Представьте ситуацию – мужчина лег спать один в купе. Без штанов. А проснулся не один. Курьез или ничего страшного? Кто-то из пассажиров не придал бы значения, но наш читатель Иван описывает чувство стыда, которое он испытал в этот момент.
Текст прислан Иваном.
Я довольно часто езжу поездом – командировки, поездки к родителям, отпуск летом. Не скажу, что прям люблю этот транспорт, но к нему привык. Особенно к купейным вагонам. Там есть важное преимущество – если повезет, можно ехать в одиночестве. И я к этому привык.
Я ехал в поезде Екатеринбург – Москва, вечерний поезд, вагон приличный, кондиционер работает. Я один в купе, проводница говорит: «Пока никто не подсаживается, но не расслабляйтесь, в Казани возможны варианты». Я, конечно, кивнул, сказал: «Понял», а сам подумал: «Ну не факт же».
Разделся, лег, книжку полистал, в ноутбуке посидел и задремал. Причем уснул так крепко, что не помню ни станции, ни остановки, вообще ничего.
Потом открыл глаза и сразу понял: что-то не так. Во-первых, свет приглушен, но кто-то включил лампу у себя. Во-вторых, в купе точно кто-то есть. Шорох, движение. Открываю глаза – и вот она. Сидит на нижней полке напротив, за ноутбуком. Девушка. Молодая, лет 25, аккуратная, волосы собраны, одета скромно, но со вкусом. На столе ноутбук, рядом бутылка воды и контейнер с чем-то домашним. И она работает, будто в вагоне – свой офис.
А я, значит, лежу, футболка задралась, простыня съехала почти до колен. Еще и в трусах. Не просто неловко – максимально неудобно. Особенно когда понял, что джинсы я оставил на столике, на виду.
И никуда не деться. Вскочить и натянуть – будет хуже. Делать вид, что сплю – уже поздно.
«Вы по сравнению с ним просто джентельмен»
Я лежу и думаю: что теперь делать? В голове варианты:
- – Притвориться, что только что проснулся.
- – Натянуть простыню обратно.
- – Засмеяться и пошутить.
Беру джинсы, очень медленно и осторожно, чтобы не выглядело совсем по-идиотски, натянул их под простыней. Девушка все это время делала вид, что меня не замечает. Ни взгляда, ни улыбки, ни реакции. Только клавиатура клацает.
Я сел, сделал глубокий вдох и сказал:
– Доброе утро. Или уже день?
– Доброе, – ответила она. – Я, наверное, немного неожиданно вписалась. С Казани подсела.
– Понял. А я, честно говоря, думал, еду один до Москвы.
– Проводница сказала, что так почти до последнего и было. Но мне нужно было срочно, вот и купила.
Тут я замолчал. А потом, через пару минут, все-таки решился:
– Слушайте… я немного в неловком положении. Видимо, вы меня увидели в... не самом официальном виде. Простыня, кажется, съехала.
Она усмехнулась. Без издевки, скорее по-доброму:
– Ну... В поездах меня сложно удивить.
– Все равно извините. Я вообще-то не хожу по вагону в трусах, просто был уверен, что один.
– Да ладно, – сказала она. – Тут, знаете, один раз мужик ехал и все время спал вообще без белья. Вот это был сюрприз. Вы по сравнению с ним – просто джентльмен.
Мы оба рассмеялись, и напряжение как будто спало. Я, правда, еще час не знал, куда смотреть – то в окно, то в книгу, которую не читал, то в стенку. Но девушка действительно оказалась без предубеждений.
– А я вот не могу спать в поезде без пижамы. Даже в жару. Мне всегда кажется, что кто-нибудь откроет дверь или врежемся куда-нибудь – и я в чем попало. Паника, знаете ли.
– Ну, – говорю, – теперь, пожалуй, я тоже так буду думать.
– А вообще я не понимаю, почему на пляже можно, а в вагоне нельзя, – добавила девушка.
Оставшиеся 12 часов поездки прошли спокойно. Она работала, потом читала, потом ушла в вагон-ресторан. Напоследок мило попрощались.
С тех пор я джинсы не снимаю. Даже если еду один. Даже если вагон полупустой. Потому что в поезде ты не дома. Здесь никогда не знаешь, с кем проснешься.