Дню памяти и скорби посвящается
Военная биография - это всегда биография героическая. И не важно, идет ли речь об одном человеке или целом вузе, чьи первые годы опалила война. Героическая оборона рубежей Родины и защита родного Ленинграда, помощь фронту, несколько эвакуаций, восстановление разрушенных войной корпусов и общежитий и возвращение к мирной жизни. Это наша история. Мы помним. Мы гордимся.
Будущий Санкт-Петербургский государственный университет аэрокосмического приборостроения, тогда – Ленинградский авиационный институт (ЛАИ) был создан за пять месяцев до начала Великой Отечественной войны, занятия начались 15 февраля 1941 года. 22 июня, когда стало известно о нападении Германии на СССР, в институте шла первая экзаменационная сессия.
В начале июля развернулось формирование народного ополчения Московского района Ленинграда, в ряды его 2-й дивизии вступили свыше 400 человек из числа студентов, преподавателей и сотрудников ЛАИ. Значительная часть личного состава института участвовала в строительстве оборонительных сооружений на подступах к Ленинграду. Руководителем этих работ был назначен директор института Федор Петрович Катаев.
В начале августа из студентов и сотрудников института был создан 68-й истребительный батальон, отважные бойцы которого героически защищали родной город. Батальон располагался в общежитиях института на улице Гастелло, 16. Участник одного из боев (19 августа 1941 г. в районе г. Чудово), тогда студент ЛАИ, впоследствии министр высшего и средне-специального образования РСФСР, академик Иван Филиппович Образцов вспоминал, что, несмотря на усилия немцев, их продвижение было остановлено до прихода регулярных частей Красной Армии.
В то время у вуза был единственный учебный корпус, располагавшийся в памятнике архитектуры XVIII века, Чесменском дворце. Осенью 1941 года там были организованы мастерские по ремонту авиационных и танковых двигателей. Их организатором и руководителем являлся Вениамин Моисеевич Кушуль, в будущем доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой автоматики Ленинградского института авиационного приборостроения (ЛИАП). Эти мастерские проработали в течение всей войны. Несмотря на сложность обстановки, программа выпуска авиационных моторов всегда выполнялась. Кроме того, сверх программы мастерские поставляли моторы для бронепоездов Ленинградского фронта. Сотрудники авиамастерских успешно проработали в Чесменском дворце все военные годы и в конце войны за свой самоотверженный труд были награждены орденами и медалями.
Кроме мастерских, в Чесменском дворце размещался штаб артиллерийского полка. Его главным наблюдательным пунктом стала площадка над центральной круглой частью здания. После выхода немецко-фашистских войск на рубеж Пулковских высот учебный корпус и общежития ЛАИ стали подвергаться артиллерийскому обстрелу. Для выведения материальной базы вуза из-под обстрелов он был переведен в центр города (угол Вознесенского пр. и Садовой ул.).
В марте 1942 года оставшийся личный состав института эвакуировали по Дороге Жизни в Кисловодск. В связи с летним наступлением немцев на Кавказском направлении сотрудникам института пришлось пережить еще одну эвакуацию. Группа студентов во главе с заместителем директора по учебной части выехала в Ташкент и влилась в состав коллектива авиационного института, эвакуированного из Воронежа (ВАИ), который в 1944 году был преобразован в Ташкентский авиационный институт (ТАИ). Часть преподавателей и студентов выехала из Кисловодска в Куйбышев, где осенью 1942 года приняли активное участие в создании нового авиационного института.
Вот как вспоминает об этом времени выпускник ЛИАП 1949 года, доцент кафедры электронных и телевизионных систем ГУАП с 2004 года Валерий Бабенко:
«Как мы, студенты военного времени, тогда жили? Вопреки названию известной книги «Ташкент – город хлебный», Ташкент был городом далеко не хлебным. Продукты строго нормировались, студентам выдавались 500 г. хлеба. Их не хватало даже для полуголодного существования… Студенты подрабатывали на погрузочно-разгрузочных работах, на заводах и т.п.»
В октябре 1944 года вышло постановление Правительства о возобновлении деятельности ЛАИ, а 20 февраля 1945 года – о преобразовании его в Ленинградский институт авиационного приборостроения (ЛИАП). Изменение профиля на приборостроительный связано с осмыслением военного опыта: в самолетах важны не только планер и двигатели, по которым готовили специалистов в вузах, но и авиационное оборудование. Это обеспечивает эффективную, надежную и безопасную работу, в том числе и в сложных метеоусловиях. Выбор местоположения института тоже нельзя считать случайным, ведь Ленинград не только культурный центр, но и город, где сильны предприятия радиотехнического, электротехнического и приборостроительного профиля, и такой вуз, как ЛИАП, был как раз кстати.
Ректором института снова был назначен Федор Петрович Катаев. Победной весной 1945 года в ЛИАП восстанавливалась учебная база, формировался научно-педагогический коллектив. Заведующими кафедрами и преподавателями назначены директора и ведущие сотрудники ряда приборостроительных предприятий. Это ускорило восстановление вуза. Осенью 1945 г. значительное количество студентов и преподавателей, эвакуированных в Ташкент, вернулось специальным эшелоном. Однако прежде чем приступить к занятиям, всем им предстояла тяжелейшая работа по восстановлению учебного корпуса и общежития. Дворец не отапливался, стекол в окнах не было. Еще долго вблизи ЛИАП можно было видеть ДОТы, надолбы и другие атрибуты военного времени.
«В аудиториях большинство окон было забито фанерой, было холодно, и первое время занимались в пальто, трудно было с питанием, в общежитии не работало центральное отопление. Очень многого недоставало для нормальных учебных занятий и студенческой жизни. Но нас это не огорчало, и мы были уверены в преодолении всех трудностей. Наши уверенность и надежды оправдались»,
- писал потом первый выпускник ЛИАП, впоследствии – декан вечернего факультета Константин Рыжов.
Энтузиазм и стремление вернуться наконец к мирной жизни были настолько велики, что все работы были проведены в кратчайшие сроки, были отремонтированы и учебный корпус, и общежития. Занятия возобновлялись уже в октябре 1945 года.
Сохранились эти дни и в памяти первого декана радиотехнического факультета Германа Борхврадта:
«Шел ноябрь 1945 года, и в эти хмурые дождливые дни раскрывались после занятий широкие двери института и высыпала шумная разноголосая толпа студентов и преподавателей, закипала работа по восстановлению здания и благоустройству территории. Новый коллектив сам расчищал путь в свое будущее».