схватками, приводить его в чувство. Наша поездка в роддом началась с того, что я, полуживая, тащила его под руку к машине.
Акт второй: "Советы бывалого и крики ужаса".
В роддоме Андрей немного пришел в себя. Но его нервозность никуда не делась. Он ходил за мной по пятам, как привязанный, и пытался давать советы.
"Дыши глубже! Нет, не так! Как в фильме про йогов! Ты помнишь, как йоги дышат?" – вещал он, пока я пыталась сосредоточиться на дыхании, которому меня учили на курсах.
"Андрей, заткнись! Просто заткнись и держи меня за руку!" – прорычала я.
Но он не унимался. Во время одной из самых сильных схваток он вдруг выдал: "Может, тебе просто нужно расслабиться? Подумай о чем-нибудь приятном! О море, например!"
Я чуть не родила от злости. О каком море он говорит, когда у меня такое ощущение, что меня вывернули наизнанку?!
А потом начались потуги. И тут Андрей, видимо, окончательно потерял контроль над собой. Он начал кричать. Не слова поддержки, а просто кричать от ужаса.
"Ааааа! Она сейчас умрет! Спасите! Помогите!" – вопил он, заглушая мои стоны.
Врачи и акушерки, привыкшие ко всему, переглядывались и с трудом сдерживали смех.
Акт третий: "Триумф и осознание".
Когда, наконец, родилась наша дочь, Андрей затих. Он смотрел на нее с таким благоговением, что я даже растрогалась. Он взял ее на руки, и его лицо просветлело.
"Она такая маленькая… такая красивая…" – прошептал он.
И тут он снова выдал: "А знаешь, я ведь все это время был рядом! Я тебе очень помог!"
Я закатила глаза. Да, помог. Развеселил весь роддом. Но, глядя на его счастливое лицо и на нашу спящую дочь, я поняла, что все это было неважно. Главное, что мы это сделали вместе. И пусть это была комедия, но это наша комедия. И я уверена, что мы будем вспоминать её с любовью и смехом.