Изображения хищного четвероногого животного (барса, «лютого зверя» и др.) были широко распространены в монетном деле северо-восточной руси уже с конца XIV в., т.е. с самого начала чеканки монет в русских княжествах. Устрашающего вида зверь изображался на монетах с когтистыми лапами и нередко с угрожающе поднятой одной из передних лап. Как правило, он помещался на штемпель одиночно или же являлся центральной фигурой в композиции из нескольких элементов.
Впервой четверти XV в., а точнее после проведения денежной реформы, датируемой в настоящее время 1411–1413 гг., в чеканке великого князя Московского Василия Дмитриевича появляется новый денежный тип с двумя подобными четвероногими, изображенными в геральдических позах (рис. 1, а). Этот тип впервые был описан Э.К. Гуттен-Чапским (Гуттен-Чапский Э.К., 1875. С. 92, № 437) и до последнего времени на основании сходства по о.с. с нижегородскими денгами Василия I с изображением князя на скамье (рис. 1, б; Тростьянский О.В., 2009. С. 113, тип III), а также по л.с. – с денгами нижегородского князя Даниила Борисовича (рис. 1, в, г; Тростьянский О.В., 2009. С. 126, тип VII) считался принадлежащим чекану Нижегородского княжества (Мец Н.Д., 1974. № 220; Тростьянский О.В., 2009. С. 24, 34, 89, 127, Н-22.1). Указанными исследователями тип с двумя четвероногими был отнесен к чеканке Василия II. Аналогичная атрибуция этого типа приведена и в каталоге-определителе Д.В. Гулецкого и К.М. Петрунина (Гулецкий Д.В., Петрунин К.М., 2013. С. 238, № 2015).
В отношении трактовки и истоков заимствования сюжета денги рассматриваемого типа авторы склонны согласиться с мнением О.В. Тростьянского: «Еще одним нижегородским монетным типом, имеющим корни в романском искусстве, можно считать осевую композицию из двух противопоставленных друг другу хищников (волков?) с человеческой головой между ними. Этот древнейший восточный изобразительный мотив, известный, по крайней мере, с начала III тысячелетия до н.э. (он присутствует на знаменитой золотой арфе из Ура, изготовленной приблизительно в 2800 г. до н.э.) проник в европейское искусство вместе с другими сюжетами восточных полихромных тканей, и уже с XI века его можно было увидеть в интерьерах романских церквей и соборов». (Тростьянский О.В., 2009. С. 89). Но отнесению данного типа Нижегородскому княжеству, на взгляд авторов, препятствует весовая норма, по которой чеканилась рассматриваемая денга. Вследствие того, что до недавнего времени исследователям был известен всего лишь один экземпляр, в настоящее время входящий в собрание Государственного исторического музея (ГИМ), описанный Э.К. Гуттен-Чапским и впоследствии Н.Д. Мец, его вес, вероятно, не был принят во внимание при решении вопросов атрибуции данного типа. Однако он относительно высок (по данным Э.К. Гуттен-Чапского – 0,62 г, Н.Д. Мец – 0,80 г) и нехарактерен для пореформенных нижегородских денег. Не подлежит сомнению тот факт, что речь идет именно об одном экземпляре с ошибочным определением веса, а не о разных, т.к. в верхней части его л.с. ясно виден отпечаток миниатюрного клейма (рис. 2), которым Э.К. Гуттен-Чапский помечал монеты своего собрания. Уточненный вес этого экземпляра составляет 0,79 г.
В годы, последовавшие за выходом в свет работы О.В. Тростьянского, стали известны еще 7 экз. монет рассматриваемого типа, весовые данные удалось установить для 6 из них. Эти данные позволяют однозначно определить указанные монеты как принадлежащие к московской пореформенной весовой норме (~0,73 г): 0,65; 0,65 (потерта); 0,70 (2); 0,71 (слегка обломана); 0,74; 0,78 г. Средний вес монет данного типа, включая экземпляр, хранящийся в ГИМ, и без учета двух ущербных экземпляров составляет 0,727 г.
Пять из вновь найденных экземпляров являются единичными находками: 4 – из Нижегородской обл. (в т.ч. Большемурашкинский р-н – 1, Дальнеконстантиновский р-н – 1, Макарьевский р-н – 1) и 1 – из Собинского р-на Владимирской обл. Оставшиеся 2 экз. происходят из монетных комплексов: из Некрасовского р-на Ярославской обл. (Волков И.В., Титов Г.А., 2013. С. 112, V) и Городецкого р-на Нижегородской обл. Первый из этих комплексов датируется концом 1410-х – началом 1420-х гг., второй – серединой-концом 1420-ых гг.
Сходные оформлением и технологией изготовления оборотных штемпелей денежные типы Василия I чеканки Нижегородского княжества (рис. 1, б; Тростьянский О.В., 2009. С. 113, тип III) относятся появлением к 1416–1417 гг., а типы чеканки Великого княжества Московского (далее – ВКМ) – к 1416–1420 гг. (рис. 3, а –Мец Н.Д., 1974. № 236; рис. 3, б – Мец Н.Д., 1974. № 172; рис. 3, в – Мец Н.Д., 1974. № 84). Все перечисленные типы денег ВКМ имеют однотипную с рассматриваемой денгой о.с., и вместе с одним ее экземпляром входили в вышеупомянутый Некрасовский монетный комплекс. При этом денги с воином с мечом и топором вправо и воином влево имелись там в довольно значительном количестве (более 300 экз., что составляет не менее 70 % от общего числа монет в комплексе). Таким образом, опираясь, прежде всего на датировку Некрасовского комплекса, принадлежность рассматриваемого типа к чеканке Василия I можно считать установленной.
Сложнее обстоит дело с определением центра эмиссии рассматриваемых монет с двумя четвероногими. Принадлежность данного типа к московской весовой норме, факты его участия в денежном обращении земель ВКМ и одновременно высокая концентрация находок в нижегородских землях складываются в противоречивую картину при решении этого вопроса. Типы денег ВКМ со сходной о.с. чеканены и преимущественно обращались в восточных и северо-восточных землях Московского княжества, что однозначно определяется на основании их единичных и кладовых находок. При подавляющем количественном преобладании над денгами рассматриваемого типа сколь-нибудь заметного присутствия их в нижегородских землях не отмечается. Данное наблюдение, впрочем, справедливо и для других типов денег ВКМ этого и последующего периодов, кроме легковесных экземпляров, иногда сознательно отбиравшихся по весу для разовых трансграничных сделок (Гоглов С.А., Титов Г.А., Шулепко М.И., 2015. С. 113).
В свою очередь, нижегородские денги Василия I с князем на скамье в силу существенной разницы весовых норм (норма нижегородской денги в это время составляла ~0,54 г против вышеуказанных ~0,73 г у московской) обнаруживаются на территории ВКМ также в незначительном количестве, т.к. попадали туда случайно и не задерживались в местном обращении. Редкость монет рассматриваемого типа и отсутствие находок в западной и центральной частях ВКМ являются свидетельствами того, что он был продуктом региональной денежной мастерской, вполне возможно, находившейся в нижегородских землях или приближенной к ним. Несмотря на то, что эта денга изначально была предназначена для обращения в московских землях, некоторая, возможно, бóльшая часть ее выпуска разошлась и распространилась на территории Нижегородского княжества.
Дальнейшего развития в чеканке Василия I и его наследника данный тип не имел. Среди известных нам на настоящее время 8 экз. денег рассматриваемого типа выявлено три штемпельных разновидности по о.с., схема соотношения штемпелей приведена на рис. 4.
Особенностью рассматриваемой денги, как и других денег Василия I со сходной о.с. (рис. 1, б; рис. 3, а–в) является технология изготовления оборотных штемпелей, в целом весьма схожих, но имеющих между собой очевидные различия в форме, наклоне букв, а также в ширине их элементов. Очевидно, для их изготовления применялся общий инструмент, которым на штемпель наносилось изображение (в данном случае строчная надпись и точечный ободок вокруг нее, одинаковый по расположению точек для всех штемпельных разновидностей о.с., приведенных на рис. 4.) Вероятно, это не был в полном смысле слова маточник, т. к. маточник не предполагал дальнейшей ручной проработки переводимого с него изображения или надписи. Доработка маточниковых штемпелей, в основном, заключалась в добавлении дополнительных элементов, на маточнике отсутствовавших – точечных или линейных ободков, различного рода дифферентов. В случае же технологии, применявшейся для изготовления рассматриваемых денег, после нанесения на штемпель разметки строчной надписи осуществлялась прорезка букв резцом – у большинства штемпелей имеются следы выхода режущего инструмента за пределы букв, преимущественно в вершинах мачт, концах перекладин и в углах. Первоначальная форма букв при прорезке неизбежно искажалась, межбуквенные промежутки сжимались или расширялись, поэтому все три выделенные нами разновидности о.с. имеют отличия не в расположении, а в форме, размере и наклоне отдельных элементов букв или целых букв строчной надписи. При этом у рассматриваемых денег, как уже указано выше, взаимное расположение точек ободка о.с. разных разновидностей остается практически неизменным, и лишь некоторые точки различаются формой.
Лицевой штемпель с изображением двух четвероногих во всех случаях, когда это возможно определить, при чеканке был нижним. Не исключено, что штемпелей л.с. было несколько (в этом случае они были изготовлены при помощи маточника), но по имеющемуся на данный момент материалу однозначно это установить не представляется возможным из-за недостатка определяющих элементов, связанного с неполным прочеканом или с плохой сохранностью известных экземпляров. Авторы надеются, что этот вопрос можно будет решить с введением в научный оборот новых экземпляров монет рассматриваемого типа.
Включая денгу (рис. 2, а) в свою работу, Э.К. Гуттен-Чапский отметил, что сюжет стороны с двумя четвероногими скопирован с денги удельного княжества Можайского, Чертков А.Д., 1834. № 560, XXXIII, 9 (рис. 5). В настоящее время вследствие отсутствия надежной датировки этой можайской денги не имеется уверенного основания для утверждения о первенстве можайских либо великокняжеских денежников в применении данного сюжета. На взгляд авторов, можно лишь утверждать о наличии общего прототипа для изображений на великокняжеском и удельном денежных типах, сюжет которого был хорошо знаком и понятен современникам данных монетных выпусков.
Как говорилось выше, еще одним монетным типом, у которого применялся сюжет с двумя четвероногими в геральдических позах, являются нижегородские великокняжеские денги Даниила Борисовича (рис. 1, в, г). По отношению к нижегородским денгам Василия I с князем на троне (рис. 1, б) они были легковесными (средний вес – 0,46 г по 31 экз.) и выпускались позднее них, а также позднее денги Василия I с двумя четвероногими – в середине–конце 1420-х гг. Однако само появление этого сюжета в чекане Даниила Борисовича, монетные типы которого после 1423 г. в большинстве своем являлись развитием современных им типов ВКМ, служит еще одним свидетельством того, что данный сюжет и в этот раз был сознательно выбран в качестве прообраза, т.к. был уже знаком населению Нижегородского княжества.
В нижеследующем каталоге монет рассматриваемого типа даны графические реконструкции штемпельных разновидностей, ссылки на публикации, а также сведения о местах находок и хранения известных авторам экземпляров, а в прилагаемой к статье фототаблице в двукратном увеличении приведены их фотоизображения.
Пользуясь случаем, авторы благодарят А.И. Бранделиса за выполнение графических реконструкций рассматриваемых в статье монет; С.А. Белова, И.В. Волкова, С.Ю. Романова, О.В. Тростьянского, а также организаторов и посетителей сайтов www.rus-moneta.ru и www.reviewdetector.ru за предоставление сведений о монетах, упоминаемых в данной статье. Отдельно выражают благодарность Е.В. Глазуновой, В.В. Зайцеву и Н.Ю. Каштановой за помощь в получении информации об экземпляре денги рассматриваемого типа из коллекции ГИМ. Поскольку данный монетный тип является очень редким и известен в малом количестве экземпляров, каждая новая находка таких монет является важной для уточнения вопросов происхождения и бытования этого типа. Авторы будут признательны за информацию об этих находках. Связаться с авторами можно по электронным адресам: С.А. Гоглов - goglov@mail.ru, Г.А. Титов - bubutka@yandex.ru.
Материал предоставлен и размещен с разрешения авторов: Гоглов С.А., Титов Г.А.; Научно-информационный журнал "Нумизматика" №39, Апрель 2016 г.