— Мам, да ты что? — с трудом сдерживал слёзы муж. — Ну зачем ты нам портишь жизнь? Мы же с Лизой детей хотим…
Я стояла в коридоре, прячась за углом, и слушала. Они снова спорили.
— А ты мне зачем портишь старость? — холодно ответила свекровь. — Я эту квартиру сама зарабатывала. Твой отец строил, я копила, жила впроголодь, чтобы тебе потом проще было. А ты что? Выкинуть меня хочешь?
Я услышала, как скрипнула дверь и как Игорь повысил голос:
— Я тебе что, выкинуть сказал? Я сказал — в деревню! Там свежий воздух, покой, телевизор, еда по расписанию!
— И решать ты будешь?! — гаркнула она. — У меня память не отшибло!
Он хлопнул дверью и вылетел из квартиры. Я успела отскочить к плите, будто готовила ужин. Он посмотрел на меня с какой-то горечью:
— Это невозможно… Или мы, или она.
Я тогда промолчала. А зря.
Через пару дней он приехал домой, довольный.
— Всё, маме лучше. В санатории, у подруги. Подлечится, поживёт. Там деревня, дача, свежий воздух.
— А ты с ней говорил?
— Конечно, — отмахнулся он. — Всё по согласию. Ей там нравится.
Я хотела поверить. Очень. Он был спокоен, ел с аппетитом, даже обнял меня перед сном. Но что-то внутри кололось: А почему она не звонит? Мама Игоря всегда звонила. Каждый вечер. Хоть на минуту.
Я набрала её номер.
Тишина.
Выключен.
Через неделю он пришёл с какими-то бумагами и сказал с улыбкой:
— Пойдём, подпишешь тут. Это по квартире. Всё на меня теперь. Мама так решила. Чтобы проще потом было.
И тут у меня внутри что-то оборвалось.
— А ты вообще уверен, что она в деревне? Ты её видел?
Он злился. Орал, что я ему не верю, что я как все — неблагодарная. Но потом сказал:
— Хочешь — поехали. Посмотри сама. Но потом не реви.
Мы ехали за город два часа. Я смотрела в окно и молчала.
Когда машина свернула не к дачному посёлку, а к какому-то серому корпусу с железной дверью — меня прошиб холодный пот.
«Психоневрологический диспансер №18» — гласила табличка.
— Ты что, с ума сошёл? — прошептала я. — Ты что сделал?!
Он даже не повернулся.
— Молчи. Там ей лучше. Она буйная стала, на Лизу с ножом шла. Справка есть. Я всё оформил. Квартира теперь наша.
(Продолжение следует…)