После Сочи я поехал в Анапу на следующий шахматный турнир и когда мне предложили пожить в квартире у знакомых, я сначала хотел отказаться, было как-то неловко, не хотелось напрягать людей. Но все же квартира - это уют, чай можно пить на подоконнике, да и кухня своя — не надо объяснять, почему овсянка в 7 утра это не извращение, а режим.
— Моя тётя сдает в Анапе, аккурат рядом с ДК, там и турнир ваш". Я согласился.
Меня встретила сама хозяйка — Валентина Андреевна. Воротничок, халат, прическа, как у актрис 70-х. Глаза изучающие. Настолько изучающие, что я чуть не извинился за свои носки, хотя и был в туфлях.
— Вот, молодой человек, ключи, — сказала она. — Только у меня просьбы. Правила. Не курить. Не шуметь. Не жарить рыбу. Не использовать воду из-под крана. И чайник — только для кипячения бутилированной воды. Я его сама из Германии везла, он у меня не для всего.
Я кивнул, как будто это предматчевая установка.
— А ещё, — добавила она, — мультиварку лучше не трогать. Там режимы сбиваются, а потом у меня гречка как резина.
Я не спорил. Я — гость.
Квартира была милой. Скатерть с маками, висящие часы в виде петуха, и магнитики на холодильнике: «Москва 2006», «Роза Хутор», «Не буди во мне зверя — он устал».
Первым делом я вымыл раковину, потом — сам себя, потом устроился с книжкой на балконе. От шахмат иногда надо отдыхать, даже если они в тебе не дремлют.
На третий день Валентина Андреевна зашла «проверить счётчики».
Без предупреждения. Просто открыла дверь своим ключом — как ферзь, который решил, что может ходить как хочет. В руках — сумка. На лице — сканер праведного недоверия.
Я как раз сидел за столом, ел гречку. Без мультиварки. С плитки. С овощами, между прочим. Увидев меня, она слегка замерла в дверях. Как будто ожидала увидеть апокалипсис.
— А вы... чисто у вас. Не накурено. Даже окно открыто...
— Да, я стараюсь не нарушать границы. И температурные, и человеческие.
Она присела на край дивана. Взгляд — уже не дознавателя, а как у зрителя, который не ожидал хорошего фильма, а он оказался ничего.
— А чайник?
— Только бутилированная вода. Из пятилитровки, вот, смотрите.
(Она одобряюще кивнула, как тренер, заметивший точный ход в малоизвестной партии.)
— А мультиварка?
— Я подумал, она ваша. Почти семейная реликвия. Не трогал.
Тут она вдруг замялась, встала, поправила скатерть. Посмотрела на меня как-то... мягко.
— Знаете, вы... Вы приятный. Не как некоторые. Один тут был — шашлык делал прямо на балконе. Потом собаку завёл. Временную. А вы — интеллигентный.
Я не стал говорить, что шашлык — это, в принципе, интересно.
Молча допил чай и улыбнулся. Валентина Андреевна подошла к полке, достала инструкцию от мультиварки и протянула мне.
— Пользуйтесь. Там гречка получается… ну просто как в детстве.
Она ушла, оставив за собой аромат лаванды, лёгкое уважение и официальное разрешение готовить в мультиварке.
Я остался на кухне, где чайник тихо булькал, как довольный кот. Открыл мультиварку, изучил режимы. Ничего сложного — как в окончании с лишней пешкой. Главное — не суетиться.
Доверие не разыгрывают, как дебют. Оно строится — ход за ходом, молча и точно.
Подпишись на канал — здесь обычные истории Тимофея становятся необычно близкими.