Один из современников Чехова, Пётр Гнедич, записал свой разговор с Антоном Павловичем об отношении Толстого к чеховским пьесам: — Вы знаете, он не любит моих пьес, — уверяет, что я не драматург! Только одно утешение у меня и есть... — Какое? — Он мне раз сказал: "Вы знаете, я терпеть не могу Шекспира, — но ваши пьесы еще хуже. Шекспир все-таки хватает читателя за шиворот и ведет его к известной цели, не позволяет свернуть в сторону. А куда с вашими героями дойдешь? С дивана, где они лежат, — до чулана и обратно?" И сдержанный, спокойный Антон Павлович откидывает назад голову и смеется так, что пенсне падает с его носа...
Один из современников Чехова, Пётр Гнедич, записал свой разговор с Антоном Павловичем об отношении Толстого к чеховским пьесам:
— Вы знаете, он не любит моих пьес, — уверяет, что я не драматург! Только одно утешение у меня и есть...
— Какое?
— Он мне раз сказал: "Вы знаете, я терпеть не могу Шекспира, — но ваши пьесы еще хуже. Шекспир все-таки хватает читателя за шиворот и ведет его к известной цели, не позволяет свернуть в сторону. А куда с вашими героями дойдешь? С дивана, где они лежат, — до чулана и обратно?"
И сдержанный, спокойный Антон Павлович откидывает назад голову и смеется так, что пенсне падает с его носа...
