Лина Корсак — журналист и участница специальной военной операции (СВО). Девушка рассказала «Вечерней Москве» о своем творческом и боевом пути.
Перед началом журналистской и военной карьеры Лина работала в правоохранительных органах, в уголовном розыске.
— Я родом из семьи военных, поэтому тоже мечтала служить Родине. Однако в год, когда я оканчивала школу, не было набора в военный университет Минобороны, — объясняет Лина. — Тогда я решила пойти в милицию. Отучилась и семь лет проработала в правоохранительных органах.
В связи с реформой МВД в 2009 году девушка уволилась. Ее знакомый также ушел из милиции и стал редактором газеты «Судебный репортер» в столице. Посоветовавшись с ним, Лина решила попробовать себя в журналистике.
— Встал вопрос о трудоустройстве в серьезное издание. Пошла в «Московский комсомолец», в криминальный отдел. А спустя пару лет перешла в военный отдел, куда давно мечтала попасть, — рассказывает Корсак. — То есть еще до СВО я была военным корреспондентом.
Как гром среди ясного неба
В середине февраля 2022 года Лина вместе с коллегами уже находилась в Донецке.
— Тогда в новых регионах не было четкого представления, как выполнять работу, — вспоминает Корсак. — Возникали серьезные проблемы с логистикой. Из-за отсутствия нормального интернета мы скачивали карты, но это не упрощало задачу. Приходилось передвигаться с осторожностью — во многих местах не было КПП.
Машина, увешанная Z-символикой и украшенная российским флагом, ездила по только что освобожденным от ВСУ территориям. Местные жители еще были в шоке от происходящего, а журналисты спешили добыть эксклюзивные материалы.
— Цветущее запорожское лето. Выбеленные дома. Перехода на российские номера еще не было, и понять, где находишься, было крайне сложно, — рассказывает Корсак. — Во время одной из поездок с военкором Евгением Лининым нам навстречу неслась машина, на торпеде которой лежал украинский флаг. Тогда я задумалась, а туда ли мы едем. Буквально через несколько минут мы встретили еще одну такую же машину и осознали, что впереди нас может ожидать украинское КПП, откуда на нашей бронированной «Ниве» уже не уедешь. Развернувшись и попав в зону покрытия интернета, Евгений заметил: если бы мы проехали чуть дальше, то действительно попали бы к украинским военным.
Своих бросать нельзя
В начале 2024 года Минобороны запретило женщинам работать в зоне СВО. Это серьезно осложнило работу журналисток, и Лина приняла решение — подписать контракт.
— В феврале, во время моей последней командировки, мне сообщили, что моя аккредитация от Минобороны аннулирована, — говорит Корсак. — Но все-таки мне хотелось дальше продолжать работу на новых территориях. Мне важна была эта связь с местными жителями и нашими военными.
Лина присоединилась к ребятам из батальона имени Судоплатова, который воюет на запорожском фронте.
— Две недели пробыла в полевом лагере, где наравне с другими учила азы военного дела. Получила военно-учетную специальность и отправилась на фронт бороться с украинскими и иностранными националистами, — поделилась героиня.
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Андрей Кошкин, доктор политических наук, эксперт Ассоциации военных политологов:
— На Украине продолжает действовать режим, который альтернативно настроен ко всему, что связано со всем русским. Киев продолжает раскалывать все, что могло бы быть связано с нашим народом. Их люди перестраиваются под европейские, католические стандарты. Все, что когда-либо было на территории бывшей УССР, сменяется новыми русофобскими стандартами.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
Пожизненный срок: что грозит мужчине, бросившему ребенка на пол в аэропорту
От асимметрии лица до ВИЧ: к чему может привести прием у «серого» косметолога