Начались ночные плановые полёты. Возвратился разведчик, даны указания, все разошлись по машинам. И вдруг вводная: борт 34 — отказал генератор. Командир экипажа смотрит умоляюще, ему осталось два упражнения, до выполнения нормативов на 1-й класс по КБП. Как выходить из положения? Искать специальные ключи для демонтажа генератора, это потерять 30-40 дорогостоящих минут.
Принимаю решение. Бортовой техник едет на АПА на склад за новым генератором, а я с механиком демонтирую генератор стандартными ключами. Для этого снимаю куртку и вообще остаюсь в майке, а затем и её снимаю. Начало декабря, температура +3 градуса по Цельсию. Рукой без одежды можно работать в развале агрегатов с большим удобством.
Демонтируем генератор быстро, а вот поставить новый на его место не так просто. Но мне только бы его наживить, что не так просто, хотя мне этот "фокус" в училище удавался не раз. Но то учебное упражнение, а это реально летающий вертолёт.
В это время мимо вертолёта на велосипеде проезжает инженер полка по самолёту и двигателю, капитан Санин. Увидев, что двигатель раскапочен, и вокруг вертолёта относительно много людей, от подъезжает к машине интересуется у Сани Захарова, начальника группы по авиационному оборудованию:
— Захаров, что здесь происходит? Почему вертолёт не на старте?
Саня быстро сориентировался и всё переводит на меня:
— Товарищ капитан, Хандурин принял решение заменить генератор, — и чувствую по интонации, стервец, хитро ухмыляется.
Но Санина на мякине не проведёшь, он сразу почувствовал возможный подвох и сразу отреагировал:
— Но генератор, кажется, относится к вашей службе, авиационному оборудованию?
Захаров тоже за мыслью в карман не лезет, парирует:
— А Хандурин новую технологию замены апробирует, подойдите, посмотрите.
Вот, Санька, гад, я припомню тебе твои шуточки. Сейчас Санин опять придёт меня экзаменовать. Он это всегда делает при каждом удобном случае.
Но сейчас очень неудобный случай, у меня только ноги торчат на стремянке и сам я под капотом в очень неудобной позе с вытянутыми вперёд и вверх руками.
А в это время капитан Санин подходит ближе к вертолёту, видит меня раздетого по пояс в агрегатном развале и восклицает, почти кричит:
— Хандурин! Что за стриптиз? Кто разрешил работать без комбинезона? Вы что, не знаете технику безопасности, при работе на технике?
И я уже про себя:
— Да, знаю я, знаю, эту вашу технику безопасности, но она мне сейчас ни к чему, — а вслух отвечаю:
— Товарищ капитан, осталось две гайки наживить и генератор на месте. Я вам на старте обо всём подробно доложу.
Я уже хорошо знал стиль работы капитана Санина и был уверен, что сегодня на полётах я его больше не увижу. А завтра, если мы встретимся и он вспомнит об этом эпизоде, я ему доложу подробно, почему я принял такое решение.
Так и случилось, во время стартового времени в эту лётную смену мы с капитаном Саниным так и не пересеклись.
Вот последняя гайка наживлена, я затягиваю все гайки тарированным ключом, Саня Захаров подсоединяет штепсельные разъёмы и готовим вертолёт к запуску.
Лётчики в кабине, запуск и опробование систем, командир ещё добавляет оборотов и вертолёт зависает. Командир показывает, что всё в норме. Надо бы облетать, но уже тёмное время. Беру на себя ответственность и подписываю контрольный лист на вылет. Машина рулит на старт и вскоре взлетает.
Идём и мы на старт. По дороге захожу в каптёрку, наливаю немного спирта, залпом выпиваю и заедаю кусочком хлеба с салом. Через 2-3 минуты согреваюсь.
Больше никаких серьёзных отказов не было, плановую таблицу выполнили и полёты завершились нормально.
А вот через два дня попал в санчасть, сказалось переохлаждение организма, но через четыре дня меня уже подлечили, но такой опыт замены генератора запомнился мне надолго.
Предыдущая часть: