Все части повести здесь
И когда зацветет багульник... Повесть. Часть 95.
Как-то раз, когда они были дома, Илья вернулся, как ни странно, очень рано, дверь распахнулась и в дом влетела, словно фурия, Дунька. Ольга удивленно уставилась на нее – она сидела на лавке, и Дашутка мирно спала у нее на руках. Увидев, что подруга хочет что-то сообщить, она приложила палец к губам, потом тихонько встала, отнесла малышку в зыбку, и вернулась, прикрыв дверь в комнату.
– Дунь, ты чего? Случилось что-то? – спросила наконец у нее.
С улицы вошел Илья, поздоровался с Дунькой, и та, наконец, заговорила в свойственной ей манере – громко и эмоционально.
– Это что же делается, Илья?! Куда ты смотришь? Рази не знаешь ничего? Ну хоть ты поговори с ней, приструни! Нельзя же так!
Часть 95
Она привстала на кровати, поправляя тоненькую бретельку сорочки.
– Володя, а что ты ищешь?
Он посмотрел на нее так, словно между ними ничего не было этой ночью.
– Да тут... тут вчера письмо лежало... Скомканное...
– Так... так ты же его в печку выбросил, в огонь...
– Да? А почему? – он схватился за голову – ничего не помню!
– Плакал, говорил, что это письмо от Марии, потом читал мне его, а потом... в огонь кинул, ругался, сказал, что не хочешь ничего общего больше с ней иметь...
– Вот я дурак!
Он сел на кровать, на которой сидела Мария, обхватил голову руками и так сидел, весь напряженный, словно готовый совершить что-то непоправимое.
– Слабак я! Слабак, Маринка! Надо было, как только все это случилось, просто ехать неизвестно куда – со временем нашел бы ее, все тропинки бы исходил, но нашел, весь свет бы объездил, но нашел! А теперь она сама меня знать не хочет!
– Володенька! – она обвила его тело сзади горячими руками – Володенька... а как же мы с тобой?
– Мы с тобой? – он смотрел на нее как-то потерянно, словно сквозь – ах, да, мы с тобой... Что же... теперь, как порядочный человек, я просто обязан на тебе жениться. Тем более, теперь мне уже все равно, что со мной будет! Мария для меня потеряна, скорее всего, навсегда... И жизнь моя теперь тоже... смысла не имеет... Только, разве что, ради профессии своей жить...
– Володя! – Марина ласково зашептала ему на ухо – Володенька, я тебе обещаю – все будет хорошо! Со мной ты все печали свои забудешь! Я не дам тебе погрузиться в пучину тоски и горя...
Когда она вернулась домой, счастливая, с блестящими глазами, Ефрем Егорович хмуро посмотрел на нее и спросил:
– Ты где была, доченька? Уж не свершила ли того, о чем жалеть потом придется?
Она присела рядом с ним на лавку.
– Пап, я такая счастливая... Я замуж выхожу...
... Слухи о том, что Владимир женится на Марии, дошли до Ольги слишком поздно. При этом она каждый день встречалась с Владимиром в школе.
Вот-вот должен был прийти новый, пятьдесят второй, год, декабрь был особенно суров и словно проверял на прочность жителей Камышинок трескучими морозами. С холодом в душе и сердце, зябко передергивая плечами, вспоминала Ольга военные годы, когда работали они до темноты в глазах сучкорубами на делянах, а дома потом падали от усталости, так, что даже не было сил поесть ту скудную пищу, которая уже и в погребе заканчивалась. При воспоминаниях этих к глазам подступали слезы, и в такие моменты она прислонялась головой к плечу Ильи и просила его спеть ей что-нибудь – уж больно голос у него был хорош.
Слух о женитьбе принесла Ольге Маруся, которая тоже теперь часто приезжала домой по выходным. С учебой теперь было полегче, и, приходя в библиотеку, Маруся рассказывала Ольге с небывалым для нее пылом, что она узнает в училище. Больше того, Марусе не терпелось воплотить все это в жизнь в родном колхозе!
А тут, в очередной свой выходной, находясь рядом с Ольгой в библиотеке и помогая ей с пылью на полках, иногда бросая косой взгляд на ее аккуратный животик под платьем, она спросила:
– Ты новость-то знаешь? Или знаешь, но молчишь?
– А что за новость? – поинтересовалась Ольга без особого интереса.
– Володя, учитель, Маринку замуж позвал.
Ольга так и застыла.
– Не может быть!
– Почему? Не век же ему тосковать!
– Он же... хотел Марию найти!
– Ну, Оль, где он ее найдет?! А он молодой, ему семью тоже, наверное, хочется, да и потом – мужчина, тут ничего не попишешь.
– Очень интересно! Чего ж он молчит-то тогда? Каждый день ведь с ним вижусь...
– Не знаю. Вообще, вроде мало, кто знает. Она его уговаривала в город уехать, но он сказал, что из Камышинок никуда не поедет, да и Маринка по квоте учится, ей здесь работать придется...
Не ожидала Ольга такой прыти от Марины, и чувствовала своим развитым женским чутьем, что не все тут чисто, и что хитрая девушка приложила ко всему этому свою руку. Не хотелось ей лезть в личные дела Владимира и Марины, но она была очень дружна с учителем, столько лет рядом, плечом к плечу, учили они детвору, так что все-таки хотелось ей проявить какое-то участие и заинтересованность в том, чтобы судьба его сложилась, как надо. Она сразу поняла – отчаялся он найти Марию... И действительно – почти два года минуло, а он все-таки мужчина...
На очередных занятиях во время перерыва, встретив его в коридоре, спросила сразу:
– Володь, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Он опустил голову:
– Доложили тебе уже, видать? Интересно, кто?
– Маруся. Ей Марина рассказала. Володь, ну в чем дело? Я думала, ты дальше продолжишь искать Марию...
– Оль... Это ты с учениками учитель. Пожалуйста, со мной не надо так. Я взрослый мужчина и решения буду принимать сам...
– Прости... Я хотела всего лишь поддержать...
Он подошел и опустил голову на ее плечо.
– Я просто подонок... Напился и... у нас все было, Оля. А перед этим я получил от Марии письмо...
Он рассказал ей, о чем было в том письме написано, и Ольге стало жаль его и саму Марию. Понятно было, что та отказалась от любви только потому, что не желает, чтобы Владимир портил себе судьбу и репутацию тем, что связал бы свою жизнь с исключенной из комсомола, выступившей против Сталина.
– Теперь, после всего этого... я просто обязан жениться на Марине, иначе и ее репутации придет конец.
– Володь, ну как же ты так жить собираешься? Ты же ее не любишь!
– Мало у нас, что ли, не по любви живут...
Ольга кивнула:
– Многие. Потому и несчастные. Не знаю даже, что тебе посоветовать, Володь, и не знаю, как поддержать тебя.
А через некоторое время она встретилась и с Мариной.
– Довольна? – спросила ее – добилась своего?
Чувствуя в ее голосе странную враждебность, та невинно захлопала ресницами.
– Оль, ты о чем? Я не понимаю...
– Я о вашей свадьбе с Володей...
– А что здесь такого? Сколько можно ему сердце рвать из-за Марии? Я думала, ты порадуешься за меня...
– Марин, счастье такой ценой? Неужели тебе спится спокойно после этого? Я ведь больше, чем уверена, что ко всей этой истории ты руку приложила! Жаль, что доказать ничего не могу!
Маринка голову вздернула:
– Я тебе уже говорила, что не делала этого! Мало, думаешь, у нее врагов было, у этой активистки?! Впрочем, можешь думать, что угодно! – она отвела взгляд – извини, мне идти надо!
Позже она пыталась примириться, пригласив на свадьбу Илью и Ольгу, но они не пошли, и для этого у них была веская причина, на которую не обиделся Володя, и это было самым главным, потому что Марина и так подозревала, что не будь этой причины, Ольга все равно бы выкрутилась и нашла бы повод не прийти на ее свадьбу, которая состоялась в марте.
... Маленькая Дашутка появилась на свет в феврале, в районной больнице, куда Илья, белый от страха за здоровье своих жены и будущего ребенка, привез Ольгу. Туда же вскорости явились и Николай Маркович с Клавдией, животик которой тоже теперь уже довольно явственно выделялся из-под платья, когда она скинула верхнюю одежду.
– Илюх, да успокойся ты! – уговаривал Николай Маркович – все с ней хорошо будет! И с ребенком тоже! Зато представь – родится у тебя горластый пацан! Вот даст тебе жару!
– Да скорее бы уже – Илья нервно ходил по коридору, пока не вышла санитарка и не выгнала их на первый этаж, туда, где было окошечко дежурных медсестер, сидевших в кабинке.
– Неча тут делать! – заявила она – тут родильное отделение, а не дом колхозника!
Пока они сидели в коридоре на первом этаже, к окошечку несколько раз подходили какие-то мужчины, спрашивающие про тех или иных женщин. Все трое слышали, как сестра, находящаяся внутри говорила то: «Еще не родила», то «мальчик» или «девочка». Высокий молодой парнишка в шапке с торчащими ушами сунулся в окошечко по самые плечи, и скоро они услышали его возмущенный голос:
– Как мальчик?! Вы ошибаетесь, посмотрите еще раз в вашу эту тетрадь! У нас девка должна быть, девка!
– Да вы что?! - повысила голос медсестра – с ума посходили, что ли? Тут вам нешто магАзин или рынок? Одному девку подавай, второму парня!
Парень высунулся из окошечка, потерянно посмотрел на Илью, Клавдию и Николая Марковича и сказал как-то с грустинкой:
– Мужики, четвертого пацана клепаю! А так девку хотелось!
Клавдия не выдержала и высказалась:
– Баба – что кастрюля. Что в нее заложишь – то она и сварит!
И прыснула. Следом за ней расхохотался Николай Маркович, а потом и Илья.
– Ну, а ты, Илья, кого хочешь?
– Да мне все равно, лишь бы скорее...
К вечеру медсестра, поговорив по телефону, крикнула в коридор:
– Вы же Потапов, да? Из Камышинок? Ольга Прохоровна Потапова – ваша жена?
Илья подлетел к окошечку.
– Да, все правильно!
– Девочка у вас, славная очень, три килограмма вес.
Илья тогда чуть не расплакался от счастья. Казалось ему, что целая жизнь перед глазами пронеслась, пока он ждал здесь, в коридоре, хоть каких-то вестей. К тому времени Николай Маркович проводил Клавдию домой и вернулся назад. Он поздравил Илью, они обнялись и тот пригласил его в гости – немного отметить.
Выписали Ольгу через три дня – и она, и девочка, были здоровы, и ей хотелось уже поскорее вернуться домой.
Первое время вся дружная семья не отходила от малышки – более старшие дети с рук не спускали и без того спокойную девочку, пока Ольга, строго не сдвинув брови, сказала, что отныне будет распорядок дня – чтобы и на учебу было время, и на то, чтобы побыть с крошкой. А постоянно на руках держать нечего, да и другие дела есть и в школе, и по дому.
Верочка сначала Дашу на руки не брала – побаивалась – но постепенно втянулась в роль старшей сестры и баловала малышку своим вниманием.
Именно по этой причине Ольга и Илья на свадьбу Марины и Владимира не пошли. Но по рассказам Маруськи, которая забегала к Ольге поболтать, свадьба была... нормальной. Не сказать, что слишком веселились, но у Маринки глаза от счастья лучились, да и у Ефрема Егоровича тоже, а вот Володя... был грустен и задумчив. Сразу после свадьбы Марина перебралась в тот дом, в котором он жил. Она хотела теперь уже по причине замужества бросить учебу, но Владимир настоял, чтобы она продолжила учиться и не подводила тех, кто на нее рассчитывает.
Про Наташу было слышно немного – она то уезжала в город, то приезжала к матери, и жители Камышинок носили из дома в дом слух, что когда она приезжала – настроение ее резко портилось. Она покрикивала на сестер, на мужа, и даже на старую мать, которой требовался уход. Ольга подозревала, что из себя ее выводил именно этот факт – что за Василисой Анисимовной теперь нужно было ухаживать. Ее так и подмывало встретить когда-нибудь бывшую подругу и напомнить ей о том, как поддерживала ее во всем мать, как помогала, ни в чем не отказывая.
Как-то раз, когда они были дома, Илья вернулся, как ни странно, очень рано, дверь распахнулась и в дом влетела, словно фурия, Дунька. Ольга удивленно уставилась на нее – она сидела на лавке, и Дашутка мирно спала у нее на руках. Увидев, что подруга хочет что-то сообщить, она приложила палец к губам, потом тихонько встала, отнесла малышку в зыбку, и вернулась, прикрыв дверь в комнату.
– Дунь, ты чего? Случилось что-то? – спросила наконец у нее.
С улицы вошел Илья, поздоровался с Дунькой, и та, наконец, заговорила в свойственной ей манере – громко и эмоционально.
– Это что же делается, Илья?! Куда ты смотришь? Рази не знаешь ничего? Ну хоть ты поговори с ней, приструни! Нельзя же так!
– Дунь, ты о чем? – насторожился Илья.
Та выдохнула возмущенно:
– Наталья Василису Анисимовну хочеть в дом-интернат какой-то там сдать... для пенсионеров и инвалидов вроде!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.