** Солнечный блик в Версале**
Солнечный свет в Версале был капризным, как придворный живописец, меняющий палитру по настроению. То он струился сквозь высокие окна, заливая паркет жидким золотом, то прятался за облаками, оставляя лишь бледные блики на позолоте рам. Но сегодня — сегодня он был *медовым*. Теплым, сладким, словно сам воздух пропитался ароматом апельсиновых деревьев из королевских оранжерей.
Мария Антуанетта стояла у окна, задумчиво наблюдая, как лучи играют в её рыжевато-золотистых локонах. За её спиной шумел двор: шёпот маркиз, шорох шёлковых юбок, лёгкий смех — всё это сливалось в привычный, но вечно новый гул, напоминающий жужжание пчелиного улья.
— *Ваше Величество*, — раздался мягкий, как шелковая подушка, голос.
Она обернулась. Перед ней стояла графиня де Полиньяк — её верная Лотта, с тёмными, как вороново крыло, волосами и глазами, полными озорного блеска.
— *Опять задумались?* — улыбнулась графиня, поправляя складки своего голубого платья. — *Или, может, снова мечтаете сбежать в Трианон, пока весь двор ломает голову, где вы?*
— *Если бы я могла, то уже скакала бы туда галопом*, — рассмеялась королева, ловко подхватывая шутливый тон.
— *Увы, но ваши ноги прикованы к паркету протоколом, а ваша голова — короной*, — вздохнула Лотта, но в её глазах танцевали искорки.
— *Тогда, может, хотя бы вы станете моим поверенным в делах сердечных?* — Мария Антуанетта лукаво приподняла бровь.
— *Опять этот шведский красавец?* — фыркнула графиня. — *Боюсь, мои услуги скоро потребуют отдельного жалованья.*
**Игра в прятки с судьбой**
Людовик был добр. Людовик был королём. Но Людовик *не был* тем, кто заставлял её сердце биться чаще при одном лишь упоминании.
Ферзен.
Граф Аксель фон Ферзен вошёл в её жизнь, как вихрь — высокий, статный, с глазами цвета грозового неба и улыбкой, от которой у придворных дам подкашивались колени.
— *Ваше Величество*, — поклонился он на одном из балов, но в его взгляде не было подобострастия — только тёплый, почти дерзкий интерес.
— *Граф*, — кивнула она, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Лотта, стоявшая рядом, тихо прошептала:
— *Если вы сейчас уроните веер, я лично подниму его и вручу ему — исключительно ради вашего блага, разумеется.*
Мария Антуанетта едва сдержала смех.
Вечером, на балу, они танцевали — не касаясь друг друга дольше, чем позволял этикет, но каждый шаг, каждый взгляд был *намёком*.
— *Вы знаете, что это безумие?* — прошептала Лотта, когда Ферзен отошёл.
— *Знаю*, — ответила королева, пряча улыбку за краем веера.
— *И что вы собираетесь делать?*
— *То, что делает любая женщина в моём положении — буду страдать красиво и писать меланхоличные письма.*
— *Ах, если бы страдания оплачивались, как государственные должности, вы бы уже разорили казну*, — рассмеялась графиня.
** Тайны Petit Trianon**
В Малом Трианоне не было правил. Там можно было быть кем угодно — пастушкой, актрисой, просто *Мари*.
Однажды вечером, когда луна заглядывала в окна, а фонтаны шептались с ветром, Мария Антуанетта сидела у камина, перебирая письма.
— *Опять шведский почерк?* — Лотта, не дожидаясь приглашения, устроилась рядом.
— *Он пишет, что скучает по Версалю.*
— *По Версалю?* — графиня притворно удивилась. — *Как странно. А я думала, там всего-то шум, сплетни и стареющие маркизы.*
— *Лотта!*
— *Что? Я лишь констатирую факты. Если бы он скучал по *вам*, то написал бы: «Скучаю по вашим глазам, как пчела по розе» или что-то в этом роде.*
— *Вы читали его письма?!*
— *Нет, но теперь, когда вы так покраснели, мне определённо стоит.*
Мария Антуанетта бросила в неё подушку.
**Закат над Версалем**
Но двор — это змеиное гнездо. Шёпоты, сплетни, *опасность*.
— *Они говорят о вас*, — предупредила мадам де Ноай, лицо её было непроницаемо, как маска.
— *Пусть говорят*, — пожала плечами королева. — *Если бы сплетни были валютою, Франция давно бы избежала дефицита.*
Ферзену пришлось уехать. Лотта стала осторожнее, но не переставала подбрасывать ей записки, прятать письма и отпускать язвительные комментарии в адрес особо ревнивых фрейлин.
Однажды вечером, когда солнце окрасило Версаль в багрянец, Мария Антуанетта стояла у того же окна.
— *Вы сожалеете?* — спросила Лотта.
— *Ни о чём*, — ответила королева.
— *Даже о том, что я теперь знаю все ваши тайны?*
— *Особенно об этом.*
**Эпилог**
Позже будут тюрьма. Казнь. *Конец*.
Но сейчас — только солнце, смех и *мёд* на её губах.
**Fin.**