Впервые в жизни у меня была такая удобная постель. На полу лежал мягкий коврик, поверх которого была постелена белая простынка. А сбоку лежали две маленькие подушечки. Над моей головой на ниточках висели три игрушечные мышки.
Сегодня днем, впервые за долгое время, я смог подняться на лапы. Правда, стоял я еще очень неустойчиво. Меня покачивало и шатало, словно лист магнолии на ветру. В соседней комнате негромко играла мелодия Шарля Азнавура и, если бы кто-то мог в эту минуту на меня посмотреть, то он бы подумал, что это я так танцую. Медленный танец полудохлого кота.
В тот вечер я лежал под лавкой возле выхода из аэропорта. Пульс уже практически не прощупывался. Глаза были закрыты.
- Жан, это ты? Не может быть. Как ты здесь очутился и что с тобой? Ты жив вообще? - голос месье Пьера я не мог спутать ни с чьим другим голосом. Даже в таком состоянии.
Месье Пьер приехал в аэропорт, чтобы встретить свою племянницу Ванессу, которая прилетела из Парижа для того, чтобы искупаться в лазурном море и похвастаться новыми купальниками. Я вообще не понимаю, как месье Пьер смог меня узнать. Я уже давно не был похож сам на себя. Наверное, он разглядел на мне ошейник с жетоном, который мне подарила мадам Лувазье из восьмой квартиры.
Что было потом, я не очень отчетливо помню. Провалов в памяти было больше, чем не провалов. Сначала меня повезли в котячью клинику. Там какой-то врач щупал меня, заглядывал в рот и пальцами пытался раздвинуть мои веки, чтобы заглянуть в глаза. При этом он крутил головой и говорил, что шансов у меня практически никаких и надеяться можно только на способность молодого организма к борьбе за жизнь.
Потом были какие-то капельницы, микстуры и таблетки. Мою шерсть выстригли и намазали какой-то гадостью. Мало того, что мне не нравился ее запах, так в придачу она была ядовито зеленого цвета. Но все эти манипуляции были уже в доме месье Пьера.
Кормили меня из пипетки. Молоком. Словно беспомощного котенка. Чуть позже племянница Ванесса готовила мне жиденькое мясное пюре и кормила из ложечки. При этом не вся еда попадала точно в рот. Часть ее вываливалась и Ванесса, смеясь, сравнивала меня со свиньей. Но я не обижался на нее. В ее глазах я видел заботу. И еще в них отражался я. Да уж. Жалкое зрелище.
Большую часть времени я спал. Мне снились какие-то сны, или же я находился в состоянии галлюцинаций. Когда я проваливался в мир грез, мне виделось, что я человек, которого сбила машина. А потом, что я снова кот. И снова мужчина, которому приснилось, что он кот. И еще снилась какая-то девушка. В общем, непонятные и очень странные сны. В голове все перемешалось и запуталось.
Однажды месье Пьер подошел ко мне, завернул в пеленку и со словами: «Пойдем, посмотришь, кто пришел», вынес меня на балкон. Квартира месье Пьера располагалась на втором этаже, а на первом была его лавка. Возле витрины сидела Кошка. Красивые зеленые глаза. Я еще не мог отчетливо навести резкость своего взгляда, но я видел, что Кошка улыбается.
- Держись, Жан. Ты сильный кот. Все будет хорошо, - Кошка подмигнула мне и махнула хвостом. Не знаю, что означали эти ее жесты. Наверняка что-то хорошее. А потом она ушла. Но, уходя, добавила:
- Я тут неподалеку нашла одну очень симпатичную крышу. Я обязательно тебе ее покажу. Когда ты полностью выздоровеешь.
С этого дня Кошка приходила каждый день. На свидание ко мне. Как Ромео и Джульетта. Только наоборот. На балконе был я, а не она.
Продолжение следует...