Эссе по работе Фрейда «Введение в нарциссизм»

В работе «Введение в нарциссизм» (1914) Зигмунд Фрейд предложил одну из самых влиятельных концепций в истории психоанализа, дав начало системному теоретическому осмыслению нарциссизма. Он обратился к понятию, уже фигурировавшему в психиатрии начала XX века, и придал ему новое содержание, включив нарциссизм в рамки развития либидо и структуры личности.

В первоначальной формулировке, которую Фрейд заимствует у P. Nacke, нарциссизм описывается как сексуальная перверсия: человек относится к собственному телу как к сексуальному объекту, получает от него удовольствие, ласкает и любуется им. Это состояние характеризуется не просто любовью к себе, а сексуальной самоориентацией — нарциссическим катексисом Я как объекта либидо. Однако Фрейд быстро отходит от узкой перверсной интерпретации и поднимает вопрос о нарциссизме как универсальной и нормативной стадии в сексуальном развитии.

Фрейд делает решающий шаг: он предлагает выделить нарциссизм как особую форму либидо, которая может существовать параллельно и в дополнение к эгоизму инстинкта самосохранения. Он пишет, что нарциссизм «является либидонозным дополнением к эгоизму инстинкта самосохранения» и таким образом становится основой психологической автономии и защиты субъекта.

Фрейд начинает с анализа клинической картины больных шизофренией (в терминологии того времени — «парафреники»), у которых наблюдаются два симптома:

• бред величия;
• утрата интереса к окружающему миру.

Он замечает, что у таких пациентов либидо — сексуальная энергия — отрывается от внешних объектов и возвращается к Я. Это делает невозможной работу с переносом, а значит — и психоаналитическое лечение.

Фрейд противопоставляет парафреников невротикам (истерикам и обсессивным личностям). У последних тоже нарушено отношение к реальности, но «не утрачено эротическое отношение к людям и предметам, оно сохранено у них в области фантазии». Невротики могут замещать реальные объекты воображаемыми, и потому — остаются доступными для терапии.

Фрейд интерпретирует бред величия как результат «рецикла» либидо — оно, отнятое у внешних объектов, направляется на Я. Это и есть вторичный нарциссизм, развивающийся на базе первичного, свойственного каждому человеку на ранних этапах развития. Таким образом, вторичный нарциссизм — не нечто совершенно новое, а возвращение к более раннему состоянию, когда Я было главным объектом любви.

Фрейд находит подтверждение своему выводу в феноменах, наблюдаемых у детей и «примитивных народов». Он описывает явления, аналогичные бреду величия: вера в магическое мышление, всемогущество слова, переоценка силы желаний. Это, по его мнению, указывает на исходную концентрацию либидо на Я.

Фрейд сравнивает либидо с псевдоподиями у амебы: они выходят наружу, охватывая объекты, но всегда остаются связанными с Я. Даже в зрелом возрасте объектная любовь (влюбленность) — это, по сути, отказ от части своего Я ради объекта. В противоположность ей — нарциссическая фантазия параноика о гибели мира, в которой все либидо переносится на объект или все либидо возвращается в Я.

Далее Фрейд затрагивает метапсихологическую проблему: как соотносятся либидо (сексуальные влечения) и энергия Я (влечения самосохранения, агрессия и т. д.). В нарциссизме они сливаются в неразличимом состоянии. Только в момент обращения к объекту, то есть только с наступлением привязанности к объекту, можно аналитически различить два вектора — один направлен на сексуальное удовлетворение, другой — на поддержание целостности Я.

Фрейд делает важное методологическое различие:

• Аутоэротизм — это первичные влечения, существующие до формирования Я;
• Нарциссизм — возможен только после того, как формируется целостное Я, способное стать объектом любви.

Это различие подчеркивает: нарциссизм не первичен по отношению к телесным влечениям, но первичен по отношению к любви к другим людям.

Фрейд говорит о проблематичности терминов, которыми он оперирует: «Я-либидо», «объект-либидо», «влечения Я», «сексуальные влечения». Он признает, что эти понятия «туманны», недостаточно определены и поддаются критике с точки зрения логической строгости. Однако он указывает на различие между:

• спекулятивной философией, стремящейся к чистым, ясным понятиям;
• эмпирической наукой, которая допускает недооформленные идеи, если они рождаются из наблюдений и работают в практике.

Это важный момент: Фрейд признает ограниченность собственных понятий, но утверждает их ценность как рабочих инструментов, выведенных из анализа реальных случаев — прежде всего, неврозов переноса (истерия, навязчивость), где разграничение Я-влечений и сексуальных влечений показало себя полезным.

Далее Фрейд высказывает биологическое обоснование своей модели:

• Человек живет двойной жизнью: как индивид (Я) и как часть вида (сексуальность).
• Эта двойственность проявляется в дихотомии влечений: Я-влечения (самосохранение, питание, агрессия) и сексуальные влечения (либидо).
• Поэтому теория либидо (разделение психических энергий на Я и сексуальную) не является строго психологической, а имеет органическое, биологическое основание.

Он использует метафору наследства — человек как временный носитель бессмертного вещества (зародышевой плазмы), служит сексуальности, которая продолжает род. Это отсылает к концепции майората, где индивид — лишь «временный держатель».

Ну и заключительная часть первого раздела «Введение в нарциссизм» — это полемика с Карлом Юнгом, который:

• обвиняет Фрейда в том, что тот «отказался» от сексуального значения либидо, сделав его эквивалентом любой психической энергии;
• заявляет, что теория либидо неприменима к шизофрении.

Фрейд отвечает:

1. Он никогда не отказывался от сексуальной трактовки либидо.
2. Юнг не доказал, что теория либидо не может объяснить утрату связи с реальностью.
3. Сравнение шизофреника с аскетом — метафора, вводящая в заблуждение, потому что аскет может сублимировать либидо, не теряя интерес к внешнему миру.

Фрейд завершает фрагмент признанием: да, теория либидо не идеальна, но никакая другая теория не объясняет наблюдаемые клинические явления лучше. Он предлагает относиться к ней как к временной, но продуктивной гипотезе, которая может быть пересмотрена, если будут предложены лучшие объяснения. Пока этого не произошло, она остается полезной и применимой не только к неврозам, но и к тяжелым психозам — в частности, к шизофрении

Фрейд начинает вторую часть своей работы с признания: непосредственное изучение нарциссизма крайне затруднено. Почему? Потому что нарциссизм — это не внешнее поведение, а форма распределения либидомежду Я и объектами. Он невидим, пока не принимает крайние (патологические) формы. Поэтому главными источниками данных о нарциссизме становятся психотические состояния — шизофрения и паранойя.

То есть, чтобы понять норму, нужно изучать патологию как преувеличение нормальных процессов.

Помимо психоза, Фрейд называет три состояния, в которых можно наблюдать нарциссическую динамику:

• Органическая болезнь (телесное страдание);
• Ипохондрия;
• Любовное чувство.

Исследуя нарциссизм при болезни Фрейд опирается на идею Шандора Ференци и собственные наблюдения:

• Когда человек болен, он теряет интерес к внешнему миру.
• Его либидо — психическая энергия — отрывается от объектов (людей, увлечений, любви) и сосредоточивается на самом себе, на страдающем Я.
• Даже любовь, если она была, временно исчезает — человек становится безразличным, эгоцентричным.

«Душа пребывает исключительно в тесной ямке бокового зуба» — точный образ нарциссического сжатия внимания до уровня телесной боли.

Фрейд интерпретирует это так: больной забирает либидо у объектов, чтобы вложить его в Я. После выздоровления он может вернуть либидо обратно внешнему миру.

Сон — еще один пример временного нарциссического регресса:

• Во сне все желания сосредоточены на Я — в том числе желание спать.
• Сновидения эгоистичны: они обслуживают желания сновидца, игнорируя реальность.

Как и болезнь, сон иллюстрирует, как Я «забирает» либидо себе — временное сужение мира до субъективного центра.

Фрейд, применяя свою теорию нарциссизма, предлагает заново осмыслить актуальные неврозы, ипохондрию, неврастению и невроз страха. Он предполагает:

• Ипохондрия так же зависит от Я-либидо, как истерия и навязчивость от объект-либидо;
• Ипохондрический страх аналогичен невротическому страху, но локализуется в самом Я, а не в отношениях с объектами.

Таким образом, психологическая модель Фрейда: при «неврозах переноса» либидо накапливается в фантазиях, связанных с объектами; при нарцистических расстройствах — либидо застревает в самом Я, что вызывает тяжелое внутреннее напряжение.

Фрейд объясняет, почему застой либидо в Я воспринимается как страдание:

• Неудовольствие — это психическое восприятие внутреннего напряжения;
• Это не абсолютная величина энергии, а функция ее накопления, которая перестает быть переносимой.

Таким образом, нарциссизм сам по себе не патологичен. Он становится болезненным, когда:

• либидо слишком долго концентрируется в Я;
• оно не может быть переработано или сублимировано.

Фрейд делает один из самых ярких выводов всей работы:

«Сильный эгоизм защищает от болезни, но, в конце концов, необходимо начать любить, чтобы не заболеть».

Он утверждает: любовь к объекту — это не роскошь, а механизм психической регуляции. Когда человек не может отдать либидо наружу — через любовь, привязанность, интерес — он начинает страдать, а затем болеть.

Душевный аппарат, по Фрейду, призван перерабатывать возбуждения. Это может происходить:

• через реальные действия;
• через фантазии (временная интроверзия либидо);
• либо, в случае патологии, через бред и психоз, если обе предыдущие формы недоступны.

Таким образом, Фрейд интерпретирует бред величия как попытку переработки накопившегося Я-либидо. Когда и это не срабатывает, возникает ипохондрия, депрессия, психоз.

Фрейд предлагает различить три слоя клинических феноменов в парафрении (включающей шизофрению, паранойю и т.п.):

1. Остатки нормального или невротического функционирования — поведение, не затронутое болезнью.
2. Собственно болезнь — отход либидо от объектов, бред величия, ипохондрия, регрессии.
3. Попытка самоизлечения — возвращение либидо к объекту (по образцу истерии или обсессии).

Таким образом, Фрейд показывает как различие между нормальным Я, неврозами и нарциссическими расстройствами раскрывает фундаментальную архитектуру душевного аппарата.

Он предлагает рассматривать движения либидо — от Я к объекту, обратно к Я, и снова к объекту — как диагностический и теоретический инструмент, раскрывающий структуру и динамику личности.

Ну и наконец, что касается третьего для наблюдения нарциссизма состояния – любовного чувства. Фрейд различает два основных механизма выбора сексуального объекта:

Опорный тип:

• Основан на раннем опыте зависимости от тех, кто ухаживал и удовлетворял потребности ребенка (прежде всего — мать).
• Сексуальные влечения «присоединяются» к влечениям Я, обеспечивающим самосохранение.
• Это классический, «функциональный» путь: человек ищет в объекте опору, защиту, заботу.

Нарциссический тип

• Объект любви выбирается по образу самого себя.
• Человек ищет в другом либо самого себя, либо идеализированный аспект Я: «кем я был», «кем хочу быть» или «часть себя».
• Этот тип особенно ярок у нарциссических, первертных и гомосексуальных личностей, но доступен каждому.

Фрейд подчеркивает: оба типа есть в каждом человеке, и любовь формируется в диапазоне между ними. Это не бинарное деление, а континуум.

Фрейд проводит яркое, хотя и во многом спорное по современным меркам, различие между мужским и женским типом любви:

У мужчин:

• Склонность к объектной любви, идеализации объекта, даже до навязчивой влюбленности.
• Источник этого — первичный нарциссизм, который проецируется на объект.
• Мужчина «отдает» либидо объекту, отнимая его у Я — влюбленность как самопожертвование.

У женщин (в классическом женском типе):

• Усиление нарциссизма в период полового созревания.
• Самодовольство, связанное с красотой и социальной пассивностью.
• Женщина часто становится объектом любви, а не субъектом, поскольку сама любит себя с той же интенсивностью, с какой ее любят мужчины.

Однако Фрейд сразу делает оговорку: существуют женщины, которые любят по мужскому типу, испытывают сексуальную переоценку объекта, выбирают и идеализируют.

Далее Фрейд через метафору «His Majesty the Baby» (Его Величество Младенец) — объясняет воплощение родительского, давно утраченного нарциссизма. Согласно этой метафоре:

• Родительская любовь — это возрождение нарциссизма, перенесенного на ребенка.
• Родители защищают в нем то, что было когда-то в них: идею бессмертия, совершенства, безграничной свободы.
• В ребенке они любят то, кем хотели бы быть, и надеются, что он «доживет» за них до величия.

Фрейд дает удивительно современное наблюдение - нас влечет к тем, кто живет в нарциссической целостности, от которой мы отказались:

• Красота, самодовольство, отстраненность, эмоциональная недоступность — все это привлекательно, потому что напоминает нам о потере собственного нарциссизма.
• Так же привлекательны животные, дети, великие преступники или гении, в которых мы интуитивно узнаем незамутненную любовь к себе.

Фрейд показывает, что любовь:

• не есть только про «другого» — она всегда связана с образом Я;
• всегда двойственна — между желанием слияния и сохранением своей целостности;
• в конечном счете, отражает нарциссическую структуру субъекта.

Родительство, гомосексуальность, влюбленность, нарциссическое самодовольство, эстетическая привлекательность — все это формы переработки первичного нарциссизма.

Заключительная часть работы Фрейда систематизирует и интегрирует с другими положениями теорию нарциссизма. Так, Фрейд признает, что развитие нарциссизма в раннем детстве подвержено нарушениям, особенно в контексте сексуального запугивания. Центральным выражением такого нарушения он называет кастрационный комплекс — у мальчиков это страх потерять пенис, у девочек — зависть из-за его отсутствия. Фрейд противопоставляет свой подход взглядам Адлера:

• Адлер объясняет неврозы через «мужской протест», трактуя его как реакцию на социальную неполноценность.
• Фрейд же видит в нем нарциссическое происхождение — защиту Я от страха утраты нарциссического совершенства (через кастрацию).

Он подчеркивает: не все неврозы связаны с кастрационным комплексом, и невозможно свести патогенез к единственному фактору.

Фрейд задает важнейший вопрос: куда исчезает нарциссизм ребенка, когда человек вырастает?

Он не исчезает, а трансформируется — в идеал Я. Это внутренний образ, которому субъект стремится соответствовать. Он формируется:

• из вытесненного нарциссизма детства;
• под влиянием родительской и социальной критики;
• как способ сохранить чувство собственного достоинства.

Идеал Я получает ту любовь, которая раньше была направлена на реальное Я: «человек не хочет расстаться с нарциссическим удовлетворением, он его переносит на идеал».

Фрейд различает два механизма:

Сублимация: Что происходит - Изменяется влечение; С чем связано - Цель отдаляется от сексуальности

Идеализация: Что происходит - Изменяется объект; С чем связано - Объект получает более высокую оценку

Хотя эти два механизма часто путают, их не следует воспринимать как тождественные. Даже человек с развитым идеалом Я не обязательно умеет сублимировать. Это объясняет, почему невротики часто идеализируют, но не перерабатывают влечения.

Фрейд формулирует идею, предвосхищающую понятие Супер-Эго (введено позже, в 1923 г.):

• Совесть — это внутренний наблюдатель, который сравнивает Я с идеалом.
• Это же наблюдение лежит в основе параноидного бреда наблюдения — пациенты жалуются, что их мысли читают, их контролируют.

Фрейд показывает, что эта инстанция универсальна: она действует и в норме (в виде совести, самокритики, философского самоанализа), и в патологии (галлюцинации, бред). Истоки ее — в интернализации родительской и социальной критики, особенно с участием гомосексуального либидо, направленного на отца, учителей, окружение.

Фрейд связывает цензуру сновидений с функцией идеала Я:

• Сновидения искажаются, потому что должны пройти через внутреннюю цензуру;
• Эта цензура — часть идеала Я, действующая даже во сне;
• В сновидениях философски ориентированных людей можно наблюдать участие самонаблюдающего «Я»— это феномен, описанный Н. Зильберером.

Таким образом, сновидение — это место, где нарциссизм, самонаблюдение и вытеснение взаимодействуют.

Фрейд подводит итог: самочувствие — это индикатор нарциссической целостности. Он выдвигает несколько наблюдений:

• При парафрении (психозах) самочувствие повышено (величие, всемогущество).
• При неврозах переноса — понижено (чувство ничтожности, малоценности).
• Быть любимым — поднимает самочувствие, так как восстанавливает нарциссическое равновесие.
• Любить, не получая любви — истощает Я, снижает чувство собственной ценности.
• У невротиков чувство малоценности связано с обеднением Я за счет либидо, привязанного к недоступным объектам.

Нарциссизм — главный регулятор чувства собственного достоинства. Кто любит, теряет часть нарциссизма. Кто любим — получает его обратно.

Фрейд критически отзывается о гипотезе Адлера, что все неврозы идут от чувства органической неполноценности. Он утверждает:

• Многие красивые, физически привлекательные женщины страдают неврозами;
• А многие физически неблагополучные — нет.

Вывод: не физическая реальность определяет невроз, а нарциссическое восприятие своей ценности. Это тонкое различие между объективной ущербностью и субъективной уязвленностью.

В заключение Фрейд повторяет важную для всей его работы мысль:

развитие Я — это отказ от первичного нарциссизма в пользу объектной любви и внутреннего Я-идеала.

• Ребенок изначально полностью самодостаточен в своем нарциссизме.
• По мере взросления он:отдает либидо объектам (людям, идеям, авторитетам),
  формирует внутренний идеал Я — образ, которому хочет соответствовать.
  
• Это делает Я беднее либидинозно, но потенциально обогащает его, если:объекты дают удовлетворение (любовь, признание),
  Я приближается к идеалу (успех, саморазвитие).
  

Я-идеал — амбивалентная структура:

• С одной стороны, он организует развитие, мотивирует к совершенству.
• С другой — он же вызывает вытеснение:если сексуальные стремления не вписываются в его нормы, они изгоняются в бессознательное;
  если нет идеала Я, сексуальность может реализоваться в форме перверсий, без чувства вины.
  

Важно: стремление «быть опять своим собственным идеалом» — формула возвращения к первичному нарциссизму, к доэтическому самоудовлетворению.

Фрейд описывает влюбленность как особое состояние:

• излияние Я-либидо на объект;
• объект идеализируется, возвышается до сексуального идеала;
• вытесненные желания возвращаются — возможна реактивация перверсий.

При этом сексуальный идеал может компенсировать недостижимый Я-идеал. Особенно это важно для невротика, который:

• истощен чрезмерной привязанностью к объектам;
• не может реализовать свой идеал Я;
• выбирает объект, который олицетворяет его собственный утраченный или недоступный идеал.

Это типичная динамика «исцеления через любовь», часто встречающаяся в аналитической практике. Фрейд указывает на клинический парадокс:

• Пациент приходит с ожиданием «быть исцеленным любовью»;
• он переносит это ожидание на аналитика (перенос);
• если вытеснения ослаблены, может произойти любовный выбор, ведущий к отказу от терапии — в пользу реального или фантазийного слияния.

Однако это рискованная зависимость — новый объект становится «спасителем», но не решает конфликта, и болезнь может вернуться.

Фрейд подчеркивает ключевой момент:

• Идеал Я — это не только индивидуальное образование, но и социальная структура:семейные, национальные, классовые идеалы вливаются в структуру Я-идеала;
  они же включают гомосексуальное либидо, направленное на фигуры авторитета.
  

Неудовлетворение идеала Я ведет к:

• вине (как вытесненному гомосексуальному либидо);
• страху быть отвергнутым обществом;
• параноидным реакциям — бред отношения, идеи преследования и наблюдения.

Как итог:

• Нарушения в системе идеала Я могут вести к:разрушению сублимированных форм;
  замещению Я-идеала новым — болезненным, бредовым (например, в парафрении).
  

Психоз — это не отсутствие идеала, а деформация всей структуры Я и либидо, нередко выражающаяся в бредовой компенсации (мания величия, мания преследования и др.).

Итак, в этой части Фрейд завершает изложение логики нарциссической структуры:

Заключение

Фрейд развивает идею первичного нарциссизма, присущего младенцу, и вторичного нарциссизма, возникающего у взрослых как ответ на травму, разочарование или психоз. Первичный нарциссизмрассматривается как нормальная стадия, когда вся энергия либидо направлена на собственное Я.

Позднее, по мере развития, часть либидо переносится на внешние объекты (людей, идеи, вещи), что Фрейд называет объектным либидо. Но при некоторых условиях — особенно при психических расстройствах или разочарованиях в объектах — либидо возвращается обратно на Я, вызывая вторичный нарциссизм. Так происходит при бреде величия или при отрешении от реальности у парафреников, как пишет Фрейд: «Либидо, оторвавшись от внешнего мира, обращается на собственное Я».

Таким образом, нарциссизм оказывается не перверсией, а закономерным этапом в онтогенезе психики. Более того, он становится защитной формой существования, своеобразным убежищем, к которому субъект возвращается, когда мир оказывается слишком враждебным. В этом смысле нарциссизм играет ту же роль, что и симптом в неврозе: он защищает, но одновременно блокирует развитие.

Фрейд показывает, что все человеческое развитие — от любви до психоза — можно понять как движения нарциссического либидо между Я, объектами и идеалами. Я-идеал — это одновременно спасение (через сублимацию) и ловушка (через вытеснение). Любовь — это возможность восстановить утраченную нарциссическую целостность, но она также может подчинить Я объекту и вызвать страдание.

Таким образом, «Введение в нарциссизм» не просто работа о форме любви к себе. Это философско-психоаналитическая концепция человека, в котором нарциссизм становится осью, связывающей развитие, культуру, симптом, вину, влечение, идеал и страдание.

Нарциссизм — это не просто диагноз или черта, а центр психической экономики. Он нужен для восстановления, но может стать источником страдания, если либидо застревает в Я. Тогда человек начинает страдать, как страдает тело при застое крови.

Нарциссизм — не только стадия развития, но фундамент психического аппарата, источник совести, идеала, самочувствия и даже философской рефлексии.

Он связывает нарциссизм:

• с этикой (через идеал Я),
• с культурой и воспитанием (через интернализацию норм),
• с любовью и потерей (через перераспределение либидо),
• с болезнью и исцелением (через самоисцеление или срыв переработки либидо).

Таким образом, нарциссизм у Фрейда — это центральная ось, соединяющая внутренний мир субъекта с его отношением к любви, страданию, совершенству и самому себе. Это делает работу «Введение в нарциссизм» не только фундаментом психоанализа, но и мощной философской антропологией.

Фрейд демонстрирует, что любовь — не альтруизм, а путь к психическому выживанию. Чтобы не заболеть, нужно уметь выходить из нарциссизма, перераспределяя психическую энергию во внешний мир: к другим людям, к творчеству, к делу. В этом ключе нарциссизм — как защита, так и точка уязвимости.

Мы любим, исходя либо из потребности в опоре, либо из отражения себя. А в ребенке — мы любим свою бессмертную часть. Так, нарциссизм у Фрейда — не просто защита, а матрица человеческой любви, основа нашей мотивации, источник эстетических переживаний и структура либидо, связывающая Я и мир.

Данный подход особенно значим для психоанализа, потому что позволяет объяснить не только клинические случаи (например, нарциссические черты у гомосексуалов, парафреников и шизофреников), но и препятствия в терапии. В частности, Фрейд отмечает, что нарциссическое поведение пациентов может ограничивать влияние аналитика, так как оно закрывает возможность переноса — главного инструмента аналитической работы. Это имеет решающее значение для терапии: пациент, сосредоточенный на себе, отказывается от эмоциональной связи с внешним объектом (в том числе аналитиком), а значит, блокирует терапевтическое взаимодействие.

Классификация типов любви по Фрейду:

1. Нарциссический тип:

Любовь к:

• самому себе;
• тому, кем был;
• тому, кем хочешь быть;
• тому, что было частью тебя (ребенок).

1. Опорный тип:

Любовь к:

• заботящейся матери;
• защищающему мужчине и последующим заменяющим фигурам.