Вера Владимировна, точнее её «хапуга», думала очень долго, видимо выбирая оптимальное поведение, потом просипела:
– Видимо, давление.
У Галины Сергеевны, брови взлетели к волосам, и она мелко закивала:
– Всё возраст проклятый!
Бывшая учительница нахмурилась.
– Причем тут возраст? Это… Это – погода!
Галина Сергеевна тут же согласилась.
– Конечно, погода! А что ещё-то? Погода. Дождь-то какой был, сказка! Уж такой сильный, и поливать не надо! Увы! Организм некоторых не приспособлен к такому.
– Дожди – это редкость, конечно, особенно летом, – вредно ухмыльнулся Манька и тут же дружелюбно успокоил женщин. – Хотя ко всему можно приспособиться. Делов-то! Гуляй под дожем и радуйся жизни! Лишь бы молнией не убило в грозу. Гроза сегодня была великолепной!
– Сильная была гроза. Молодым всё нипочем! – Галина Сергеевна стала похожа на лисицу, замершую над мышиной норой, у неё даже кончик её остренького носа дернулся. – Как-то вы всё тайком от общественности делаете, а мы могли бы вам помочь.
– Типа, бабочек ловить? Нет уж, мы сами, – возразил Манька. – В этом неумехи только помеха! Их же надо правильно ловить: краснокнижных фотографировать и отпускать, остальных в коллекцию. Кстати, нас все видели. Так что, никакой тайны!
– Что значит краснокнижных? – удивилась учительница.
Мы были озадачены. Это что же, «хапуга» ничего не знает о жизни, или не смог взять информацию у носителя?
Котя любезно пояснил:
– Значит они занесены в Красную книгу. Мы учитываем информацию всех Красных книг и всемирных, и данного региона. Когда мы ловим бабочку, то сравниваем её с известными редкими видами и отпускаем, если она редкая. Надо, чтобы она оставила потомство.
Я даже замерла от игры, затеянной парнями, а Гога стала нервно доедать виноград.
Какое-то время бывшая учительница внимательно рассматривала Котю, не зная, что делать с абсолютно честной и так же абсолютно бесполезной информацией. Она тронула спинку стула Галины Сергеевна, и та немедленно спросила:
– Почему вы сразу к Эрталу?
– Случай, – отмахнулся Котя.
– Бабочки… М-да… Они ведь летают… Хотя общественность всегда поможет! – заявила Галина Сергеевна, которая, судя по её лицу абсолютно не знала, о чём говорить.
– А зачем? – искренне удивился Арр, усаживаясь напротив них в кресло. – Мы вроде ни в чём не нуждаемся. К тому же нас научили, как ловить эти прекрасные создания.
Такая прямота обескуражила спрашивальщицу, но она, переглянувшись с Верой Владимировной и приободрившись, подняла подбородок.
– Должны же люди в городе знать, кто их посетил!
– Зачем? У них своих дел, что ли нет? – Манька ответил, не отрываясь от работы. – Лето! Дел в саду и огороде полно. Это не зима.
Обе женщины сурово сдвинули брови и какое-то время молчали. Я понимала, что «хапуга» впервые решился на разговор. Однако совершенно не представляет, как это делать. Видимо информация была для него была очень важна, поэтому Вера Владимировна опять толкнула соседку, и Галина Сергеевна пробормотала:
– Молодые люди, у нас не принято так себя вести!
Арр успел за время паузы сходить в дом и вернуться с чашечкой кофе, выгнул бровь:
– Пить кофе в саду?
Опять наступила пауза. Парни были окружены только позитивными эмоциями, но немного удивлены. Это побудило носительницу ляпнуть то, что хотел знать «хапуга», невзирая на нелепость сказанного.
– А почему разговариваете Вы, а не Ваши преподаватели?
– Так это же мы Вам помогли! Вот мы и разговариваем, – совершенно честно сказал Арр.
– Помогли… – Вера Владимировна, наконец, как-то договорилась с «хапугой», и он перестал ей мешать. – Как себя чувствуют уважаемый Белек-Ата и Ильяс? Вы же тоже им помогли!
– Нормально, себя чувствуют. Отдыхают сейчас, – ответил Леший.
– Городской врач был?
– Ой, Вы что же, забыли? Мы же говорили, что у нас в гостях был местный врач, – Арр не собирался развивать эту тему и неожиданно поинтересовался. – Вы же представители местной общественности. А вот скажите, а у Вас здесь есть какие-нибудь достопримечательности? Ну я не знаю, всякие музеи и тому подобное,
Вера Владимировна, кривя губы, проговорила:
– Этот город строился, как город будущего и никаких старинных строений здесь нет и не может быть.
Арр мягко улыбнулся.
– А разве я спросила про старину? Ой! Это у Вас последствия тольок что перенесенного криза! Я говорю про достопримечательности. Фонтаны, скульптура и тому подобное. Вы же учитель истории и, видимо, знаете историю города. Вы могли провести для нас экскурсию по городу. Конечно, когда Вам удобно, а мы свое расписание утрясём в связи с этим. Можно и пешком и на машине, как Вам будет удобнее.
Щека женщины дернулась, но она покачала головой.
– Я учитель, а не экскурсовод.
– Жаль! Мы как-то были в одной деревушке на Волге, так у них музей наличников для окон. Сейчас сами понимаете, многие на пластик переходят, и резьба по дереву исчезает, а наличники были очень красивыми! Я полагал, что учитель истории в Вашем возрасте должен интересоваться историей родного края.
Это было дерзко, женщины это знали, а «хапуга» нет, и мы не удивились, что «хапуга» не захотел нас выманить для использования, потому что был не готов ещё к этому.
Вера Владимировна деревянным голосом сообщила:
– Мои родители были молодыми идиотами и приехали сюда, когда мать была беременной мною. Они не интересовались, хочу ли я здесь жить.
– Жаль! – Арр печально улыбнулся. – Здесь тоже очень красиво! Наверное, есть старинные легенды об этом месте?!
Галина Сергеевка встрепенулась, но Вера Владимировна резко стукнула ладонью по столу:
– Это же молодой город!
– Но ведь было здесь что-то и до этого города»! Какие-то селения… – спокойно возразил Арр, носительница напряглась, но Арр, вздохнув, пояснил. – Наверное есть легенды о стрекозах, ставших цветами. Здесь они такие красивые – красные, золотистые, голубые. Люди не могли этого не заметить. Вот и ребята, которые фильм снимают, оценили красоту насекомых. Они даже решили полёт насекомых вставить в свой фильм. Ведь люди одухотворяют красоту природы! Ну кто бы, кроме них, смог её оценить?! Животные просто живут. Только люди наслаждаются жизнью!
Он говорил неспешно, объясняя, как мы видим мир. Это была очень важная информация и, видимо, «хапугам» надо было её осмыслить. Потянул ветерок, и туман на улице стал свиваться в кольца и исчезать. Галина Сергеевна поёжилась, а носительница застыла с остекленевшим взглядом, видимо, «хапуга» переваривал информацию.
Котя покачался на стуле и попросил:
– Лёша, принеси мне ещё кофе, только чёрный и сваренный! Прохладно.
Леший бегом бросился в дом и вынес крошечную чашечку. Котя с наслаждением вдохнул аромат.
Вера Владимировна очередной раз отвисла и, зло сощурившись, спросила:
– А как ваши преподаватели относятся к такому безобразию?
Все парни с удивлением уставились на неё. Котя сухо поинтересовался:
– А что это Вы, называете безобразием?
– Вы вопиюще распущены!
– Неужели?
– Гоняете себе подобных, как прислугу.
Котя сделал пару глотков и посмотрел на Лёшку.
– Спасибо! Дора варила?
– Ага. Она же дежурит.
Котя повернулся к непрошенным гостьям:
– Дамы, вечер поздний. Вам явно стало лучше! Туман скоро исчезнет. Вы не заблудитесь, и спокойно доберётесь до дома.
– Вы посмели нам указать на дверь?
– Просто наше время отдыха закончено. У нас много работы, а Вы так и не объяснили, зачем вы пришли.
– Общественность желает знать всё! – отрезала женщина и поправила шарф на плечах. – Кто, зачем, куда и почему?
Мы поняли, что говорит она сама, а не «хапуга». Котя немедленно среагировал на это.
– Не волнуйтесь! Общественность и городские власти поставлены в известность.
– Вы нарушили работу местного транспорта! – опять взвизгнула Вера Владимировна.
– Мы?! Но каким образом? Мы здесь всего второй день, – голос Котя стал ещё более мягким.
Вера Владимировна сморщилась, видимо, «хапуга» тормозил её, потом, разобравшись с паразитом, она радостно вскрикнула:
– Эртал! Да-да! Вы же его наняли! Он водил газель, а сегодня повёз вас. Я не смогла поехать в Ош. Также нельзя!
Теперь с ней Котя говорил с ледяной вежливостью
– Насколько я знаю междугородний автобус ходит по расписанию и его никто не отменял, а господин Эртал – индивидуальный предприниматель. Мы учли и это, госпожа преподаватель истории! У него есть расписание, по которому в Ош он ездит раз в десять дней, и значит, он поедет туда только через неделю. Как видите, мы ничего не нарушаем. К тому же, вряд ли кто-то согласился бы ехать в такую грозу. Дамы, повторяю, у нас время отдыха закончилось! Разрешите откланяться?! Завтра рабочий день.
В полной тишине, парни поднялись и ушли в дом, забрав стулья и стол, и посуду. Обе женщины растеряно сидели на пластиковых стульях, которые им оставили в пустом дворе, вокруг них вилась мошка, привлеченная светом. Тихо щёлкнула камера, занимая новое положение, фонари тоже повернулись и залили светом двор и калитку.
– Просто ушли? – потрясённо пробормотала носитель «хапуги».
– Просто ушли, – эхом повторила Галина Сергеевна.
Она вскочила и быстро вышла через калитку на улицу, камеры показали, что та, завернув за угол, побежала изо всех сил.
Учительница истории растерянно посмотрела на дом, на нас. Мы продолжали глазеть на неё и молчать, потом она подошла к калите и остановилась. Мы смотрели, как женщина несколько раз пыталась выйти, но было ощущение, что она бьется грудью о невидимое стекло. Удивляло, что всё это делалось молча.
Женщина опять постучала себя по груди, потом она сняла с себя шарфик из капрона, подошла к калитке, бросила шарф на землю, наступила на него, и выпала лицом на асфальт с обратной стороны калитки.
Мы, разинув рты, смотрели на все это. Женщина встала, видимо, она хотела посмотреть, заметил ли кто это, но мы за мгновение до того, как она повернулась, исчезли из окон.
Сидя на полу, все озадаченно переглянулись. Значит против продуктов коллективного труда «хапуги» разработали защиту. Этой защитой оказалась синтетика.
В холле наши Учителя уставились на нас, видимо, они были в такой же растерянности, как и мы. Никто ничего не говорил, потому что не знал с чего начать, и поэтому все, как всегда, уставились на Котю, и тот возмутился:
– Это не ко мне, а к Лешему! Я могу дать анализ защиты у этих дам. Хотя не вижу смысла в этом, кроме одного – Галина знает о существовании «хапуг». Возможно, поможет нам в будущем то, что я разглядел. На этой сплетнице не было ни грамма синтетики, а на голове, вы не поверите, спрятана сеточка из натурального шёлка.
Меня бросило в жар, и я возмущенно просипела:
– Ты разглядывал её белье?!
Котя замер с открытым ртом, а Леший влепил мне подзатыльник.
– Да что же это такое?! То один, то второй ревнует к пустому месту!
Профессор подошёл ко мне и погладил по голове:
– Ну, а на что ты смотрела, ревнивая девочка?
Я огляделась, все сочувственно улыбались мне.
Кот, напротив, сердито шипел.
Господи! Да как же я могла его приревновать к этой женщине?! Что это со мной? Неужели они победили и в каждом из нас… Нет! Во мне! Почему я вообще подумала, что он может предать? Ведь он очень чистый!
Ох! Да что это со мной?! Почему я не верю самой себе? Я прошла по комнате, смотреть на Котю я не могла, так мне было стыдно.
Эх! Ведь никто не знает, что я до сих пор говорить о белье стесняюсь в присутствии мальчишек. Бабушка всегда говорила, что белье это самое интимное, и о нём можно говорить только с женщинами, а показывать только любимому мужчине. Наверное, поэтому слова Коти меня так резанули.
Как всегда, Кот меня удивил, он улыбнулся и предложил.
– Ну тогда, может нам выйти, и вы девочки расскажите, что увидели? Хотя… Дора, помнится ушла, Гога трескала виноград. Эдя держала эмоциональный контур. Давай, тогда ты!
Я потёрла лоб. Так просто? Он…
– Ой! Я опять говорила вслух?!
Манька хихикнул:
– А то…
Теперь надо было быть просто честной. Я закрыла глаза, вспоминая.
– Знаете, в детстве я носила всё сшитое бабушкой. Бабушка хорошо шила, но ткань всегда чуть топорщилась. Её надо было гладить, делать на ней выточки и тому подобное, чтобы сшитое хорошо сидело. Бабушка это умела, а Галина Сергеевна – нет! Котя прав! На ней всё топорщится и торчит. Всё из хлопка. Юбка из ситца, кофта тоже и с деревянными пуговицами. Прикиньте, пуговицы самодельные.
Котя томно промурлыкал.
– Ну, если мне позволено будет сказать, то нижняя часть её белья не на резинке, а на верёвке, и узелок этой верёвки торчит из-под пояска юбки.
– Гад! – это у меня вырвалось непроизвольно.
Котя счастливо улыбнулся, но сурово одёрнул меня:
– Это каким же неразборчивым мерзавцем ты меня считаешь? Я что, на пожилых дам с сеточкой на голове кидаюсь?
– Хватит! – Фермер гулко стукнул ладонями по столу. – Вы перенапряглись и мелете ерунду! Прекратить, нести околесицу!
Арр, как всегда, хладнокровно подвёл итоги.
– Итак, видимо, Галина Сергеевна, когда-то дружила с этой пренеприятной дамой. Думаю, что наша сплетница пришла потому, что носительница «хапуги» позвонила ей и сказала, что идёт знакомиться с москвичами, и она должна её проводить. Галина её ужасно боится, поэтому и пошла. Чем-то носительница «хапуги» её держит за горло. Теперь о носительнице. В отличие от неё на учительнице, всё только синтетическое. Она активно защищает свой мозг, ненавидит всех мужчин и боится их. Она очень испугалась, когда вышли только мужчины и дали ей отпор. Собственно, поэтому «хапуга» решился на разговор. Леший, подумай вот о чем! Синтетика – это тоже результат труда многих. Ваша гипотеза не точна.
Леший пожал плечами.
– Жесть! Вот это да! Буду думать! Может это касается только продуктов? Фух! Это потом! Что касается сегодняшних наблюдений, мне остаётся добавить, что у неё температура около тридцати девяти, я сидел близко и чувствовал, как она жаром пышет! Да и губы у неё потрескались от жара. Не знаю, чем это нам поможет. Маня, а ты, что скажешь?
Манька шмыгнул носом.
– Делов-то! О ней ничего, но думаю, что они нападут сегодня же или завтра утром. Я бы так написал в своём романе. Нападение будет очень неожиданным, и нападут на врача, то есть на Дору. Ну, я бы такое придумал для развития сюжета. Им необходим наблюдатель в доме, вот тот врач и будет сюда шляться постоянно. Вот что ещё! Эта женщина уверена, что нам никто ничего не расскажет, потому что это нечто невероятное.
– Почему же?! – промурлыкал Кот. – Расскажет, потому что кое-кто теперь верит нам. Я про Ильяса. Ведь не может у мальчишки его возраста быть целое хозяйство! Куда-то делись же его родные. Надо его позвать!
Манька ушёл и привёл за руку Ильяса. Котя улыбнулся ему.
– Добрый вечер! Мы готовы разобраться с твоей проблемой. Спешить некуда, поэтому расскажи нам всё, а мы разберёмся. Не волнуйся, гостей больше не будет!
Парень посерел и прохрипел:
– Нельзя! Их не удержат запоры.
Бур встал и позвал своих ребят за собой, спустя полчаса они вернулись и опять ушли. Мы ждали и ждали. Боб с оружием у окна вздохнул и прошептал:
– Горе-горькое! Ну что вы так дергаетесь?! Не волнуйтесь, они не войдут. Мы такое придумали, что им тошно станет!
Мы переглянулись. Бур и ребята, которые вернулись хищно оскалились, а Ник пояснил нам:
– Вы нас надоумили. Мы поставили ловушки для насекомых по вашей просьбе. В них клей и приманка.
Леший оживился.
– А что за приманка?
– Мёд и вино, но в ловушках их немного, а вот если они кое-что заденут, то там есть немного меркаптана, пока не заденут, он не выльется. Не знаю, как «хапугам», а носителям будет очень хреново! Правда и нам потом придётся не очень, но мы купили томатного сока, а он очень мощно нейтрализует запах. Мы вычитали в Интернете. Не волнуйтесь, ребята! Для зомби тоже кое-что придумали – там силки из стали, к силкам мы подключили ток, но он пока выключен. Включат зомби его сами. Хотя думаю, что зомби они не пригонят. Дом стоит на видном месте. Не захотят они раскрываться, ведь придётся опять свет отключать.
Ник ухмыльнулся.
– В домах напротив, готовятся к нападению. Я заметил, что они чем-то обрызгивают стены и окна. Надо потом узнать, что это? Можно ли и нам это использовать?
Ильяс вскочил, сжав руки в кулаки.
– Я знаю! Это уксус! Виноградный уксус. Однако – это временная защита, ну сколько же можно таким дышать?! Да и не поможет это всем. Это поможет только здесь, дома-то на пригорке, всё ветром продувает! А как жить остальным? Ведь каждый год, в одно и то же время… Вам ведь не сказали ещё один факт… Ужасный! Все даже говорить вслух боятся об этом.
Фермер покивал ему.
– Ну так говори! Пора нам узнать всё.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: