Аномально тёплым был апрель, а май — ниже климатической нормы. Обратимо ли глобальное потепление и чего нам ждать от погоды через 10 лет? Эти и другие вопросы об изменениях в климате редакция «Университетской газеты» задала доценту кафедры «География» ПГУ Серафиме АРТЁМОВОЙ
— Серафима Николаевна, апрель выдался на редкость тёплым, особенно к концу. Насколько это нормально для нашей местности?
— Сейчас слово «нормально» неуместно. Глобальные климатические изменения сдвигают все привычные даты и рамки. Климат теплеет, приближаясь к условиям соседних регионов, например Саратовской области. Климатические зоны смещаются к северу, поскольку в высоких широтах Земля сильнее реагирует на солнечную радиацию, что приводит к повышению температуры. Причины этих изменений — серьёзный научный вопрос. Но важно понимать: речь идёт именно об изменениях, а не только о повышении температуры. Существуют нормативные показатели средней температуры, рассчитанные на основе наблюдений за тридцатилетний период, начиная с 60-х годов. Сейчас средние показатели значительно отклоняются от этих норм. Это связано с глобальными изменениями циркуляции. Как будут развиваться события дальше — предсказать крайне сложно.
— То есть нельзя утверждать, что следующий год будет ещё жарче предыдущего?
— Климат глобально изменяется в сторону потепления. В нашем регионе особенно заметно потепление в осенне-зимние месяцы и увеличивается число аномалий и опасных природных явлений, таких как ураганы, смерчи, шквалы, засухи и др.
— Глобальное потепление — это не миф?
— Разумеется, нет. Это доказанный факт. Наблюдения показали, что одной из общепризнанных причин был антропогенный фактор. Усиление парникового эффекта приводит к повышению температуры на Земле. Однако фундаментальные исследования доказывают, что в истории развития планеты сначала происходило увеличение температуры, а затем — концентрации углекислого газа. Парниковый эффект — не единственная причина потепления. Роль антропогенного фактора зависит от рассматриваемого периода. Если мы говорим о периодах более 100 лет, о ледниковых и межледниковых периодах, то роль человека незначительна. Сейчас мы находимся в стадии перехода от межледникового периода к ледниковому. В планетарном масштабе, рассматривая тысячелетия, приближаемся к похолоданию. Но если мы говорим о последних 100 годах, то влияние парникового эффекта, вызванного увеличением выбросов газов, очевидно. Человек влияет на климат не только выбросами парниковых газов, но и изменением природных ландшафтов: вырубкой лесов, распашкой степей, осушением болот. Механизм обмена углекислым газом между атмосферой, океанами и другими ландшафтами активно изучается. В нашей стране созданы карбоновые полигоны, где измеряют количество углекислого газа, поглощаемого ландшафтом. Вывод очевиден: человеку необходимо остановиться и задуматься о последствиях.
— Серафима Николаевна, около 10 лет назад превышение глобальной температуры на полтора градуса считалось опасной границей, точкой невозврата. Как вы считаете, привело ли превышение температуры в прошлом году к каким-то необратимым последствиям?
— Все прогнозы о точках невозврата… Например, говорили, что повышение температуры приведёт к таянию ледников, вечной мерзлоты, повышению уровня мирового океана. Сейчас говорить о точке невозврата преждевременно. Человеку свойственно приспосабливаться. Точка невозврата — это когда климат из умеренно континентального станет, например, субтропическим. Сейчас этого никто не может сказать. Пока мы не достигли никаких точек невозврата. Хочу подчеркнуть, что это нелинейный процесс. Возможны периоды похолодания. Общая тенденция — к потеплению, но важна не только температура. Важны циркуляционные процессы, осадки, штормы. Климатическая система очень уязвима.
— Серафима Николаевна, за последние 6–7 лет произошло повышение температуры на 0,2 градуса. Это много в среднем по Земле?
— Это как «средняя температура по больнице»: кому-то нестерпимо больно, а кого-то и не коснулось. Больнее всего это бьёт по северным регионам, по землям, скованным вечной мерзлотой. Здесь нужен пристальный, конкретный анализ.
— А возможно ли вообще строить надёжные прогнозы на десятилетия вперёд? Или это, как вы говорите, сродни гаданию на кофейной гуще?
— Наиболее точны краткосрочные предсказания. Долгосрочные — это уже область климатического моделирования. Существует множество климатических моделей, и все они сходятся в одном: повышение температуры неизбежно.
— То есть нам никак этого не избежать?
— Человек — лишь песчинка в сравнении с мощью Земли. Нам остаётся лишь одно: адаптировать свою хозяйственную деятельность к природе.
— А возможно ли это, учитывая стремительное развитие технологий?
— Безусловно. В этом и заключается вопрос рационального природопользования. Мы не можем отказаться от благ цивилизации, нам нужна энергия. Поэтому мы внедряем альтернативные источники энергии там, где это возможно, и должны продолжать это делать. Но пока что мы не можем полностью отказаться от тепловой энергетики, потому что то, что производят солнечные батареи или ветряки, — это лишь капля в море по сравнению с нашими потребностями в энергии. Поэтому мы будем стараться решать эту проблему постепенно, небольшими шагами.
У человечества всё же есть шанс спасти планету! Не стоит паниковать и кричать, что мы все обречены. Об этом речи не идёт.
Дарья ШМЕТКОВА