— Ты женился на мне, а не на своей маме! — кричала я, когда он снова побежал к ней советоваться. Слова вылетели сами собой, я даже не успела их остановить. Андрей остановился у двери, медленно повернулся ко мне.
— Что ты сказала? — голос его был тихим, но я услышала в нем холод.
— То, что сказала. Ты каждый раз бежишь к маме за советом. Покупаем машину — звонишь маме. Выбираем обои — мнение мамы. Даже когда мы с тобой ссоримся, ты идешь к ней жаловаться!
Андрей сжал кулаки. Я видела, как напряглись его плечи.
— Я не жалуюсь. Я просто... советуюсь.
— Советуешься? — я почувствовала, как голос мой становится визгливым. — Мы вчера поругались из-за того, что я хотела поменять шторы в спальне. А сегодня утром твоя мама звонит и говорит, что синие шторы в спальне неуместны. Случайность?
Андрей отвернулся. Он знал, что я права. Мы поженились всего полгода назад, но я уже чувствовала себя третьей лишней в собственном браке.
— Мама просто хочет помочь, — пробормотал он.
— Помочь? — я села на диван, вдруг ощутив страшную усталость. — Андрей, послушай себя. Тебе тридцать лет. У тебя есть жена. У тебя есть своя семья. Но ты все равно каждый день звонишь маме и спрашиваешь, что приготовить на ужин.
— Она хорошо готовит.
— Я тоже умею готовить! Но ты даже не пробуешь мои блюда. Сразу говоришь, что мама готовит вкуснее.
Андрей сел напротив меня. Он выглядел растерянным.
— Наташа, я не понимаю, в чем проблема. Мама — это мама. Она всегда будет важна для меня.
— Я не против того, чтобы мама была важна. Но она не должна быть важнее жены. Она не должна принимать решения за нас.
— Она не принимает решения. Она просто дает советы.
Я встала и прошла к окну. На улице шел дождь. Серые капли стекали по стеклу, и мне показалось, что они похожи на мои слезы.
— Андрей, вчера мы договорились, что в выходные поедем к моим родителям. Они нас уже месяц приглашают. А сегодня утром ты говоришь, что не можем, потому что маме нужно помочь с дачей.
— Ей действительно нужна помощь.
— А мне? Мне не нужна помощь? Мне не нужно, чтобы муж сдержал свое слово?
Андрей замолчал. Я повернулась к нему. Он сидел, опустив голову.
— Я не знаю, что сказать, — наконец произнес он.
— Скажи, что понимаешь меня. Скажи, что попробуешь что-то изменить.
— Но что изменить? Я не могу перестать любить маму.
— Я не прошу тебя перестать ее любить! — я почувствовала, как раздражение накатывает новой волной. — Я прошу тебя научиться принимать самостоятельные решения. Я прошу тебя иногда ставить нашу семью на первое место.
В тот вечер мы не разговаривали. Андрей ушел к себе в кабинет, я осталась в гостиной. Я пыталась читать, но мысли постоянно возвращались к нашему разговору. Неужели я требую слишком многого? Неужели неправильно хотеть, чтобы муж советовался прежде всего с женой?
На следующее утро Андрей ушел на работу, не позавтракав. Он вообще со мной не разговаривал. Я поняла, что он обиделся. Но я тоже была не в настроении мириться.
Около одиннадцати утра позвонила его мама, Галина Петровна.
— Наташенька, как дела? — голос ее был слишком сладким.
— Хорошо, — ответила я сухо.
— Я тут с Андрюшей разговаривала. Он расстроенный какой-то. Вы не поругались?
Я сжала зубы. Конечно, он сразу же позвонил маме и пожаловался.
— Мы просто обсуждали некоторые вопросы, — сказала я как можно спокойнее.
— Наташенька, а можно я к вам заеду? Поговорим по душам.
— Не стоит, Галина Петровна. Мы с Андреем сами разберемся.
— Да что вы, милочка! Мне не трудно. Я же рядом живу.
Она повесила трубку. Я поняла, что она все равно приедет. Так и произошло. Через полчаса в дверь позвонили.
Галина Петровна вошла в квартиру, как в свою собственную. Она сразу же прошла на кухню, включила чайник.
— Садитесь, Наташенька, поговорим.
— Галина Петровна, я не думаю, что это правильно. Это наши семейные дела.
— Какие там семейные дела! — она махнула рукой. — Андрюша мой сын. Если он расстроен, значит, это и мое дело тоже.
Она разлила чай по чашкам, села напротив меня.
— Наташенька, вы молодая, неопытная. Не понимаете мужской психологии. Мужчины — они как дети. Их нельзя критиковать, их нужно понимать и поддерживать.
— Я поддерживаю Андрея, — сказала я.
— Поддерживаете? — Галина Петровна покачала головой. — Андрюша рассказал мне, что вы на него кричали. Говорили, что он слишком часто со мной советуется.
— Это правда.
— Наташенька, но я же мать! Я его тридцать лет воспитывала. Конечно, он ко мне прислушивается. И это правильно. Материнский опыт — это святое.
Я почувствовала, как внутри все закипает.
— Галина Петровна, но теперь у Андрея есть семья. Теперь у него есть жена. Мы должны учиться принимать решения вместе.
— Конечно, должны. Но это не значит, что нужно отказываться от маминых советов. Я же не вмешиваюсь в ваши дела. Я просто помогаю.
— Вы звоните каждый день. Вы советуете, что готовить, что покупать, как обставить квартиру. Это и есть вмешательство.
Галина Петровна поставила чашку на блюдце. Лицо ее стало холодным.
— Наташенька, я вижу, вы меня не понимаете. Может быть, вам нужно время, чтобы привыкнуть к нашей семье. Мы с Андрюшей всегда были очень близки. Всегда все решали вместе. И мне не хотелось бы, чтобы что-то изменилось.
— Но что-то должно измениться! — я не выдержала. — Андрей теперь женат. У него другие приоритеты.
— Приоритеты? — голос свекрови стал острым. — Значит, я теперь не приоритет?
— Я не это имела в виду...
— Нет, имели. Вы хотите, чтобы сын забыл про мать. Чтобы не звонил, не советовался, не приезжал.
— Это не так!
— Это именно так. Я таких девочек знаю. Выйдут замуж и сразу начинают мужа от семьи отваживать. Думают, что муж должен только им принадлежать.
Я встала из-за стола.
— Галина Петровна, я думаю, наш разговор окончен.
— Да, окончен. Но я надеюсь, вы подумаете над моими словами. Андрюша — хороший мальчик. Но он чувствительный. Не нужно его расстраивать.
После ее ухода я долго сидела на кухне, пытаясь успокоиться. Я понимала, что разговор с Галиной Петровной ничего не решил. Наоборот, стало только хуже.
Вечером пришел Андрей. Он был угрюмым, на мои попытки поговорить отвечал односложно. За ужином он вдруг сказал:
— Мама говорит, что ты с ней грубо разговаривала.
— Я не была груба. Я просто объяснила свою точку зрения.
— Она расстроилась. Говорит, что ты не хочешь принимать ее в нашу семью.
— Андрей, это неправда. Я просто хочу, чтобы мы с тобой могли принимать решения самостоятельно.
— Какие решения? Мы все решаем сами.
— Нет, не сами. Ты каждый раз звонишь маме. Спрашиваешь ее мнение по любому поводу.
— И что в этом плохого?
Я поняла, что мы ходим по кругу. Андрей не видел проблемы. Для него было естественно советоваться с матерью по любому вопросу.
Через неделю ситуация повторилась. Мы с Андреем планировали провести выходные дома, посмотреть фильмы, просто побыть вместе. Но в субботу утром он получил звонок от мамы.
— Мне нужно к маме, — сказал он, повесив трубку.
— Что случилось?
— Да так, ничего особенного. Нужно помочь с покупками, проводить к врачу.
— Андрей, но мы же планировали провести день вместе.
— Наташа, мама одна. Ей нужна помощь.
— А я? Мне не нужна твоя помощь? Мне не нужно твое внимание?
— Ты молодая, здоровая. А мама пожилая женщина.
Он собрался и ушел. Я осталась одна в квартире. Я пыталась заняться домашними делами, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же. Я чувствовала себя лишней в собственном браке.
Вечером Андрей вернулся в прекрасном настроении. Он рассказывал, как хорошо провел время с мамой, как они ходили по магазинам, как готовили вместе обед.
— А что ты делала? — спросил он между делом.
— Убиралась. Стирала. Ждала тебя.
— Надо было сказать, что скучаешь. Я бы вернулся пораньше.
— Андрей, дело не в том, что я скучала. Дело в том, что мы договаривались провести день вместе.
— Ну и что? Мы же вместе каждый вечер.
— Каждый вечер ты приходишь усталый с работы. Мы ужинаем, смотрим телевизор и ложимся спать. Это не совсем то общение, которое я имела в виду.
Андрей посмотрел на меня с недоумением.
— А что ты хочешь?
— Я хочу, чтобы мы проводили время вместе. Чтобы у нас были общие планы. Чтобы ты иногда выбирал меня, а не маму.
— Я не выбираю. Просто мама нуждается в помощи.
— А я не нуждаюсь?
— В какой помощи? У тебя все есть.
Я поняла, что он не понимает. Для него помощь — это только практические вещи. Сходить в магазин, проводить к врачу, починить кран. Он не понимал, что мне нужна его эмоциональная поддержка, его внимание, его время.
Месяц прошел в постоянных мелких ссорах. Каждый раз, когда Андрей звонил маме или ехал к ней, я чувствовала раздражение. Каждый раз, когда он начинал разговор со слов "а мама говорит", я хотела закричать.
Однажды мы поссорились из-за отпуска. Я хотела поехать к морю, Андрей согласился. Мы даже начали выбирать отель. Но потом оказалось, что он уже обещал маме поехать с ней на дачу в те же даты.
— Ты что, серьезно? — я не могла поверить. — Мы две недели планировали поездку, а ты уже обещал маме?
— Я забыл, что мы планировали. Мама давно просила помочь с дачей.
— Андрей, это наш отпуск. Наш единственный совместный отпуск в этом году.
— Ну можем перенести.
— Куда перенести? У меня отпуск согласован, билеты почти купили.
— Тогда съезди сама.
Эти слова прозвучали как пощечина. Съезди сама. В медовый месяц.
— Ты предлагаешь мне ехать в отпуск одной?
— А что такого? Отдохнешь спокойно.
— Андрей, это медовый месяц! Мы молодожены! Мы должны проводить время вместе!
— Наташа, не устраивай истерику. Мы еще поедем куда-нибудь.
— Когда? Когда мама разрешит?
Он побледнел.
— Не смей так говорить про маму.
— А как я должна говорить? Она решает, когда тебе работать, когда отдыхать, с кем встречаться. Она решает все!
— Она не решает. Она просто...
— Просто что? Просто управляет твоей жизнью? Просто не дает тебе быть самостоятельным?
— Я самостоятельный!
— Нет, не самостоятельный. Ты мамин сынок, который не может принять ни одного решения без маминого разрешения.
Андрей встал и пошел к двери.
— Я не буду это слушать.
— Куда ты идешь?
— К маме. Она хотя бы меня понимает.
Дверь хлопнула. Я осталась одна. Я села на пол и заплакала. Заплакала от обиды, от безысходности, от понимания того, что я проиграла. Я проиграла женщине, которая родила моего мужа тридцать лет назад и до сих пор считала его своей собственностью.
Андрей вернулся только поздно вечером. Он выглядел виноватым, но не собирался извиняться.
— Мама сказала, что ты просто устала. Что нужно время, чтобы привыкнуть к семейной жизни.
— Мама сказала, — повторила я. — Конечно, мама сказала. А что думаешь ты сам?
— Я думаю, что мама права. Ты слишком ревнуешь.
— Я ревную к маме?
— Да. Ты хочешь, чтобы я забыл про нее. Но я не могу. Она мне дорога.
— Андрей, я в последний раз объясняю. Я не хочу, чтобы ты забыл про маму. Я хочу, чтобы ты помнил и про жену. Я хочу, чтобы наша семья была твоим приоритетом.
— Наша семья и есть приоритет.
— Нет, не есть. Твой приоритет — это мама. А я так, довесок.
Мы легли спать, не помирившись. Я лежала рядом с мужем и чувствовала себя чужой. Чужой в собственном доме, чужой в собственном браке.
Утром я приняла решение. Я поняла, что так дальше продолжаться не может. Либо что-то кардинально изменится, либо нам нужно расстаться.
— Андрей, нам нужно серьезно поговорить, — сказала я за завтраком.
— О чем?
— О нашем браке. О том, есть ли у нас будущее.
Он поперхнулся кофе.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что я больше не могу так жить. Я не могу быть женой, которая стоит на втором месте после мамы. Я не могу жить в доме, где все решения принимает свекровь.
— Наташа, ты преувеличиваешь...
— Нет, не преувеличиваю. Вчера ты выбрал маму вместо жены. Ты предпочел поехать к ней на дачу, а не в отпуск со мной. Это показательно.
Андрей молчал. Я видела, что он думает, взвешивает мои слова.
— И что ты предлагаешь? — наконец спросил он.
— Я предлагаю тебе сделать выбор. Либо ты учишься быть мужем, либо остаешься маминым сынком. Но тогда без меня.
— Ты угрожаешь разводом?
— Я не угрожаю. Я просто говорю, как есть. Я не могу жить в браке, где чувствую себя лишней.
Андрей встал из-за стола.
— Мне нужно подумать.
— Хорошо. Думай. Но не слишком долго.
Он ушел на работу. Я осталась дома, пытаясь понять, правильно ли я поступаю. Может быть, я действительно слишком требовательная? Может быть, мне стоит принять ситуацию такой, как она есть?
Но потом я представила себе нашу дальнейшую жизнь. Дети, которые будут расти под бабушкиным руководством. Решения, которые мы будем принимать только с маминого разрешения. Семейные праздники, на которых главной будет не я, а свекровь.
Нет. Я не хотела такой жизни.
Вечером Андрей пришел домой молчаливый и задумчивый. Мы поужинали, не разговаривая. Потом он сел напротив меня в гостиной.
— Наташа, я думал весь день, — начал он. — Может быть, ты права. Может быть, я действительно слишком часто советуюсь с мамой.
Я почувствовала надежду.
— И что ты решил?
— Я решил, что попробую измениться. Попробую принимать решения самостоятельно. Вместе с тобой.
— Правда?
— Правда. Но мне нужна твоя помощь. Мне нужно время, чтобы привыкнуть.
Я обняла его. Впервые за много недель я почувствовала, что мы действительно семья.
— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо, что выбрал меня.
— Я не выбирал, — сказал он. — Я просто понял, что люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива.
Это было началом новой жизни. Трудной, но настоящей. Андрей действительно старался измениться. Он реже звонил маме, чаще советовался со мной. Мы начали принимать решения вместе.
Конечно, Галина Петровна была не в восторге от перемен. Она чувствовала, что теряет контроль над сыном. Но постепенно она тоже начала привыкать к новым правилам.
А я поняла главное: в браке нужно бороться за свое счастье. Нужно говорить о своих потребностях, отстаивать свои права. Иначе можно потерять не только мужа, но и саму себя.