За обедом я устроила маленький бунт. Вместо привычных светских бесед с коллегами, я уткнулась в телефон, демонстративно пережевывая салат и просматривая случайные видео. Вокруг меня витал невидимый щит — "не подходить, не трогать, хозяйка на подзарядке". В такие моменты, когда эмоциональные батарейки садятся, даже безобидный светский разговор кажется непосильной ношей.
В этот раз алгоритмы соцсетей подкинули мне нечто неожиданное. Между рекламой курсов по таргету и милыми котиками всплыло видео девушки, рассказывающей о своем эксперименте. Она на три дня выпала из реальности — выключила телефон, исчезла из чатов, стала цифровым призраком.
Ее цель была проста и в то же время пугающа: проверить, насколько она действительно незаменима. Как сотрудник, как подруга, как дочь. Мысленно я сразу нарисовала картину грядущего апокалипсиса: сотни пропущенных звонков, коллеги в панике, подруги, потерянные без ее мудрых советов, родители, объявившие поиски.
Реальность оказалась иной. Когда через три дня она включила телефон, там не было ни пропущенных звонков, ни отчаянных сообщений. На работе коллеги спокойно разобрались со всеми задачами. Подруги в общем чате без ее участия обсудили все насущные вопросы, включая выбор новой юбки. Родители даже не попытались позвонить — "она же вечно занята, не будем беспокоить".
Этот эксперимент стал для нее зеркалом, отразившим неудобную правду: мы не так незаменимы, как нам хочется думать. Мир продолжает вращаться, даже когда мы выходим из игры.
Осознание это одновременно и ранит, и освобождает. Мы так отчаянно хотим быть нужными, что сами загоняем себя в ловушку. Берем на себя лишние задачи — "иначе никто не справится". Сидим в рабочих чатах круглосуточно — "а вдруг спросят?". Игнорируем усталость — "я же незаменимый!".
Но правда в том, что незаменимых нет. И в этом есть странное утешение. Когда понимаешь, что можешь позволить себе передышку, что мир не рухнет от твоего временного отсутствия, появляется свобода. Свобода иногда говорить "нет". Свобода не отвечать на сообщения сразу. Свобода беречь себя.
А ведь правда — у нас всего около четырех тысяч недель жизни. Стоит ли тратить их на погоню за миражом собственной незаменимости? Может быть, важнее научиться просто быть. Без постоянного доказательства своей нужности. Без этой изматывающей гонки.