Исканян Жорж
Хочу поделиться с читателями своими впечатлениями об этой, весьма интересной и оригинальной стране.
Как обычно, первый полет в страну, в которой до этого никогда не был, всегда волнителен. Ожидание чего-то нового и неизведанного возбуждает и настраивает на встречу с яркими и незабываемыми впечатлениями.
В Дели мы летели налегке - пустырем. Нам предстояло загрузиться по прилету, под самую завязку, челночным грузом, так называемым ТНП (товары народного потребления). Летели без посадки, напрямую. Над территорией Индии попали в жуткую грозу! Скажу больше - в такую стихию я ни до, ни после этого рейса никогда не попадал. Когда штурман предупредил о приближающемся, прямо по курсу, мощном грозовом фронте, весь экипаж стал с тревогой всматриваться вперед, чтобы увидеть, что нас ожидает.
Перед нами, по всему горизонту, висели весьма причудливые по своей форме, столбообразные кучевые облака. Было такое впечатление, что нашему самолету предстояло влететь в огромный, сказочный, весьма густой лес, в котором кроны деревьев располагались значительно выше нас. Наша задача состояла в том, чтобы словно слаломист, облететь, стараясь не задеть, каждое облако, так как каждое таило в себе смертельную опасность.
В любом современном самолете имеется локатор и не один, которые тщательно прощупывают и сушу, и воздух и распознают наличие грозового фронта в облаках. На Ил-76 локатор имелся у пилотов и несколько у штурмана. У пилотов он по направляющим мог перемещаться влево и вправо, от командира ко второму пилоту и обратно. Луч на экране прибора, словно маятник, равномерно и довольно шустро производил колебательные движения из стороны в сторону, четко высвечивая контуры приближающихся облаков. Если в облаке вдруг вспыхивало ярким светом размытое пятно, это локатор предупреждал экипаж о том, что туда лететь нельзя, этот очаг грозовой опасности лучше обойти!
Штурман быстро находил оптимальный курс для уклонения и безопасного расхождения с таким районом. Вся беда была в том, что вертикальные кучевые облака становились все гуще и выше, словно непроходимая тайга. То тут, то там в черных тучах сверкали гигантские молнии, пронзая их от макушки до самого низа и мы, несмотря на гул турбин и шум набегавшего воздушного потока, хорошо слышали грохот грома за бортом. Уклониться от грозы становилось все труднее. Сверху облететь этот фронт было невозможно, так как наш Ил не смог бы забраться на нужную для этого высоту, поэтому оставалось два пути - либо уходить на запасной со всеми вытекающими при этом последствиями (лишний расход топлива, расходы за взлет и посадку, за обслуживание, ночевку и пр.), либо прорываться с риском для жизни через этот ад. Командир выбрал второй вариант.
Было такое впечатление, что мы попали в преисподнюю. Вокруг стало темно, только изредка, в разрывах облаков, показывалась на мгновение земля, чтобы снова исчезнуть в мрачной, липкой пелене. Очень скоро штурман сдался, бессильный чем-либо помочь пилотам - на экранах локаторов вспыхивали сплошные засветки грозовых очагов. Мы неслись словно по гигантским ямам и колдобинам. Самолет швыряло то из стороны в сторону, то резко подбрасывало вверх, то сбрасывало вниз. Вокруг все сверкало и грохотало, причем грохот был такой, словно рядом постоянно рвались артиллерийские снаряды.
Скажу честно, состояние у нас в те минуты было весьма тревожным и, наверное, в душе многие молились, чтобы весь этот кошмар быстрее закончился.
Я, не в силах наблюдать за этим адом кромешным, спустился вниз, к своему рабочему месту. На откидных сидениях, как ни в чем не, бывало, спал мой коллега, Игорь Кренев, и казалось, что нервы у него из стали. Усевшись в свое кресло и пристегнувшись, на всякий случай, ремнем безопасности, я решил чем-нибудь себя занять, чтобы отвлечься, как в то же мгновение, наш самолет мощно ударило чем-то по фюзеляжу и он, бедный, резко рухнул вниз. Раздался жуткий металлический треск, после чего неведомая сила швырнула машину вверх и на моих глазах Игоря, словно детскую куклу, подбросило кверху метра на два, после чего уронило обратно на матрас. Ему ужасно повезло, что не на пол, иначе он точно, либо пол прогнул, либо свои ребра выпрямил.
Мой напарник пытался встать, оглушенный и напуганный до смерти, но это ему не удавалось, так как какая-то сила мертвой хваткой прижимала его к сидениям.
Когда самолет выбрался наконец то из плена грозового шквала, Игорь вскочил обезумевший от страха и закричал мне: - Мы что, падаем?
Я и сам струхнул не на шутку, особенно, когда мы с треском проваливались в бездну, но показывать свой страх было нельзя, поэтому, как можно спокойнее ответил: - Со встречным грузовым еле успели стрелку перевести! Разошлись, помахав крыльями. А ты чего проснулся? Спи дальше!
Игорь смотрел на меня, как на идиота, который может шутить в подобной обстановке.
- Прорвемся! Если не загнемся... - успокоил я его.
В наступивших сумерках эта стихия выглядела еще более грандиознее и устрашающе.
И было похоже, что мы действительно прорвались через весь этот ужас целыми и невредимыми. В который уже раз мне повезло вместе с остальными, но я часто, закрыв глаза, вспоминаю эту жуткую картину, как до самого горизонта висят в небе вертикальны, огромные столбообразные темно-серые облака, почти касаясь земли и каждое, беспорядочно, пронзают яркие молнии, сопровождая свое появление мощными взрывами.
В Дели мы прилетели ночью. Переоделись и закрыв самолет уселись в автобус, который благополучно доставил нас к зданию аэровокзала. Пройдя все необходимые формальности, мы наконец очутились в зале прилета, где нас встретил представитель Аэрофлота, Юрий. Он попросил, чтобы наш экипаж никуда не расходился, пока в наши паспорта не поставят местную визу. Ждали часа два, и я понял, что в этой стране привыкли не торопиться и делать абсолютно все абсолютно не напрягаясь.
За время моей долгой летной работы и многочисленные полеты в разные страны я пришел к выводу, что каждая страна имеет свой особенный запах и что даже с закрытыми глазами мне составило бы особого труда по нему узнать, куда я попал. Например, в Эмиратах, стоило открыть входную дверь самолета по прилету, как тебя ударял тугой волной горячий воздух, пропитанный запахом каких-то пряностей.
В Люксембурге воздух наполнен запахом влажного леса, а в Италии морем и чесноком.
В Испании мне понравился терпкий аромат морского йода густой перемешанный с запахом хвои - супер!
Когда я захожу, где ни будь в общественный туалет и мне ударяет в нос резкий "аромат" хлорки, сразу вспоминается Индия! Этот запах преследует вас там повсюду - от аэропорта до ресторана в отеле. В аэровокзале хлоркой, очевидно, моют полы, а в ресторане посуду. На улице вас везде будет сопровождать запах жженого навоза, так как индусы им топят свои печи и от этого над городами и поселками держится смог, заполняющий все пространство своим ароматом.
Пока мы ждали свои паспорта я обратил внимание, что время от времени, из служебных помещений аэропорта, выходят почти белые, довольно красивые женщины, изящно одетые и держащие себя независимо и надменно. На фоне основного местного населения с очень темным цветом кожи, они смотрелись словно белые лебеди.
Юра мне объяснил, что светлокожие женщины и мужчины представители самой высшей касты в Индии. Они из очень состоятельных и влиятельных семей и, как правило, занимают везде самые высокие посты и должности.
Самая низшая каста - неприкасаемые. До них даже дотрагиваться нельзя - грех!
Когда с визами все уладили, Юра повел нас к автобусу, довольно убогому.
В этой стране все вокруг было наполнено устаревшей, раздолбанной и работавшей на одном честном слове, техникой. Создавалось такое впечатление, что сюда, как на огромную свалку, свезли все самое старое и не нужное, а проще -хлам. Полуразбитые автобусы без окон и дверей, битком набитые людьми, облепившие подножки входа и выхода, словно гроздья винограда, медленно тащились по грязным улицам, окруженные со всех сторон многочисленными, шустрыми, словно тараканы на коммунальной кухне, мотороллерами. На эти скутера, как воробьи на провода, взгромождались целые семьи из четырех, пяти человек. Весь этот мотодром, сплошной, жутко тарахтящей и беспрерывно сигналящей сплошной массой двигался в двух, противоположных друг другу, направлениях, чудом избегая столкновений и аварий. Грузовики тоже использовались, как общественный транспорт. Они проезжали, густо облепленные местным народом от кузова до подножек кабины. Меня поразило, что цветом кожи, индусы почти не отличались от негров.
Ведь все мы привыкли видеть в индийских фильмах красивых светлокожих красавцев и красавиц. Но все дело в том, что эта индустрия в Индии тоже для избранных. Для меня это стало откровением.
Мы ехали по плохо освещенным улицам в отель, который назывался "Сороковая миля". Очевидно, он на этой миле и находился, так как добирались до него довольно долго. Когда после двух часов пути стало темно, хоть глаза выколи, Шурик Буров предположил, что нас хотят вывезти подальше и грабануть. На мое возражение, что бояться нам не́чего, так как с нами представитель Аэрофлота, Бурик заверил, что, судя по его роже, он с двумя водителями заодно.
По дороге в отель я обратил внимание на многочисленные холмики, видневшиеся слева и справа на протяжении нашего пути. Мне казалось, что это аккуратно собранные кучки мусора и листьев на тротуарах. О правильности моего предположения я спросил у Юры.
Это люди ночуют, бездомные, под одеялами, - спокойно и обыденно ответил он.
В отель приехали довольно поздно. Снаружи он казался роскошным. У входа нас встречал почетный караул в лице одного индуса, одетого в парадную одежду, очевидно, на два размера великоватой для него. Мундир был черного цвета с красными лампасами и очень смахивал на казацкую униформу. На индийском казаке форма висела мешком, а казацкий картуз глубоко сидел на голове, закрывая его уши полностью. Левой рукой он прижимал подмышкой стек, а правой лихо отдал нам честь, когда мы вышли из автобуса, едва не потеряв при этом свою фуражку. Картина была уморительная, но все сдержали улыбки, чтобы не расстроить "казачка".
На ресепшене нас встретил элегантный молодой парень с неизменным стеком подмышкой. Он выдал карточки для заполнения, собрал наши паспорта и любезно улыбнувшись, сказал, что через пять минут приедет сотрудник отеля и проводит нас в наши номера.
Ждали мы около часа и когда терпению наступил конец, и некоторые наши товарищи начали возмущаться, появился "Бой" в сером, очевидно форменном, костюме с уже известным вам предметом под левой рукой. Злые и усталые мы дружно двинулись за ним. Я обратил внимание, что повсюду, от холла до коридора и ресторана, висели умопомрачительные по своей красоте, размеру и произведенному впечатлению, хрустальные люстры. Ковры в коридорах были довольно обшарпанными, а ручки с замками на входных дверях, мало того, что болтались, позвякивая, но еще и выскакивали из своих гнезд вместе с замком. В номерах тоже чувствовались разруха и запустение. Юра всех предупредил, что воду из-под крана, не то, что пить нельзя, а и умываться опасно.
План на завтра был такой: Подъём в 8 часов;
Завтрак в 8:30;
Поездка на автобусе к ближайшему рынку в Дели, в 9:30
Обед в 15:00; До 19:30 личное время;
Ужин в 20:00,
Далее каждый мог делать все, что захочет, но, чтобы к утру следующего дня, все были, как огурцы!
Все поняли и разошлись по номерам.
Проснулся я от выворачивающих всю душу и весь мозг наизнанку, пронзительных, скрежещущих звуков. Спать хотелось ужасно! На часах было 6:35 утра. Звуки доносились явно из-за двери, а точнее из коридора. Я прошлепал босыми ногами до двери и открыл ее, чтобы уничтожить источник утренней пытки физически.
К моему удивлению и еще большей ярости передо мной предстали два молодых парня, усердно скребущих ножами мраморный пол. На все мои возмущения (в основном нашим матом) и угрозы (английским матом) они искренне улыбались, и виновато оправдывались, что мол нет проблем, мистер! Мы через пять минут все закончим.
Что мне оставалось делать? Попробовал уснуть, но через час этой, словно при зубной боли, пытки, понял окончательно, что поспать мне уже не удастся.
Настроение было на нуле, но я пытался себя успокоить тем, что смогу "догнаться" после обеда.
Умывшись минеральной водой из бутылки, предварительно захваченной с собой с самолета, я оделся и подошел к окну. Напротив нашего отеля находился недостроенный трехэтажный дом, причем ни окон, ни дверей в нем еще не было, а были только голые стены и перекрытия. К моему изумлению, в этом доме жили люди, а точнее целые семьи с многочисленными детьми. На веревках сушилось какое-то тряпье. Люди уже давно проснулись и занимались своими делами. Мужчины возились с цементом и мне стало понятно, что, проживая в этом долгострое, они же его и строят. Оригинально! Им выгодно было достроить его лет через пятьдесят, а может и больше.
Женщины мыли детей в корытах и тазах, после чего начинали готовить на дровяных печках стряпню. Дети, представленные сами себе, спустились по лестнице без перил вниз и с визгом и большим удовольствием залезли в зловонную, черного цвета, жижу, плавно стекающую вдоль дома по канаве. Мамаша сверху стала ругаться и что-то им кричать, после чего они нехотя поплелись к ней. Она быстро и раздраженно снова отмыла их всех от грязи, чтобы скорее вернуться к плите. Я вспомнил, что забыл надеть часы и отошел от окна к тумбочке, чтобы заодно посмотреть, сколько времени осталось до завтрака. В принципе, можно было уже собираться. Перед уходом я решил еще раз взглянуть в окно, чисто из любопытства.
Мужики возились с цементом, мамаша все так же кашеварила у плиты, а ее дети все так же барахтались в зловонной черной жиже.
Предыдущая часть:
Продолжение: