— Я же тебя люблю.
Это были первые слова, которые произнесла Лиза, когда Антон застал её в объятиях своего начальника — Дмитрия Павловича. Они стояли в углу фуршетного зала на корпоративе, под мягкий гул джаза и звон бокалов с просекко. Он держал стакан виски. Она — его руку.
Любит, значит.
Ага.
Антон спокойно допил виски, поставил бокал и ушёл. Просто ушёл. Без сцен. Без выяснений. Всё уже было ясно.
Антону было тридцать два. Ведущий менеджер в солидной компании, владелец квартиры в центре, свежей иномарки.
Когда-то он думал, что нашёл идеальную женщину — Лизу. Красавицу с длинными ногами, живым умом и искренней верой в слова «шопинг — это самотерапия».
Полтора года вместе. Она готовила крошечные оладьи, заказывала суши в два ночи, носила его футболки и спрашивала:
— Антош, а когда мы поедем выбирать кольца?
Он всегда отвечал:
— Скоро, солнышко.
Но откладывал. Не потому что не любил — просто где-то под кожей зудело: не всё чисто. Не верил. Слишком правильная, слишком грациозная. Женщина-картинка из Pinterest с фильтрами.
Первые подозрения появились давно. Лиза как-то слишком… интересовалась его зарплатой. Друзьями. Планами по карьерной лестнице.
— Ты меня допрашиваешь? — обижалась она. — Это так недоверчиво, Антон…
Антон смущался. Пытался быть «правильным». Даже сходил к психиатру. Подозревал, что стал параноиком. Что слишком накручивает. Что проблема — в нём.
А потом — та самая сцена на корпоративе. И всё встало на свои места.
Глава 2. Симфония предательства
На следующий день Антон устроил маленькое расследование. Слишком уж странной казалась работа Лизы в «дизайн-студии». Оказалось — работает, да, только не дизайнером, а секретарём у Дмитрия Павловича. Того самого, чью руку она вчера держала.
Вишенка на торте: из квартиры Антона пропали золотые часы отца, цепочка и пятьдесят тысяч, которые он откладывал на ремонт.
Интересно, правда?
Он собрал коробку с её вещами. Всё: от косметики до айфона. Всё, что подарено — назад. Кредитный капитализм, детка.
Замки поменял. И вуаля — сюрприз.
Вечером — звонок в домофон. Истеричный:
— Антон! Ты что, с ума сошёл? Открой! Надо поговорить!
— Лиза, — сказал он спокойно, — говорить не о чем. Твои вещи у подъезда. Кроме тех, что ты украла.
— Какие, блин, вещи?! Ты совсем больной?!
— У меня справка, что я вменяем, если что.
Пауза.
— Ты чудовище!
— А ты воровка с хорошей растяжкой. Пока.
Глава 3. Возвращение блудной
Через две недели в офис Антона пришло резюме. Его секретарша захихикала:
— Антон Владимирович, посмотрите, кого к нам занесло. Елизавета Смирнова. Претендует на должность уборщицы.
Антон поднял глаза.
В дверях стояла Лиза. Без макияжа, в джинсах и толстовке, с хвостом и… какой-то новой осанкой. Уставшей. Но гордой.
— Я готова на любую работу, — сказала она спокойно. — Даже шваброй махать.
— Дмитрий Павлович! — позвал он. — У нас кандидат интересный.
Начальник зашел, увидел Лизу — и застыл.
— О, какие встречи, — процедил он. — Елизавета?
— Именно, — ответила она. — Вижу, у вас тут не прибрано. Решила помочь.
Антон и Дмитрий переглянулись. Ни один не произнёс “прости”, “как ты могла”, “а я верил…”. Всё было ясно и без слов.
— Ну, — сказал Антон. — Рекомендации есть?
— Есть. От жизни, — парировала Лиза.
— И какой у вас опыт?
— В качестве дуры, которая влюбилась в двух самодовольных придурков, — сказала она. — Один считал себя умным, другой — важным. Оба — пустышки.
Пауза.
— Я передумала, — добавила она уже у двери. — Тут слишком грязно. Даже швабру жалко.
И на прощание:
— Антон, часы твоего отца я продала. На них купила тебе кольцо. Помнишь, ты всё говорил “позже, солнышко”? Так вот, кольцо до сих пор у меня. Если захочешь — забери.
Ушла.
Эпилог
Антон стоял у окна, смотрел, как осенний дождь стекает по стеклу.
— Ну и с@@ка, — хмыкнул Дмитрий Павлович.
— Нет, — сказал он. — Она единственная из нас троих, кто не врал.
— Ты с ума сошёл?
— Она сразу говорила, что любит деньги. Комфорт. Красивую жизнь. Мы называли это корыстью. А она просто была честна.
Дмитрий пожал плечами и ушел.
А Антон остался.
Сидел в тёплом кабинете, в своей дорогой рубашке, с зарплатой, на которую можно слетать в Дубай, — и впервые почувствовал, что остался без всего.
Потому что он и Дмитрий — оба врали. Себе. Друг другу. Ей. И только она, странная, алчная, откровенная Лиза, оказалась по-настоящему настоящей.